Глава 16

И Фадель, и Байсон решили вернуться домой. Они проверили окрестности дома, чтобы убедиться, что в засаде нет полиции или тайных агентов. И благо, вокруг дома было тихо. Понаблюдав некоторое время, они убедились, что никого точно нет, придя к выводу, что у полиции не было улик, для их опознания и ареста.

Оказавшись в доме, Фадель и Байсон разошлись по своим комнатам, чтобы отдохнуть. Они не разговаривали друг с другом, потому как каждый был погружен в свои мысли.

Фадель принял душ и переоделся в пижаму. Он попытался заснуть, но в итоге лишь дремал ворочаясь в беспокойстве, не находя покоя. В конечном итоге он встал около часа ночи.

Первое, что он сделал, встав с постели, – спустился чтобы попить воды, утоляя жажду. Его разум был полон различных мыслей и размышлений, где он мог допустить ошибки во время операции.

Чем больше он прокручивал детали операции в мыслях, тем меньше понимал. Он зашёл в свой кабинет, где просидел около получаса, прежде чем вспомнил, что Байсон принёс записи с камер наблюдения из ресторана, где Пенпак была частым гостем.

Он вынул флешку, в надежде найти ошибки в записях того дня. Но прокручивая видео, он понимал, что там он ничего не увидит.

*****

Что касается Байсона, то он тоже не мог уснуть. Он встал с кровати в своей комнате даже раньше Фаделя. Однако он не пошёл пить воду и не сидел тихо в кабинете, чтобы успокоить свой разум.

Он оделся, собираясь выйти, с тусклым взглядом в глазах, лишённым всякой искры. Его ум был поглощён мыслями о Канте, гадая, действительно ли тот подкатил к нему, чтобы обмануть.

Он не мог игнорировать своё неумолимое любопытство. Байсон сделал глубокий вдох и схватил ключи от машины.

Он сел в их автомобиль, но не сразу завел двигатель. В руке он теребил свой смартфон. Когда он пошёл в тату-салон, помимо извлечения данных из личных рабочих устройств Канта, в ту ночь, когда они делили постель, пока Кант крепко спал, он загрузил приложение для отслеживания в его смартфон.

Первоначально он не хотел использовать его, потому что он планировал доверять своему парню. Он хотел верить хоть в кого-то и хотел попробовать любить, не беспокоясь и не подозревая.

Трудно было... очень трудно, - когда подозрение, что Кант неискренен с ним, только крепло. Байсон закрыл глаза, проглатывая невыразимые чувства, бурлившие в нём.

Наконец, он решил открыть приложение для отслеживания Канта на своём мобильном телефоне. Оно имело функцию сохранения перемещений и он увидел, что Кант отправился...

После ресторана, где Байсон имел дело с Пенпак, он посетил мост и завершил день в баре.

Кант не сказал ему, где он был в последние дни, когда они были в разлуке. Он только сообщил, что рано лёг спать.

Байсон был в это время занят и он хотел доверять Канту, верить ему... Даже если Кант лгал, он мог быть глупцом, который оставался в неведении.

Зная то, что он знал сейчас, было бы лучше прислушаться к совету Фаделя. Но фраза «зная сейчас» означала, что он дошёл до этого слишком поздно.

Байсон сосредоточился на экране смартфона.

Увидев, что Кант движется, он решил завести машину среди ночи. Казалось, Кант тоже куда-то уехал из дома, хотя он только что написал Байсону, что плохо себя чувствует и примет лекарство перед тем, как лечь спать пораньше.

Двигаясь по GPS, Байсон увидел, что Кант прибыл на мост, который он уже ранее посещал. Похоже, у него была важная встреча с кем-то.

Байсон припарковал машину в тени. Он не боялся, когда вышел из машины один в ночи. Всматриваясь в тусклый свет, он заметил машину Канта, припаркованную под большим деревом.

Кант не назначил встречу на мосту. Место встречи, похоже, было под мостом.

С кем он встречался, что требовало такой секретности? Байсон перемещался тихо, его чувства и инстинкты обострились.

Он прислонился к опоре моста и просматривал под ней берег вдоль реки.

Вокруг достаточно темно, но Байсон все равно мог видеть, что Кант стоит с кем-то. Они оба курили. Байсон должен был признать, что никогда раньше не видел, чтобы Кант так курил в полной темноте.

