«Пусть говорят, а я останусь при своем...». Kuroshitsuji. (Женские персонажи)

Ханна АнафероузСерый промозглый день прочно обосновался над Лондоном и его окрестностями, не желая давать солнцу ни малейшей лазейки. Впрочем, даже осознание этого факта не могло омрачить радостного настроения обитателей поместья Транси, твердо настроившихся на позитивную волну.Еще бы! Не каждый же день здешняя челядь бывает предоставлена сама себе. Хозяин имения, молодой граф Алоис, вот уже второй час как отсутствовал – в сопровождении своего дворецкого он отправился на бал, устроенный лордом Алистером Чембером. Надо ли говорить, что прислуга наконец вздохнула свободно: без капризов вечно сующего свой нос в чужие дела господина в особняке становилось намного тише и спокойнее.- Ханна, глянь-ка! Думаю, этот лотос очень пойдет тебе к цвету платья, - с этими словами ты сняла тканевый обруч с головы сидящей за садовым столиком молодой женщины.- Откуда ты его взяла? – изумилась та, тут же отрываясь от обрезания шипов с розы и переключая свое внимание на вплетенный в волосы цветок.- В фонтане плавало несколько таких, а что? – невинно осведомилась ты. – Одним цветком больше, одним меньше – господин и не заметит, а ты только красивее станешь. То есть, ты и без того красива, но, по-моему, так будет лучше, - добавила ты, потупив взгляд.- (Твое имя), ты опять за свое? – с усталой улыбкой вздохнула твоя подруга. – Говорю же тебе, мне нравиться только один-единственный цветок, и ты не переубедишь меня в моем решении.- Как так? А какой же тогда? – ты прекрасно знала, какой – просто тебе нравилось каждый раз прикидываться, будто ты забыла его название. Но вот за что она его любит – этого тебе пока не довелось узнать.Самый обыкновенный, ставший уже своеобразной привычкой разговор, который повторялся уже не раз. Для вас двоих были праздниками те дни, когда Клод поручал насобирать в саду имения цветов, чтобы потом было чем украсить особняк. Казалось бы, вы с Ханной могли часами проводить среди цветущих в полную силу растений, выискивая подходящие оттенки для того или иного состояния хозяина. И ведь всякий раз разные цветы: Алоиса качало на качелях настроения с такой бешеной скоростью, что порой ему едва ли удавалось определиться со своим следующим решением – третьим или четвертым за полчаса.- Так какое же растение? – терпеливо переспросила ты, пристально глядя женщине в глаза.- Колокольчики, (Твое имя), - ответила Ханна, немного помявшись. Заметив немой вопрос в твоих глазах она принялась за объяснение:- Видишь ли, дорогая, колокольчики очень нравятся нашему господину...Нам ведь приходится зачастую угадывать его желания. Это, конечно, требовало времени, но теперь всем обитателям этого места подвластно своеобразное чтение мыслей, распространяющееся только на господина. А если мы не навострились бы, то тогда не миновать головомойки. Кстати, о колокольчиках...Знаеш­ь, а ведь Лука тоже их любил...Почувствовав, что сейчас наступило не лучшее время для дальнейших расспросов, ты поспешно отвернулась к розовому кусту, состригая цветы по две-три штуки и даже не следя за аккуратностью. Да уж, понять, что за фрукт этот граф тебе в силу твоей проницательности не составило труда...Еще месяц назад, когда ты только-только пришла наниматься горничной в это поместье, особого расположения к этому юноше не почувствовалось. Но что же делать, если дома большая семья, которой требуется хоть как-то помогать? Выбора не оставалось – пришлось согласиться и терпеть скверный характер хозяина поместья.Как раз в эти дни тебе подсобила Ханна – кухарка в услужении у Алоиса. Именно она помогла тебе адаптироваться к окружающей среде, научив не обращать внимание на заскоки со стороны молодого человека. Кроме того, она была обходительна и, как тебе показалось, достойна того, чтобы ей можно было довериться. Да и ты в долгу не осталась: почти не отходила от нее, готовая в любую секунду оказать ей поддержку. Почти всю работу, которую вам поручали, вы теперь делали вместе, понимая друг друга с полуслова, что до ужаса раздражало хозяина поместья. Но ты давно решила для себя: только с теми, кто тебе нравиться, ты будешь искренне добра, с теми же, от кого не следует ждать ничего, кроме грубости и раздражения – холодна, безразлична и витиевата в общении. А единственным человеком, который искренне тебе нравился, была именно Анафероуз, от которой ты не отдалялась ни на шаг. И этот раз, само собой, не был исключением.Лука МакКен...когда Ханна вспоминала об этом человеке, желательно было не беспокоить ее ближайшие полчаса, ибо каждое упоминание об этом мальчике из уст постороннего причиняло горничной душевную боль. По крайней мере, ее угнетенный вид позволил тебе сделать именно такой вывод. А если учесть, что колокольчики она полюбила только благодаря ему...что же, не оставляло сомнений то, что она была сильно привязана к этим двоим. Однако в последнее время она почему-то вспоминала об этом мальчишке все реже и реже, хотя раньше могла рассказывать тебе о нем часами, яро сожалея, что он теперь мертв. Странно, с чего бы ей вдруг напрочь забывать о самом, казалось бы, дорогом в ее жизни?С другой же стороны тебе порой становилось неясно, а что же держит ее рядом со столь мерзкого характера созданием, а в особенности после того, как она по его милости лишилась глаза. Ты даже не постеснялась заявить юноше о его неправоте, что, разумеется, просто так злопамятным мальчишкой не было оставлено: теперь он придирался к тебе по поводу и без, не давая тем самым ни минуты покоя. Подумать только, а ведь все из-за того, что ты хотела защитить подругу! Впрочем, если это ее выбор, то ты не вправе судить.- (Твое имя), смотри: а вот этот цветок, по-моему, очень даже подойдет тебе – как внешне так и по его значению, - с этими словами тебе в волосы просунули довольно красивый цветок, пусть даже и меньше, чем лотос, но такой же белый, как и тот, что ты подарила Ханне. – Это нарцисс, ты знаешь, откуда произошло его название?Ты отрицательно покачала головой.- Когда-то давным-давно жил был юноша необыкновенной красоты по имени Нарцисс, - таинственным голосом и нараспев начала Ханна, присаживаясь прямо перед тобой на траву. - Его матери было предсказано мудрецом: будет он жить до тех пор, пока не увидит сам себя. Разумеется, беспокойная женщина сразу сняла в доме все зеркала, дабы сын оставался цел и невредим. Но увы, эти меры предосторожности не помогли: Нарцисс увидел свое отражение в ручье и сразу же влюбился в незнакомое ему юное лицо. Да так влюбился, что умер от неразделенного чувства, раздиравшего ему грудь: растаял, как воск. Но пока лесные нимфы собирали хворост для погребального костра, тело юноши исчезло, а вместо него появился неведомый цветок. И в честь умершего этот цветок был назван нарциссом. И этот самый цветок считается символом сна и возрождения. А на восточном языке цветов – возобновление прежних чувств.- Влюбился в самого себя? – задумчиво проговорила ты, оторвавшись от садовых ножниц. – Как же это глупо...- Ну, знаешь ли, (Твое имя)...Влюбиться можно в кого угодно и кому угодно: мужчине в девушку, мужчине в мужчину, женщине в женщину – только бы любили. Но вот каковы будут последствия – это уже второй вопрос.- А...какой стороной ко мне этот цветок? – наконец задала ты давно интересующий вопрос.- Ты помогла мне понять, что не стоит делать акцент на прошлом – нужно просто отпустить его и жить настоящим – а ведь это и есть возобновление прежних чувств – той беззаботности, что с некоторых пор покинула мое сознание. Спасибо, (Твое имя).- Ч–что ты имеешь в виду?Но Ханна не ответила. Она молча взяла заполненную до отказа корзину с цветами и направилась в особняк, оставляя тебя в полнейшем непонимании, пряча в душистых растениях редкую улыбку, которая вскоре сменилась беспокойством, стоило ей услышать раздавшуюся за спиной трель губной гармошки, вытащенной тобой из кармана платья.«Одного я ей не сказала. Нарцисс также считается символом смерти в юности. Кто бы мог подумать, что все во мне вдруг яростно запротестует против того, чтобы ее постигла такая участь? Демоны не могут поддаваться людским переживаниям...И все же я не могу оставить ту, что была ко мне так же добра, как и Лука. Господин может отвергать ее сколько его душе будет угодно, может говорить какие угодно грубые слова в ее адрес - я же позабочусь о том, чтобы ее душа оставалась нетронутой до положенного времени. К тому же вряд ли бы я теперь отпустила от себя человеческое дитя так просто...»

