24. Признание

Не ясна тому причина,Но по прихоти творца,Тело каждого мужчины,Начинается с конца!

$NN$

Прошло не так уж много времени - всего пара месяцев. Наши посиделки с Сашей стали до такой степени частыми, что мы не могли с ним не сдружиться. Парень мне начал нравиться. Да, каюсь и эта крепость почти пала, но упрямство со страхом все еще активно держали оборону. Тараканы в голове спорили друг с другом чуть ли не доходя до драки, что иногда приводило к полному хаосу внутри черепной коробки и остановки нормального человеческого мышления. Чувства посылали Разум, Разум пытался достучался до Чувств, Интуиция с Логикой на все забили и пошли пить чай, Пофигизм от стресса отправился в астрал, Авантюризм тоже, но не сам - его попросили. Стулом. Сразу. Дружно.

Солнце клонилось уже к заказу, когда я, лежа в своей любимой, единственной и родной Кроватии решили отвлечься и порисовать. Точка, точка , запятая - вышла рожица кривая. Ручки, ножки, огуречик,- Получился человечек! А как еще описать то, что я намаляла? Что из меня не выйдет Микела́нджело ди Лодо́вико ди Леона́рдо ди Буонарро́ти Симо́ни и ежу понятно, но рисовать чуть ли не с пеленок и в результате... Эх! Что-то часто я в последнее время вздыхаю. Вон, даже мать уже хитро косится - догадывается уже о моем душевном состоянии шельма. Надо бы аргументов заготовить, на всякий случай, чтобы как только, так сразу и железно. Хорошо что у меня нет друзей, а то их советов мои хрупкие нервы не выдержали бы - разревелась или... прибила кого-нибудь в порыве благодарности. Мне мамани погорло хватает еще и с остатком, чей сарказм иногда бывает похлеще серной кислоты. А что сама причина моих страданий? Сидит, молчит, пялится исподтишка задумчиво так, что даже иногда жутко становиться. Так и текут безынтересные дни моей юности. Тихо шифером шурша, едет крыша не спеша - одним словом. Мои пессимистичные думы прервала мать, зашедшая в комнату без стука.

— Кать, к тебе мальчик пришел, - а вид такой расстерянно-довольный, как-будто ее ограбили, а в вора сразу молния ударила.

—  Скажи еще и с цветами.

— И с коробкой конфет.

— Фу, как не оригинально! Еще бы во фраке приперся и с револьвером за пазухой, чтоб соперников отстреливать. Иди и скажи ему, что дверью ошибся.

— А он уже вошел.

Черт... Если Саша еще и подслушивал, то это уже походит на малобюджетную сахарную комедию. А чего это я вдруг кипяшую? Я ему сразу свою позицию обозначила: ближайшую вечность замуж не собираюсь, а женишки пусть катятся колбаской по Малой Спасской. Так чего беспокоиться? Может он цветы вообще маме притащил. А шоколад мне по-любому достанется.

— Саш, выходи..! На очи светлые мои.

Саша выполз, точнее вполз в мою комнату. Мама сразу тактично смылась заваривать чай. Ну да, ну да... Знаю я ее чаи: пустой стакан, стена и ухо, а все вместе: незаменимый набор будущей тещи. А вот и фигушки!

— Ну что ты стоишь в дверях как не родной? Заходи, садись, будь как дома.

— То есть мне сразу раздеваться? - и лыба такая хитрая. Молодец, значит, на слове половил. Ага, сЧаЗ!

— А давай! Тут чужих нет, а если найдутся то потеряются.

Мать в кухне подавилась.

— У-у-у... Кажеться кто-то сегодня не в настроении. Я не вовремя? - спросил он, садясь за мой рабочий стол.

— Да не-е-ет... Что ты..? - громко в коридор уже нашему личному подслушивающему, - Ты очень вовремя! Как жизнь?

— Бывает и получше. А у тебя?

— Бывало и похуже. Нашел что-то интересное у меня на столе?

— Да. Говорят рабочая зона сильно характеризует своего хозяина, а у тебя тут так чисто.

— Да, знаю, если бы я еще на ней что-то делала...

Повисла недолгая тишина, нарушаемая лишь нашими ели сдержинными улыбками и натужным кашлем моей родительницы в коридоре.

— Ребята идите чай пить!

Через 15 минут мне стало искренне жаль Александра, мать ему устроена настоящий допрос с пристрастием: "Откуда? Кто таков? Где учишься? Кто родители? Есть девушка? Нет? Ой как хорошо! То есть плохо... А что так? А-а-а, единственную ищешь (косится на меня). Понятно... Чего плюшек не ешь? Совсем худющий же! Сколько лет?" и в том же духе. Я же сижу и активно делаю вид, что мне на все фиолетово, бирюзово и оранжево, будто парень не ко мне пришел в гости, словно сейчас не меня прожигает пара изумрудных глаз. После второго вопроса, ответы на которые она так и не дождалась, ибо субъект был занят рассматринием моей особы, родительница резко вспомнила, что что-то забыла у соседки и отчалила к оной.

— Давай встречаться?

Вот так сразу?! Без вступительной речи? Без... без объяснений? Не удивительно, что моя маска напускного безразличия треснула по швам и осыпалась осколками на пол. Я молчала, а он ждал ответа. Ну и что сказать? Предложить ему пресловутую френдзону? Нет, я не до такой степени стерва. Сказать что я вообще-то старше его? Это в наше время будет звучать смешно. Доводов "против" не было вообще, зато "за" хватало с избытком, но характер с упрямством, страхом и убеждениями...

— Я не могу, Саш. Ты и сам знаешь почему.

Он просто встал и ушел, даже не попрощавшись. Ну вот, отшила. Довольна? Упрямая дура.