Сегодняшняя ночь казалась... бесконечно долгой.

– Байсон и Фадель пойманы, капитан?

– Да, я почти их поймал. Если бы кто-то не выключил свет на мероприятии и не помог им сбежать, они бы сейчас спали в тюрьме, - с досадой сказал Крис. Одна рука держала сигарету в углу рта, а другая глубоко была спрятана в кармане брюк.

Кант слегка опустил голову, не зная, что он сейчас чувствует. Он был уверен, что не обрадуется, если капитан Крис скажет когда-нибудь, что Байсон пойман.

Сделав глубокую затяжку, он понял, насколько предвзятыми могут быть люди. Если бы он не знал, что Байсон – киллер и не испытывал к нему чувств, он бы, отпустил ситуацию и подбадривал капитана Криса, чтобы тот быстрее поймал преступников.

Но поскольку он питал особые чувства к Байсону, то чувствовал облегчение от того, что тот всё ещё на свободе.

Это было полное безумие. Всё происходящее было настоящим безумием...

– Ты ясно видел их лица? Можешь ли ты их опознать? - спросил Кант.

На этот вопрос офицер Крис покачал головой, выглядя смущенным.

– Не уверен. Они выбрали маскарад, чтобы скрыть свои лица. Плюс они уничтожили записи с камер видеонаблюдения. Нет никаких доказательств, чтобы связать их напрямую с покушением. Хотя я уверен, что эти двое – наёмники, всё равно доказательств недостаточно, чтобы их арестовать.

– Я... я понял, - ответил Кант.

– Я хочу знать, кто дёргает за ниточки, стоящие за ними. Ты нашёл что-нибудь ещё?

Кант покачал головой в ответ и после этого он больше ничего не сказал. Байсон ясно слышал каждое слово разговора Канта и копа Криса. Не было необходимости в дальнейшем подтверждении того, что его возлюбленный был информатором полиции.

Больше всего в этом мире он ненавидел, несомненно, быть обманутым и преданным. А Кант заставил его почувствовать себя преданным так, что каждая капля доверия и веры, которая была у Байсона, была полностью разрушена.

Рукоятка пистолета, заткнутого за пояс, отлично легла в его бледную руку. Байсон сжал её так сильно, что костяшки пальцев побелели. Он закрыл глаза, сосредоточившись на том, чтобы разобраться с человеком.

С человеком, которого нужно убрать...

Это была прекрасная возможность. Он мог бы разобраться с так называемым капитаном прямо здесь, а к тому времени, как кто-нибудь найдёт тело, это будет уже позднее утро завтрашнего дня.

Он выдернул пистолет из кобуры, готовясь, планируя сначала разобраться с этим чёртовым полицейским. После этого он перекинется парой слов с Кантом.

А потом он его застрелит.

– Капитан... Я хочу на этом остановиться.

– Я же говорил тебе, чтобы ты ещё немного подержался. Ты всё это время отлично справлялся.

– Это было до того, как у меня появились чувства к нему. Я знаю, что я сумасшедший, но я ненавижу себя за то, что предал Байсона.

– Ты говоришь так, будто любишь его, хотя вы только недавно познакомились.

– Ты никогда не испытывал любви, Крис. Тебе не понять.

Байсон намеренно притворился, что не слышит. Кого волновало, что о нём думает предатель Кант? Он знал только то, что он его обидел и с этим нужно было разобраться.

...Изменив свою цель с капитана Криса, Байсон решил сначала разобраться со своим возлюбленным.

– Возьми себя в руки, Кант. Это самоубийство.

– Байсон хороший по натуре. Я это чувствую.

Рука, которая собиралась поднять пистолет, чтобы выстрелить, задрожала. Внезапно вся его энергия схлынула. Байсон почувствовал, как фокус размывается, потому что глаза горели от слёз, грозивших пролиться от сказанного.

Мгновения было достаточно, чтобы слёзы полились. Он ненавидел себя за то, что не смог проигнорировать слова Канта.

Он по-прежнему был в ярости и хотел убить Канта, однако его тело предало его.

Неужели он так уж плох, оттого, что Кант к нему чувствовал?