Реакции остальныхПоместье ФантомхайвСиэль Фантомхайв: Пусть и не показывает этого, но в душе он готов ни много ни мало – расцеловать тебя за то, что ты одной своей улыбкой можешь довести его врага до белого каления. В данном случае он руководствуется принципом «Враг моего врага – мой друг», всеми силами пытаясь завоевать твою благосклонность и тем самым досадить Алоису еще больше. Но в глубине души расценивает тебя только как пешку, с помощью которой можно уничтожить соперника.Себастьян Михаэлис: Ему до ужаса не нравится, что ты столько времени проводишь у Алоиса, а все из-за того, что ворон – собственник, не желающий уступать свое кому-то другому, пусть даже он и не заявлял в открытую своих прав на тебя. Черные подозрения насчет тебя и паука-дворецкого терзают демона – он не отступится от своих намерений, пока не завладеет тобой и не оградит от Фаустуса. Самым лучшим способом ему кажется соблазнить твою личность, затем - влюбить в себя и подтолкнуть к решению отдать ему твою душу, дабы вы всегда были вместе. Вообще советую присмотреться: в последнее время он все чаще начинает задерживать на тебе пристальный взгляд, а едва ты это замечаешь, мило улыбается и предлагает прогуляться или же вместе попить чаю с пирожными. Правда, трапеза проходит весьма своеобразно: он не может пропустить ни одного пирожного, не облизав после этого твои губы.Мэйлин: Каждый раз с нескрываемой завистью наблюдает, как ты с Ханной обмениваешься разными безделушками «для души» - подвески, ожерелья, браслеты, колечки...Она отнюдь не против влиться в ваш коллектив, да только вот ей приходится оставлять эту затею, едва она натыкается на испепеляющий взгляд демоницы.Бардрой: В отличие от Мэйлин прекрасно осознает, что слуги поместья Транси и Фантомхайв – два острова, через которые никогда не будет ни шаткого мостика, ни переправы. Вы слишком разные люди, которым вряд ли дано понять друг друга. Хотя эта трезвость взглядов на жизнь не мешает ему подмечать что и ты, и твоя подруга – довольно привлекательные личности.Финниан: После того, как Бард сказал как отрезал, что с окружением Транси не стоит общаться, он загрустил. Очень-очень сильно и по двум причинам: что ему нельзя с кем-то общаться и что так пропадет последняя возможность извиниться. Да-да, не пойми неправильно: как-то раз, проносясь мимо тебя, он подбил тебя под локоть, из-за чего чайничек, который ты несла, взлетел к потолку и, описав живописную дугу под потолком, извергнул на твое платье все свое содержимое. А бедняжка Финни же не переживет, если кто-то пострадал из-за него, вот и мучается теперь.Танака: Он ни разу не видел тебя, потому как все встречи прислуги и господина с графом Транси происходят на его территории, в то время как старичка оставляю глядеть за поместьем. Что ж, на то он и эконом.Плуто: Этот пес не очень-то любит тебя, а потому при каждом визите своих друзей в поместье Сиэля ты прячешься за спиной у Клода, стараясь не смотреть в сторону огромной горы белой шерсти.Поместье ТрансиАлоис Транси: В принципе, он мог бы закрыть на это глаза. Мог бы. Но не стал этого делать в силу своего желания контролировать все, что находится в поместье. После пресловутой ситуации теперь постоянно пытается выяснить, а о чем же таком вы с Ханной болтаете дни напролет, приходя в бешенство, когда ему это не удается. Однако все, что остается юноше в таком случае – «любоваться» твоей наглой самодовольной улыбкой, когда ты в очередной раз проходишь мимо него на кухню к демонице. Терпеть не может тебя, считая, что ты забираешь внимание его Клода. Кроме того, от его деликатных ушей не укрываются твои «упражнения», от чего он бесится еще больше.Клод Фаустус: Учитывая то, что ты не нравишься его господину, он должен бы разделять его чувства и ненавидеть тебя, но ничего такого он по отношению к тебе не испытывает. Ему даже нравится наблюдать за тем, как рвет и мечет юный Транси. Для него игра на гармошке или пианино не является диковинкой, а потому спокойно относится ко всем твоим причудам. К тому же, он никогда не отказывает тебе ни в какой просьбе, а в свободное от работы время может даже поучить тебя танцам или вязанию. Отношения между вами можно, пожалуй, назвать приятельскими. Он осведомлен о чувствах Михаэлиса, но вот не торопиться тебе об этом сообщать – слишком уж много из тайн поместья ты знаешь, а вдруг не сдержишь языка?Ханна Анафероуз: Она влюблена в твою отзывчивость, доброту и умение подсобить в трудной ситуации (при этом полностью опровергая истину, что демоны не умеют любить), но эта твоя «хорошая» сторона видна только ей и еще нескольким особам. Не раз ловила себя на мысли, что ничего ей так не хочется, как слиться с тобой воедино, чтобы ты принадлежала ей от и до, но вот только забрать твою душу впервые выше ее сил. Можно сказать, что она впервые испытывает то, что чуждо демонам – смущение. Твоя «симпатичная» личина для нее – второй Лука, но немного лучше. В общем, она готова ждать сколько угодно, пока ваши отношения не станут еще крепче - и тогда, возможно, ей удалось бы заполучить твою душу.Томпсон: Чуть ли не грудью встает на защиту вашей с Ханной идиллии, всячески занимая Алоиса и не давая ему нарушить ваш покой. Хотел бы поскорее приблизить тот момент, когда ты наконец отдашь душу его хозяйке, в кои-то веки не представляя человека в качестве обеда.Тимбер: Как и Томпсон, прекрасно осведомлен о истинных чувствах горничной к тебе, а потому немало удивлен, что та, кому он прислуживает, ломает все стереотипы о расе, к которой они все принадлежат.Кантербери: Он выступает в роли музыканта, подыгрывая вам с Клодом то на гитаре, то на мандолине, то на пианоле, в то время, как вы кружитесь в танце, с нескрываемым разочарованием откладывая инструмент, стоит Алоису появиться в саду или в зале, где вы находитесь в этот момент.Поместье МидлфордАлексис Леон Мидлфорд: Впервые вы познакомились благодаря странной мелодии, которую ты наигрывала на губной гармошке. Подобные мотивы никогда не пелись в Англии, о чем он не преминул тебе сообщить. Уже потом (и от тебя же) он узнал, что мелодия эта – ничто иное как блюз, недавно зародившийся в Новом Свете. С тех пор часто выспрашивает у тебя о необычной музыке, но тайком, чтобы Фрэнсис не увидела.Фрэнсис Мидлфорд: Единственное, что она в тебе приметила – это то, что ты великолепно играешь на рояле и губной гармошке. Если первое она считает еще весьма неплохим оправданием твоему «чересчур вольному» поведению, то второе находит абсолютно нелепым.Эдвард Мидлфорд: Считает, что ты весьма негативно влияешь на Лиззи, а потому пытается всячески оградить вас друг от друга, препятствуя вашим встречам.Элизабет Мидлфорд: Как ни странно, несмотря на твой двуликий характер, она видит в тебе пример для подражания. По ее мнению, именно такой должна быть истинная леди: немного строга и холодна с мужчинами, но с теми, кто тебе дорог – мила и обходительна.Паула: На удивление быстро нашла с тобой общий язык, несмотря на то, что слуги поместья Транси весьма необщительны. Она может часами слышать неведомые ей трели на гармошке. Также ей доводилось слышать от тебя фразу: «Блюз – это когда человеку плохо». Если так, то, по ее мнению, ты – самое несчастное создание на свете, что она и пытается исправить.Департамент жнецовУильям Ти Спирс: Ваши встречи случаются лишь тогда, когда красноволосый шинигами предпринимает очередную попытку твоего убийства. Каждый раз ему силком приходится заставлять Грелля просить у тебя прощения, да еще и самому извиняться за поведение своего подчиненного. Кроме того, ему пришлось помогать Себастьяну спасти тебя из загребущих ручонок виконта Друитта – единственный раз, когда демон и жнец работали в паре. В его понимании ты – бездарное существо, доставляющее окружающим немало проблем.Грелль Сатклифф: Скажи на милость, как же он теперь к тебе должен относиться, если ты увела у него его возлюбленного? Он всецело поддерживает мнение начальника, потому как аловолосому не дает покоя мысль, что ты являешься теперь объектом страсти демона. Он многое бы отдал, лишь бы стереть тебя с лица земли, да только вот напоминание о том, что тебя нельзя убить, потому как ты полностью под защитой Михаэлиса, пребольно бьет по нервам жнеца.Гробовщик: Ты, пожалуй, самый частый гость в его лавке – и интересуют тебя отнюдь не гробы или похоронные венки. Ваши задушевные беседы длятся часами, а расстаетесь вы с явным сожалением. При каждой беседе обязательно закармливает тебя печеньями в виде черепов, демонстрируя таким образом свою привязанность. У него все внутри замирает, стоит тебе показаться в поле его зрения. Самое главное, что ему в тебе нравиться: то, что ты не считаешь его закоренелым психопатом, а потому он готов держаться за тебя руками и ногами, пока не добьется ответных чувств.Рональд Нокс: Ты выражаешь живую заинтересованность его двухцветной шевелюрой, а тот и рад – он может часами заговаривать тебе зубы, при этом всегда стараясь приобнять за талию, чем вызывает всепоглощающую ревность Гробовщика. По его мнению, ты ничем не отличаешься от тех девушек, что он видит каждый день в Лондоне, но все же желает поддерживать статус ловеласа. Тебе прекрасно известно, что он – жнец, но в силу своего здравого смысла ты не считаешь должным посвятить в свои догадки кого-либо еще.Эрик Слингби: В последнее время он пребывает в некой прострации. А все из-за того, что ты задала ему вопрос, поставивший его в безвыходное положение: «Хорошо быть уже мертвым?». Вот и мучится до сих пор, не зная, что ответить: с одной стороны, вроде бы и неплохо, а с другой – как-то уныло переживать знакомых людей из мира смертных. Отношения непонятные – то как жертву он тебя расценивает, то как отличного собеседника.Алан Хамфрис: Ты видела этого тщедушного юношу только пару раз. Впервые вы с ним столкнулись в опере, куда изволил пожаловать граф Транси в сопровождении своих слуг. Тогда Алан показался тебе вполне приличной молодой леди, потому как он был вынужден переодеться в платье, чтобы найти в зале друга, а когда ты узнала, что твоя соседка по ложе является мужчиной, то чуть не надорвала живот от смеха. С тех пор жнец, едва улучив минутку, сбегает к тебе, дабы хоть как-то прояснить то, что произошло, не забывая, однако, прихватить с собой букет своей любимой «Эрики». Не зная о симпатии шинигами в отставке и даже забывая о болезни, он все еще надеется, что внезапно вспыхнувшие в нем чувства окажутся взаимными.Лоуренс Андерсон: Не видел и не слышал о тебе ни разу.Королевский дворКоролева Виктория: Она и понятия не имеет о твоем существовании.Эш Ландерс: Считает, что раз ты опустилась до того, чтобы водиться с демонами – значит, тебе не место в заново воссозданной Англии. Вряд ли он сочтет тебя достойной этого. К тому же его раздражение подогревает досада, что не успел заметить тебя раньше, чем ты смогла зацепить взор демона, в особенности такого, как Михаэлис.Эарл Чарльз Грей: В поместье Транси Дабл Чарльз никогда не появлялись, а потому ему ничего о тебе не известно.Чарльз Фиппс: Он видел тебя лишь единожды и в компании Элизабет, но вам так и не довелось пообщаться. Единственное, что он подумал на твой счет – то, что по характеру ты напоминаешь ему его же.Цирк «Ноев Ковчег»Барон Келвин: Тебе стоило только один раз зайти в его поместье, куда ты была послана с поручением, чтобы от души не пожелать встречаться с его хозяином: если уж дом у него такой и по всем стенам висят эти искусственные части тел, то каковы же тогда обитатели? Именно поэтому, наспех вручив Джокеру письмо, ты поспешила скрыться, не желая выразить свое почтение барону.Доктор: В первый раз встретившись с тобой взглядом, чуть не упал в обморок. Почему? А все потому, что ты как две капли воды похожа на одну из тех, кому довелось стать материалом для очередного протеза артистам. Первое время мужчина сторонился тебя, упорно убеждая себя, что перед ним призрак или у него приключились видения. Со временем успокоился, но только не перестал бросать на твою персону настороженные взгляды. Пожалуй, точным определением его чувств будет страх, а вначале это был дикий, животный ужас.Джокер (Томас): С первого же взгляда страстно возжелал увидеть, как ты снимешь свою «злую» маску, а потому прилагает все усилия, дабы вызвать твою улыбку. Он всюду ходит за тобой, как верный пес, упрашивая улыбнуться для него. Надо сказать, очень сильно огорчается, если его усилия остаются без результата, пусть он и не показывает этого, пряча свое отчаяние за смехом. Но Том настойчив – вряд ли он так просто упустит ту, что вызывает настоящий пожар в его душе, стоит только заметить объект своего вожделения?Бист (Мэри): Ну, я скажу, что ты родилась под счастливой звездой – о симпатии Джокера к тебе ей пока что ничего не ведомо. Видит, что тебе приходится не очень-то легко в услужении своему господину, а потому часто предлагает сбежать от Алоиса и присоединиться к цирку. Возрадуйся, ты первый человек, сумевший вызвать в укротительнице то чувство, которое доселе было ей чуждо – это жалость и сочувствие.