– Как ты думаешь, у тебя с ним будет вечная любовь?

– ...Я не знаю. - ответил Кант.

Да, Байсон тоже не знал. Он не знал, может ли убийца, отнявший столько жизней, любить кого-то вечно.

– Я скажу тебе, что это невозможно. Просто полюби другого кого-нибудь сильнее, чем его.

Это была правда. Байсон убрал пистолет обратно в кобуру. Он был без сил, и он потерял желание убивать кого-либо.

Байсон вышел из темноты. Отбросив мысль об убийстве Канта, он мысленно попрощался, надеясь, что ему больше не придется испытывать эту боль.

*****

Первые лучи солнца выглянули из-за горизонта. Фадель всё ещё сидел в кабинете, как и прежде. Он не спал уже больше 24 часов, но кадры с камеры наблюдения, которые повторялись снова и снова, не давали ему уснуть. Он совсем не чувствовал сонливости.

Он увидел их на кадрах с камеры наблюдения. Одним из них был Кант, что его впрочем не удивило, но вот другим был Стайл. Он заметил, что его возлюбленный снимал его на камеру смартфона.

Не понимая этого поступка и не думая, что Стайл будет следить за ним, тем более, что это произошло несколько дней назад, когда они до этого общались каждый день, Стайл не проявил никаких признаков подозрения и не раскрыл, что заснял его на смартфон.

Эти необъяснимые действия оставили его в недоумении. Он всегда думал, что Кант был полицейским информатором, поэтому он был осторожен с ним.

И он убедил себя, что Стайл не имеет к этому никакого отношения, но из кадров, которые он неоднократно просматривал, он не мог отрицать, что человек, к которому он испытывал чувства, был в этом замешан.

Был ли Стайл также полицейским информатором?

Он поставил локти на стол перед собой и уткнулся в ладони лицом. Чем больше он думал об этом, тем сильнее болела его голова.

Фадель не мог вспомнить, чтобы когда-либо чувствовал себя таким сбитым с толку и потерянным в своей жизни.

Он даже не знал, что делать в этот момент. Даже такая простая задача, как утренняя пробежка, сейчас казалась для него сложной.

Любовь теплилась внутри него, но боль была сильнее. Он убедил себя, что Стайл на одной стороне с Кантом и чувства, которые Стайл питал к нему, были всего лишь обманом.

Сделав глубокий вдох, Фадель услышал, как открылась дверь в кабинет. То, как уверенно распахнулась дверь, могло означать только то, что вошедший был Байсоном. Фадель не обратил особого внимания на прибытие брата, хотя и знал, что им есть что обсудить.

Они довольно много говорили.

– Нам нужно кое-что обсудить. – Фадель никогда не думал, что первым это скажет Байсон. Он перестал прятать лицо в ладони, как неудачник и повернулся, чтобы посмотреть на брата. Он сидел за компьютерным столом.

– Насчёт чего?

– Ночью я не мог спать, поэтому тайно последовал за этим ублюдком Кантом. - резкость и прямолинейность, с которой он произнёс имя, заставили Фаделя предположить, что Байсон узнал, что Кант не замышляет ничего хорошего.

– Он полицейский информатор?

– Да, мне следовало прислушаться к твоему предупреждению, Фадель. Мне жаль. Именно потому, что я доверял ему, мы облажались.

– Ты сказал ему, что мы киллеры и что мы собираемся сделать?

– Нет... Я ничего ему не говорил.

– Возможно, он знал, что мы планировали убрать Луерата вчера вечером. Но это моя вина. Тебе не нужно извиняться.

– Что ты имеешь в виду?

– Запись с камеры наблюдения, которую ты принёс... Мне не стоило её недооценивать. Она оказалась очень полезной и открыла мне глаза.

Фадель нажал кнопку старта, чтобы снова воспроизвести запись. Хотя он смотрел её так много раз, что был уверен и мог вспомнить, как двигался каждый человек на отснятом материале.

Байсон прищурился. Он уже знал, что Кант следил за ним в тот день, но его удивило присутствие Стайла.

– Ты хочешь сказать, что эти двое планировали подобраться к нам, чтобы собрать доказательства того, что мы наёмники? Да, Фадель?

________________

Редактор: LB 

карта сбер 2202205094106850