Даггер: Он решил подключиться к миссии возлюбленной, «обрабатывая» тебя и склоняя к побегу с их компанией. Взял на себя заботу подсобить тебе и вместе найти твое призвание – то есть, какой номер у тебя получается лучше всего. Кроме того, часто предлагает тебе побыть мишенью – мол, я тебе помогаю – помоги и ты мне. Отношения приятельские, крепчающие день ото дня.Долл: Совершенно искренне радуется каждому твоему появлению под вывеской «Ноев Ковчег» - в большинстве случаев ее почти невозможно оттащить от тебя, так как именно в тебе она видит поддержку и доброту, так необходимые ей. Уже считает тебя своей лучшей подругой.Снейк: Он выступает в роли того, кто помогает тебе спрятаться от Джокера при каждом визите в цирк, отвлекая внимание рыжего импресарио. Но место выбирает довольно неспокойное, а точнее – свою собственную палатку. Но не волнуйся, без его приказа змеи, обитающие там, не посмеют тронуть тебя, только, разумеется, если ты не причинишь вреда их хозяину. В глубине души юноша считает тебя своей названой сестрой, а потому помогает, как только может.Питер Бланко: Этот человек впервые забросил свою жажду насилия куда подальше – рядом с тобой он чувствует себя так, как никогда не чувствовал себя с десяток лет назад - сущим ребенком. Благо, теперь ему позволяется немного повалять дурака в твоей компании – он-то знает, что это останется между вами двумя.Венди Бланко: Увы, но дикого и нелепого, по ее мнению, поведения своего брата отнюдь не разделяет, потому как попросту приревновала Питера к тебе. Ее возмущает то, с каким вниманием остальные циркачи относятся к едва знакомой им девчонке.Джамбо: Иногда вы с ним можете посоревноваться в умении владеть губной гармошкой – как результат, чуть ли не все циркачи сбегаются вас послушать. Такие вот «домашние концерты» уже давно стали для всех чем-то вроде привычки. Вообще отношения прекрасные – полное взаимопонимание.Скотланд-ЯрдЛорд Артур Рэндалл: Детектив ни во что не ставит твои визиты к своему помощнику, ведь в его глазах ты всего лишь бесполезное дитя, такое же безмозглое, как и граф Фантомхайв.Фредерик Абберлейн: Он нередко видит тебя околачивающейся около кукольного магазинчика. Ваше знакомство состоялось следующим образом: ты словила его пристальный взгляд, направленный то на тебя, то на витрину с куклами и, сделав вывод, что он уже является отцом, посоветовала, какую куклу лучше выбирать в подарок для ребенка. С тех пор часто советуешь ему, что лучше купить для ребенка. Очень ценит твои советы, даром, что ты еще молода.ОстальныеПринц Сома Асман Кадар: Впервые ты решила с ним заговорить на маскараде в поместье Транси, когда он пришел в костюме Шерлока Холмса. Тебе просто стало интересно проверить, а знает ли он, кого изображает. Так вы и разговорились: сперва о английских «представительных лицах», затем – о индийских. Уже к концу беседы он понял, что видит в тебе на удивление интересного собеседника. С тех пор он повадился появляться в обители Алоиса едва не каждый день, следуя за тобой хвостиком и пытаясь разговорить. Его тянет к тебе – это правда, но вот сам молодой принц до сих пор не понимает, что за странное тепло разливается внутри, когда он видит тебя.Агни: Он до безумия рад за Сому – еще бы, юный подопечный впервые влюбился – а потому по мере своих сил пытается всячески старается поспособствовать вашему воссоединению. Впрочем, ему даже стараться не надо: господин ведь все равно изберет свой стиль ухаживания – что-то вроде заявления через пару дней знакомства: «Ты согласишься стать женой индийского принца?». Он откликается по первому же твоему обращению в его сторону, из кожи вон вылезая, дабы тебе угодить. Уже считает тебя своей госпожой, а потому чтит так же, как и Кадара. Правда, всякий раз, как он ловит на себе упреждающие взгляды Ханны и Михаэлиса, ему становиться немного не по себе...Лау Тао: Он считает тебя слишком зажатой – в этом ты напоминаешь ему его «сестренку». Всецело поддерживает мнение Лан Мао, желая раскрепостить тебя. Ты там поосторожнее – кто знает, каким способом ему вздумается достичь желаемого результата?Лан Мао: Ей абсолютно не нравиться, что такое же красивое тело, как у нее, скрывается под длинной юбкой, а потому она в последнее время упрямо пытается склонить тебя к ношению восточного наряда, подобного ей же. Но если учесть, что Ханна неусыпно оберегает тебя, ей вряд ли суждено выполнить свой замысел.Ангелина Дюрлесс (Мадам Рэд): Она была бы тебе весьма признательна, если бы ты смогла хорошо повлиять на ее племянника. Как ей кажется – он хотел бы с тобой подружиться, но ему недостает мужества сказать тебе об этом. Больно уж ей хочется, чтобы Сиэль прекратил строить из себя кусок льда, а потому не отстанет от тебя, пока ее просьба не будет удовлетворена.Анжела Блан: Ее интересует странная перемена в поведении своей марионетки: подумать только, Дорсель посмел поддаться людским чувствам. Нельзя сказать, что ей это по душе, так как перспектива потерять доверенное лицо ей не улыбается. А приказать уничтожить тебя не может - Дорсель за тебя в огонь и в воду.Дорсель Кейнс: Выпадали такие деньки, когда у тебя выдавалась свободная минутка и тогда ты навещала его кукольный магазинчик. Сперва ты купила у него пару кукол, а вскоре стала подолгу оставаться в лавочке, разговаривая с ее хозяином о том, о сем. Его можно смело причислять к тем, кто удостоился твоего доверия, а потому ты можешь поведать ему о чем угодно – не боясь за разглашение. Сам же шарманщик счел тебя – ни много ни мало – самым близким по духу человеком, потому как вы слишком много друг о друге знаете. Вам придется дружить до конца дней. Его...или твоих.Нина Хопкинс: Тебе доводилось видеть выставленные в витринах торгового центра Harrods модели ее авторства, однако дальше этого ваше знакомство не зашло.Лорд Алистер Чембер (Виконт Друитт): Он чуть не сошел с ума от восхищения, когда его взору на балу в имении Транси предстали две прекрасные леди, отличающиеся от остальных дам своей неординарностью и некой отчужденностью. Попытка привлечь внимание хоть одной из них не увенчалась успехом...Да, этот человек – один из тех, кто испытал на себе твое второе «Я». Разумеется, он не смог так просто оставить тебя, а потому в его поведении нашла место попытка похищения, первое время весьма удачная. Но, как мы уже знаем, она была пресечена Уильямом и Себастьяном.Артур Уордсмит: Никто из вас никогда не видел и даже не слышал друг о друге.

Мадам РэдС того момента, как бледного оттенка луна повисла над садом, часы Биг Бена пробили где-то час или два – пусть и издалека, но все же их было слышно превосходно. Час или два с тех пор, как твоя госпожа, выйдя из кареты и помахав тебе на прощание веером, поднялась по широкой лестнице по направлению к особняку поместья Алистера Чембера. Да, она всегда брала тебя с собой, даже на подобные мероприятия, хотя странно – с чего бы столь богатой, вращающейся только в самых высших кругах Лондона даме всюду звать с собой свою горничную? В самом-то деле, по всему Лондону: театры, Harrods, балы, приемы...пожалуй, проще было бы перечислить те места, в которых тебе еще не довелось побывать за все время службы у этой необычной женщины. Зачем ей это нужно, если она все равно каждый раз оставляет тебя в карете и, кроме того, важные господа никогда не берут на балы прислугу, за исключением кучера? Эти вопросы вводили весьма в неловкое положение.Впрочем, в сегодняшнем мероприятии тебе удалось найти плюс даже для себя: пока никто не видит и, тем более, не сможет осудить, представляется превосходная возможность вдоволь нагуляться вдоль таинственно шелестящих раскидистых деревьев в парке хозяина поместья. Сидеть на козлах рядом с безмятежно посапывающим Греллем и маяться от безделья в ожидании окончания бала не вызывало никакого интереса, а потому, оставив неумеху-дворецкого досматривать десятый сон, ты отправилась бродить по парку. В конце концов, надоело даже это и ты, присев на лестничные перила, устремила взгляд в небо.Стоит заметить, что кроме странной привычки постоянно таскать прислугу за своей персоной как аксессуар, ты с некоторых пор стала замечать еще одну пугающую странность госпожи: она все чаще начинала с тобой откровенничать. Это всегда были длинные, душещипательные беседы (в которых обычно право говорить оставалось за мадам Дюрлесс) о первой любви, о невозможности иметь ребенка, но главным образом – об одиночестве Ангелины. Эти самые «приступы изливаний души», как ты окрестила их для себя, всегда заставали тебя врасплох и – классика жанра – самый неподходящий момент. Например, во время суеты на кухне или же во время подготовки госпожи ко сну. Но, тем не менее, где-то глубоко в душе ты понимала, что осознание того факта, что тебе доверяют, очень даже приятно. Тем более, что стоило начаться такой вот беседе - и сразу становилось ее жаль, очень жаль. Кроме того, раз уж нанимаешься слугой к кому-нибудь, то должен сразу кое-что для себя выяснить: какие бы тебе слова не были сказаны твоим господином или госпожой, ты всегда должен сохранить их в тайне, не позволяя посторонним ушам уловить хотя бы звук из того, что было поведано. Даже под пытками. Даже на смертном одре.Поток обеспокоенных размышлений прервала скользнувшая по ступеням тень и ты, на миг опустив глаза, бросилась ей навстречу. Но на полпути ты остановилась, как вкопанная.- Ээээ? Мадам Рэд?Твой опешивший взор был направлен на кое-как спускающуюся из зала Ангелину. Было сразу видно, что идти женщине явно удается с трудом: ноги совсем не держали ее; кроме того, она судорожно цеплялась за перила, чтобы не упасть. Волосы, с таким трудом уложенные тобой в коротенькую, но элегантную прическу, теперь совсем растрепались, старательно подобранная к наряду шляпка вообще отсутствовала, а веер висел на совсем ослабевшей ленточке, рискуя вот-вот сорваться. И еще улыбка. Пьяная, но торжествующая улыбка на половину лица. Если бы дело касалось совершенно иной, незнакомой тебе дамы, то такое зрелище могло бы немало тебя позабавить, но только не тогда, когда шлось о твоей госпоже. Дюрлесс подняла на тебя осоловевшие глаза и ее губы растянулись еще шире и нелепее, хотя, казалось бы, куда уж дальше.- О, (Твое имяяяя)...- Мадам, вам нездоровиться? – обеспокоено спросила ты, подходя к ней и пытаясь взять под руку.- С чего ты взяла? – в этом ее недоуменном вопросе прозвучали капризные нотки вперемешку с каким-то истерическим хихиканьем. Таак, а вот это уже выглядит пугающе. Ох, хорошо хоть она вышла в тот момент, когда никто не заметил! Ведь тогда никак не избежать пересудов в свете, а к этому не были готовы ни ты, ни она.- При других обстоятельствах вы бы ни за что не покинули общества. Вы ведь светская львица, мне с трудом представляется, что вы решили покинуть празднество в самом его разгаре по доброй воле. Что случилось?- Ничего. Я просто мертвецки пьяна, вот и все, - лениво растягивая слова, отозвалась женщина, облокотившись на тебя всем телом и склонив голову тебе на плечо. – Знаешь, (Твое имя), пожалуй, я еще никогда не прилагала сама столько усилий, чтобы этого добиться...- Оу... - проклиная себя за то, что ты сразу не сообразила что к чему и заодно задаваясь вопросом, что же могло подтолкнуть твою госпожу к такому желанию, ты поудобнее перехватила ее руку и осторожно повела к стоящей неподалеку карете. Кое-как устроив леди Дюрлесс в экипаже, ты подергала за рукав приятеля:- Грелль, мы возвращаемся домой. Побыстрее, пожалуйста.Молодой человек кивнул и дернул вожжи.Но откуда же тебе было знать, что это незадачливое создание так буквально воспримет твои слова? Грелль несся, словно ведьма на помеле, на удивление умело объезжая попадающиеся на пути кареты и редких людей, но при этом поворачивая так, что карету заносило, и весьма сильно, надо сказать. Напряженно глядя в окно экипажа, ты мысленно молила Бога и Дьявола, чтобы обошлось без происшествия на дороге. Ангелина же сидела рядом как-то неестественно согнувшись, прикрыв глаза и не шевелясь. Но когда на очередном повороте карету вновь занесло, она сразу растеряла все свое равновесие и вновь склонилась к тебе на плечо, едва не касаясь губами шеи. Признаться, в тот момент, ты возблагодарила ночь, не позволяющую увидеть твой резко выступивший румянец.- Госпожа...- Не надо ничего говорить, (Твое имя). Мне достаточно того, что ты рядом, всегда можешь выслушать и подсказать выход. Ты хороший человек.- Спасибо, но...по-моему, вы явно меня переоцениваете, - интересно, почему вдруг ей понадобилось говорить об этом? Если и бывало, что Мадам Рэд тебя хвалила, то все же с какой-то ноткой превосходства в голосе. А сейчас она обратилась к тебе...как к равной, что ли?- Вовсе нет, - женщина на удивление энергично замотала головой. – Я сама серьезность. Знаешь, я решила тебя поблагодарить за то, что ты делаешь для меня. Завтра поедем в Harrods, подберем тебе наряд, а послезавтра нас ожидает оперный театр Ковент-Гарден. Я успела забронировать билеты еще за две недели до этого. Это было не так уж и просто, но оно, без сомнения, того стоит, ведь поет Патти.Казалось, пол и мягкое сидение кареты ушли у тебя из-под ног, и ты еле-еле выговорила тихим дрожащим голосом:- Вы же не имели в виду...- Именно это, (Твое имя), - слова, сказанные слегка заплетающимся языком, подтвердили самые худшие твои опасения.- Но...вы же дворянка, а я – просто ваша горничная. Мне не пристало находиться рядом с вами в подобном месте, я лучше, как всегда, подожду вас в карете вместе с Греллем, - тихо проговорила ты, искренне надеясь на то, что под властью Зеленого Змия госпожа не отдает себе отчета в том, что говорит и к завтрашнему дню уже забудет все, что наговорила тебе этим вечером.- Ничего не хочу слышать, - пробормотала Дюрлесс, начиная уже засыпать. – Мы завтра идем тебе за платьем и точка, никаких споров. И не как госпожа и служанка, а как две подруги. Я уверена, тебе понравиться, ведь это же Аделина Патти! Она никого не оставит равнодушным...- А что скажут люди из вашего окружения? – спросила ты, отчаянно хватаясь за любую возможность отговорить женщину от ее затеи. – Ведь из-за одной лишь меня на вас может лечь неизгладимое клеймо, от которого вы никогда не сможете избавиться!- Не стоит тебе об этом беспокоиться. Пусть говорят, что хотят, а я не перестану считать тебя самой лучшей подругой из всех возможных. Те дамы, с которыми мне доводиться общаться, даже рядом с тобой не стояли, уверяю тебя. Понимаешь, (Твое имя), они все должны одеть маску, чтобы угодить другому, в то время как ты – настоящая. Именно эта черта в тебе самая важная и, без сомнения, самая привлекательная.В экипаже воцарилась тишина. Было слышно только как стучат колеса.

Реакции остальныхПоместье ФантомхайвСиэль Фантомхайв: Ему не составило большого труда понять, что ты очень дорожишь его тетей, но вот сам он находит твое поведение донельзя глупым, пусть и не говорит об этом. Ему кажется, что ты только смотришь своей госпоже в рот, и это донельзя раздражает юношу. Что касается твоего отношения к нему, то ты видишь в его личности всего лишь избалованного ребенка, привыкшего получать все, что только ему ни захочется (чего, разумеется, у тебя не повернется язык сказать ему или его тете), а потому относишься к нему с почти безграничным терпением, покорно выполняя все, что он скажет. Ты была весьма удивлена, когда после смерти женщины мальчишка предложил тебе остаться в его усадьбе, но отказываться не стала.Себастьян Михаэлис: А вот он взглядов своего господина явно не разделяет. Ему нравятся твое усердие и расторопность, с какими ты выполняешь распоряжения Мадам Рэд, доволен, что ты отнюдь не бездарна, как твой приятель Сатклифф. Также ему нравились те дни, когда твоя госпожа приезжала в поместье юного графа вместе с тобой, потому как тогда предоставлялась превосходная возможность некоторое время пообщаться с адекватным человеком: или стоя за спиной у господ или же на кухне за приготовлением чего-нибудь вскусненького.Мэйлин: Эта девушка является для тебя второй родственной душой после Ангелины. Каждый раз с нетерпением ожидает того дня, когда Мадам Рэд вновь появится в поместье Фантомхайв, ведь ты обязательно появишься вместе с ней. Улучив минутку, когда ваши господа заняты беседой, вы пьете чай на кухне, непринужденно болтая между собой. Часто жалуется тебе, что Себастьян ее не замечает и просит совета в обольщении дворецкого, совершенно забывая о том, что ты не сильна в подобных вещах.Бардрой: Повару до безумия не нравиться, что все свое внимание во время визитов в семейное гнездо Фантомхайвов ты уделяешь только дворецкому, который отныне является его злейшим соперником не только по части готовки, но и в любви. Мужчине постоянно кажется, что между тобой и Михаэлисом есть какая-то искра, а потому он старается всеми силами оградить тебя от общения с ним, надеясь добиться от тебя взаимности бесконечными ухаживаниями, но весьма своеобразными. Но увы! – тебя несколько пугает столь энергичный тип людей, а потому ты стараешься его избегать.Финниан: Юноша видел, как ты привязана к своей госпоже и как она относится к тебе, можно сказать, что он даже немного завидует, ведь от Сиэля подобной милости не дождешься. Часто расспрашивает тебя, какова жизнь у Ангелины (к слову, он был глубоко шокирован, узнав, что тебя пригласили в оперу как если бы ты была такой же высокородной леди). После смерти твоей госпожи был одним из первых, кто выразил тебе искренне соболезнование и предложил присоединится к их компании, раз уж поместье Дюрлесс осталось бесхозным.Танака: Пользуется глубоким уважением с твоей стороны, иногда может превратиться в настоящего себя, дабы рассказать тебе очередную кровавый эпизод из истории поместья Фантомхайв, не забыв при этом предложить чашечку чая.Плуто: Никогда не упускает возможности бочком подобраться к тебе и выклянчить или стянуть какое-нибудь лакомство, а если учесть его размер, то сделать это незаметно у него вряд ли когда-то получится.Поместье ТрансиАлоис Транси: Видел тебя на балу в своем поместье, сразу приметил, как ты отличаешься от своих неуклюжих приятелей. Ему не помешало также заметить, что ты умираешь от скуки точно так же, как и он, несмотря на то, что юный граф являлся хозяином вечера. А поскольку ему было все равно на то, кто ты – служанка или дворянка – он подошел к тебе и предложил поразвлечься, если ты понимаешь, о чем я...Надо сказать, твой весьма холодный отказ его ничуть не смутил – теперь он всюду преследует тебя, а на днях отдал приказ Клоду похитить твою персону и представить пред свои очи. Никакой любви или симпатии, что ты! Он тебя хочет. Ты для него просто как пища.Клод Фаустус: Паук уже давно привык к неожиданным выходкам своего господина вроде этой, а потому его приказ украсть тебя ничуть его не удивил, но он пока не торопиться с его выполнением. К тому же, ему известно о твоих неплохих отношениях с Ханной, чему, по правде говоря, он препятствовать не пытается, скрывая от вредного мальчишки твое присутствие в особняке. Кто знает, что твориться в его мыслях насчет тебя, однако тот факт, что он настроен к тебе не враждебно весьма успокаивает.Ханна Анафероуз: По секрету мягко намекнула тебе, что любое, даже самое незначительное отклонение от установленных среди сливок Лондонского общества мигом становиться объектом самых всевозможных пересудов о твоей личности, а потому не стоит сильно выделяться из толпы, если ты не хочешь себе проблем. Можно сказать, что она взяла на себя роль твоей наставницы и теперь обучает тебя всяким хитростям, к которым можно прибегнуть, чтобы спастись от неприятных ситуаций.Томпсон: Он становиться частым свидетелем наставлений Ханны, адресованных тебе, иногда вставляя словцо или два, тем самым бесцеремонно прерывая вашу беседу. После подобных заскоков Ханне потом приходится подолгу его отчитывать, потому как комментарии в какой-то мере очень даже впору называть скабрезными.Тимбер: Его мало волнует происходящее в поместье, но вот {censored}, по его мнению, поведение Кантербери просто не может не бросаться ему в глаза. Пожалуй, демон никак к этому не относиться, считая, что в конце концов братец просто съест тебя и дело с концом, однако при этом его удивляет, почему младший так временит со своим обедом и огрызается, когда он ему об этом напоминает.Кантербери: Яро поддерживает точку зрения Ханны, вместе с ней отчитывая брата на все лады и, надо заметить, отнюдь не стесняясь в выражениях. А все оттого, что этот демон вовсе не понимает, что происходит с ним в последнее время. Ему совсем непонятно, почему так сильно хочется, чтобы рядом была единственная человеческая душонка, но при этом совершенно не было желания ее поглотить, и это непонимание весьма его раздражает – как результат, он срывает все напряжение на Томпсона.Поместье МидлфордАлексис Леон Мидлфорд: Разумеется, он не так категоричен, как его супруга, но легкое неодобрение твоих действий в его обращении с тобой все-таки присутствует, а все из-за злосчастной оперы. Ну, его нельзя назвать подхалимом, во всем подпевающим жене, сам мужчина считает, что ты очень преданный человек, что является огромной редкостью, а потому более лоялен к тебе.Фрэнсис Мидлфорд: Была, мягко сказано, не очень-то довольна, когда узнала о выходке леди Дюрлесс, поскольку искренне считает, что обращаться с простой служанкой как с подругой и равной себе – нечто из ряда вон выходящее. В последствии никогда не упускала случая пристыдить тебя по этому поводу, словно ты виновата в том, что твоя госпожа столь благосклонно к тебе относилась.Эдвард Мидлфорд: Этого молодого человека ты видела всего раз или два, потому как все остальное время он проводил за учебой в Уэстонском колледже. Со слов матери знает тебя как весьма нахальную (как и твоя госпожа) особу, а потому у него нет особого желания с тобой знакомиться.Элизабет Мидлфорд: Ей хватило одного взгляда на тебя, дабы сделать для себя вывод, что у тебя совершенно нету вкуса и попытаться научить тебя всем премудростям истинной леди. Она может часами читать тебе лекции о современной моде, совершенно не замечая твоего недовольного лица.Паула: Это, пожалуй, единственный человек из всей усадьбы Мидлфордов, который считает тебя – ни много ни мало – названной сестрой. Она постоянно сравнивает твою безграничную преданность Мадам Рэд и свою ответственность за леди Элизабет, находя между вами без счета отличий и порой даже пытаясь подражать, но при этом нельзя сказать, что она тебя копирует. Просто ей кажется, что будь она похожей на тебя – и это помогло бы ей лучше справляться со своими обязанностями.Департамент жнецовУильям Ти Спирс: Этому жнецу остается только гадать, почему на Сатклиффа в последнее время накатывает какая-то странная меланхолия. Он все чаще видит аловолосого стоящим у окна департамента и глядящим вдаль, как если бы он что-то вспоминал. Что-то, чего ему теперь не хватает и эта нехватка очень остро ощущается. Любопытство терзает главу жнецов Лондона все сильнее, но он никогда не позволит ни одному из своего окружения узнать об этом.Грелль Сатклифф: Пока он находился в ипостаси дворецкого, ничего не могло омрачить твоего хорошего впечатления о нем. Уж какой ни есть – а все же друг, причем лучший, даже несмотря на то, что порой ты ревновала его, потому как Мадам Рэд часто отлучалась куда-то по вечерам в его компании, оставляя тебя дома, вопреки своему обычаю брать тебя с собой повсюду. После ее смерти (детали которой были тебе неизвестны), твое отношение к нему круто изменилось. Все потому, как ты знала, что в тот самый вечер эти двое ушли, как обычно и вскоре госпожа была мертва, а Грелль исчез в неизвестном направлении. С тех пор ты убеждена, что убийцей является он, не оставляешь попыток найти Сатклиффа и поквитаться с ним. Что же касается его самого, то он даже скучает по тем временам, когда у него был друг, в чем не хочет признаться даже себе.Гробовщик: Он видел тебя сопровождающей Мадам Рэд, видел тот блеск, которым светились твои глаза, когда ты смотрела на нее и почти сразу же догадался, какие примерно отношения должны быть между вами. Но нельзя сказать, что ему это понравилось или же ему было от этого ни горячо, ни холодно. Почти с первого взгляда возжелал, как Клод душу Сиэля, а потому ему не очень-то нравилась твоя чрезмерная преданность Ангелине. Уже на ее похоронах специально подошел к тебе, дабы поддержать, но не сомневайся – на самом деле он был даже рад, ведь теперь не осталось препятствий для завоевания твоего сердца.Рональд Нокс: Все время старается выпытать у семпая причину его хандры. Еще бы, ведь Грелля даже Жатва так не будоражит, как раньше, и это вводит Нокса в замешательство.Эрик Слингби: В отличие от теряющихся в догадках сослуживцев, ничуть не поколебавшись, решил учинить Греллю самый, на что ни есть, допрос с пристрастием, потому как нетипичное для Сатклиффа поведение даже начало его раздражать. Так, как нам известно, что Алый Жнец не из тех, кто умеет хранить секреты, то узнать от него твое имя ничего ему не стоило. Я тебя прошу: берегись, не ходи одна по темным переулкам – кажется, Эрик планирует включить тебя в список невинных жертв для спасения Алана.Алан Хамфрис: Понятия не имеет о намерениях друга, но вот то, что он устроил Греллю психологическую атаку, очень настораживает юношу. Теряется в догадках, почему Эрику вздумалось побыть сыщиком.Лоуренс Андерсон: У него и так дел по горло, даже вверх посмотреть некогда – ведь столько очков еще не доделаны, а сколько еще нужно сделать! Разве есть у него время размышлять о чем-либо еще, кроме них?Королевский дворКоролева Виктория: Ее ты смогла увидеть в первый раз только мельком, потому как во время шествия Ее Величества по Лондону ты стояла довольно далеко, что, впрочем, не помешало тебе распевать «Боже, храни королеву!» во весь голос наравне с другими присутствующими. Позже она увидела, с какой милой леди появился на балу в честь ее дня рождения лорд Фиппс, а потому теперь горит желанием познакомиться с ней. Считает, что в воздухе пахнет свадьбой.Эш Ландерс: После бала дал себе волю, громко возмущаясь и стыдя молодого человека за то, что он посмел появиться в компании девушки, значительно ниже его по статусу. По мнению Эша ты в число чистых душой людей явно не входишь, а потому о еще одном возможном твоем появлении во дворце и слышать не желает.Эарл Чарльз Грей: Он видел тебя только хвостиком следующей по пятам за Себастьяном, нельзя сказать, что ты его впечатлила. Ну, по-моему, стоит сказать спасибо, что он не набросился на твою персону со шпагой, ошибочно решив, что ты хочешь с ним «поиграть». Лучше уж пусть он никак к тебе не относится, чем у тебя будет постоянная нервотрепка. Ко всему прочему, он не понимает трепетного отношения Фиппса к тебе, считая, что ты не заслуживаешь его благосклонности.Чарльз Фиппс: Как и Лиззи, возмущен тем, что ты не носишь на себе ничего, что могло хотя бы немного тебя приукрасить. По крайней мере, он думал так, пока ты не показала ему платье, купленное Ангелиной к походу в оперу, после чего ты горько посетовала, что теперь тебе некуда его одевать. И молодой человек по доброте душевной решил это исправить, пригласив тебя на бал в Букингемском дворце, чем весьма озадачил и тебя, и своего напарника. Но ему все равно, что подумает Грей, что подумает Эш или даже (О, Господи!) Ее Величество, потому как он убежден, что природа вполне могла подарить простой субретке сердце герцогини. Надо ли упоминать, что юноша был просто в восторге от твоего преображения на балу? Вероятно, это самое торжество и разожгло в его душе почти безумную любовь к тебе, и теперь ему не будет покоя, пока не добьется от тебя ответных чувств.Цирк «Ноев Ковчег»Барон Келвин: Ни сном ни духом. И это хорошо. Пусть же так остается и дальше.Доктор: Довольно долгое время отчитывал Тома за неосторожность на улице – впрочем, как и всегда, его возмущения не были услышаны. Именно он и проводил твой осмотр, дабы удостовериться, что кости не повреждены. Признаться, тебя еще тогда удивило, почему из всего твоего тела его интересовали одни только кости?Джокер (Томас): Вы с ним познакомились еще задолго до второго прибытия цирка в столицу, в то время когда он только образовался и пока еще находился в Лондоне перед путешествием по городам Англии. Это случилось, когда он чуть не затоптал тебя, мчась на лошади во весь опор. Разумеется, ты этого стерпеть не смогла и, отбросив все приличия, отругала его всласть. После этого парень долго извинялся, после чего предложил в знак извинения прогуляться по городу и познакомить тебя со своими друзьями. Сперва ты не соглашалась, но потом поняла, что на такого, как Джокер просто невозможно долго сердиться, а потому между вами установились прекрасные дружеские отношения.Бист (Мэри): С первого же взгляда невзлюбила и очень-очень сильно, считая, что раз Том так волнуется за тебя – значит, ты ему нравишься. А раз ты ему нравишься, то тут уж не взыщи: от ненависти Бист тебе просто так не отделаться.Даггер: В отличие от Бист ничего негативного в твоей личности не видел, на удивление быстро найдя с тобой общий язык. Конечно, ему приходиться часто извиняться перед тобой за грубость дамы своего сердца...и после этого немедленно следует длиннющее перечисление ее положительных качеств. И так каждый раз. Что ж, тебе не привыкать.Долл: Как и метатель ножей, видит в тебе хорошего собеседника. Иногда можете поговорить по душам о том, о сем. К тому же, ей интересно узнать, каково это: жить в особняке, поэтому она может часами донимать тебя своими расспросами.Снейк: Этот юноша вызывает в тебе дикое отвращение вперемешку с животным ужасом, вследствие чего ты стараешься обходить его десятой дорогой. Сам же он понимает, что ничего другого и ожидать не стоило, но в глубине его души вертится горькая обида: он хотел бы иметь такого друга как ты, но только уродливая внешность все портит.Питер Бланко: Вы виделись с ним раза два или три, причем ни один из вас не сказал ни слова в адрес другого – не плохого, но и не хорошего.Венди Бланко: Немного недолюбливает тебя, прекрасно зная, что причиной такого поведения ее друга являешься ты, но все же пытается помочь ему, помогая советами, как нужно обращаться с девушкой. Слышать не хочет о том, чтобы он сдал позиции, а потому, помимо помощи Джамбо, собирается склонить тебя к принятию его чувств.Джамбо: Страдает, ух как страдает, и это видно по нему невооруженным глазом. А ведь все из-за того, что ты до сих пор веришь, что он на самом деле жестокий, необщительный человек! На самом же деле он с первого же дня знакомства стал сохнуть по тебе, но поскольку ты не понимаешь его намеков, Укротитель Огня очень расстраивается и, как результат, становиться еще более замкнутым.Скотланд-ЯрдЛорд Артур Рэндалл: Во время расследования убийства мадам Рэд тебе пришлось пройти не через один допрос, дабы доказать свою непричастность к убийству, ибо престарелый детектив почему-то сразу налетел именно на тебя, как орел на кролика, изводя своими подозрениями.Фредерик Абберлейн: В отличие от начальника не давил на тебя, а потому ему удалось копнуть глубже, расспросив тебя о твоих догадках, кто бы мог это сделать. Вел поиски человека по имени Грелль Сатклифф, но тот не был найден, несмотря на все его старания тебе помочь.ОстальныеПринц Сома Асман Кадар: Каждый раз, когда видит, как ты грустишь, всеми силами пытается поднять тебе настроение, что, как ни обидно, у него не очень-то хорошо получается. Он не выносит хмурые и грустные лица вокруг себя, а потому делает все возможное, лишь бы этого избежать. Но когда его усилия иссякают, всегда приходится звать на помощь Агни, которому это удается в два счета, отчего принц чувствует легкую зависть. Хотел бы стать тебе другом.Агни: Иногда, чтобы утешить тебя, готовит тебе карри или даже может выполнить какую-нибудь работу, порученную твоей личности, если видит, что ты сильно устала. Как ни странно, именно он помог тебе оправиться после смерти мадам Рэд, когда ты танцевала на грани жизни и существования. Закрыл и защитил от всего мира, помог подняться и вернуться к прежней жизни. Теперь ты считаешь его своим отцом, которому всегда можно излить свои переживания и который с радостью даст тебе совет.Лау Тао: Никогда не упускает возможности вогнать тебя в краску парой шуточек в его стиле. Порой нет-нет да и предложит бросить Мадам Рэд и стать его гейшей. Всерьез своих намерений он давно уже не показывает, потому как у него до сих пор болит темя, по которому он схлопотал от твоей хозяйки после одного весьма недвусмысленного намека. Хотя...пыла мужчины это вовсе не остудило, с тех пор его приставания стали повторяться едва ли не ежедневно, даже о «сестренке» своей позабыл.Лан Мао: После пресловутой оплеухи от леди Дюрлесс Лау досталось еще и от нее, но уже менее сильно – «братик» все-таки. Не очень-то ей по душе намерения китайца, а потому она старается держать тебя с ним на расстоянии.Ангелина Дюрлесс (Мадам Рэд): Ей впервые все равно, что думает о ней общество, она уже давно не скрывает того, что ее горничная является в то же время ее самой лучшей подругой и советчицей, которой можно доверить что угодно и не бояться за свою тайну. Она пытается держаться вместе с тобой, потому как только тогда чувствует себя непринужденно и легко. Ее смерть совершенно выбила тебя из колеи, словно высосав в один миг всю жизнерадостность из твоей души, а вместе с ней и смысл жизни.Анжела Блан: С женской частью ангела тебе так и не удалось встретиться, но уж поверь мне, это к лучшему, ведь вряд ли бы она сочла тебя человеком, достойным жить в Новой Англии.Дорсель Кейнс: Бывали дни, когда Ангелина отправляла тебя на рыночную площадь Лондона за покупками, где потом твой слух преследовали нотки какой-то простенькой, но не лишенной определенного шарма песенки, только вот самого певца тебе так и не суждено было увидеть.Нина Хопкинс: Не найдя (по мнению Мадам Рэд) в торговом центре подходящего для тебя платья, вы обратились к этой милейшей портной. Доверившись вкусу своей госпожи, тебе пришлось перемерять примерно нарядов двадцать, прежде, чем она смогла наконец определиться, какое платье тебе пойдет больше всего. Нина же до сих пор не может забыть выражение совершенно детского восторга на твоем лице, когда ты красовалась перед зеркалом.Лорд Алистер Чембер (Виконт Друитт): К твоему великому счастью, он тебя не успел увидеть, потому как ты изо всех сил старалась не попадаться ему на глаза, иногда оказываясь, что называется, на волоске от такой «чести».Артур Уордсмит: С этим молодым человеком вы столкнулись, как бы странно это ни звучало, в книжном магазине, когда ты искала для себя книгу-детектив. Да вот так, в один миг и неожиданно. Там разговорились о книгах и ты призналась, что очень любишь детективы, в качестве доказательства показав ему купленную только что книгу. Дальнейшие действия молодого мужчины изумили тебя до глубины души: он начал как-то странно улыбаться и смущенно сообщил, что он является ее автором. Надо ли говорить, что ты пришла в неописуемый восторг и клятвенно пообещала ему не пропускать ни одной его книги (чем, к слову, смутила его еще больше)? Не сомневайся, ему доставила огромное удовольствие встреча со столь начитанной девушкой.