4. Перемены

Слушание по делу Гарри прошло замечательно. Дамблдор, как и ожидалось, помог ему остаться в школе и осадил практически всех членов Визенгамота за ложные обвинения в адрес Гарри. Так же, Дамблдор пытался вразумить Корнелиуса Фаджа и вновь повторил, что Темный Лорд вернулся. Однако тот оставался слеп и глух на подобные увещания, но Гарри пришлось признать невиновным. Гарри вернулся на Площадь Гриммо в упавшем настроении. Он рассказал Рону и Гермионе о том, как Дамблдор даже не взглянул на него ни разу и не обернулся, когда Гарри звал его. Рон предположил:— Может, у него ещё полным-полно других дел, кроме как спасать твою избранную задницу, Гарри? Он, вроде как, занятой чувак с бородой...Гарри облегченно рассмеялся, однако худые мысли не смогли так легко оставить его голову.

В предпоследний день каникул пришли письма из Хогвартса со списком учебников. Он вошёл в комнату к Гарри и бросил ему его конверт:— Список учебной литературы! Давно пора! Я уже думал, что они забыли. Обычно присылали намного раньше...В комнату трансгрессировали Фред и Джордж.— Мы тут задались вопросом: кто вставил в список книгу Слинкхарда? — сказал Фред как ни в чем не бывало, размахивая своим списком.— Не означает ли это, что Дамблдор нашел-таки нового учителя защиты от Темных искусств? — подхватил Джордж.— Вовремя он, однако, — заметил Фред.Рон, тем временем раскрыл свой конверт и прошёлся глазами по списку учебников. Однако, раскрыв второе письмо, он застыл. Вместо привычного Напоминания о том, что учебный год начинается первого сентября, он прочёл следующее:«Дорогой мистер Уизли! Счастливы сообщить вам, что с этого года вы назначены старостой вашего факультета Гриффиндор. Это не только особые привелегии, но и большая ответственность! По приезду в школу на собрании старост, вам объяснят ваши обязанности. С наилучшими пожеланиями дир. шк. Хогвартс Альбус Дамблдор».— Что с тобой, Рон? — вдруг поинтересовался Фред. Рон не ответил. Гарри обернулся. Рон неподвижно стоял, приоткрыв рот, и смотрел на письмо, присланное ему из Хогвартса.— Что там такое? — нетерпеливо спросил Фред и, обойдя Рона, посмотрел на пергамент через его плечо.Нижняя челюсть Фреда тоже отвисла.— Староста? — проговорил он, не веря своим глазам. — Староста?Джордж метнулся вперед, вырвал у Рона из другой руки конверт и перевернул. На его ладонь выпало что-то алое с золотом.— Не может быть, — произнес Джордж глухим голосом.— Ошибка, — сказал Фред. Выхватив у Рона письмо, он поднял его к свету, словно проверял на водяные знаки. — Никто в здравом уме не способен сделать Рона старостой.Близнецы разом повернули головы к Гарри.— Мы на все сто были уверены, что это будешь ты! — воскликнул Фред таким тоном, словно Гарри в чем-то его обманул.— Мы думали, у Дамблдора и варианта другого нет, кроме тебя! — негодующе подхватил Джордж.— И Турнир Трех Волшебников выиграл, и чего только не совершил! — сказал Фред.— Я думаю, против него сработали всякие идиотские соображения, — сказал Джордж Фреду.— Да, — задумчиво произнес Фред. — Да, Гарри, слишком уж ты много хлопот им доставил. Что ж, по крайней мере мы увидели их предпочтения.Он подошел к Гарри и хлопнул его по спине, одновременно бросая на Рона уничтожающий взгляд.— Староста... Малышок Ронни — староста!— Представляю себе мамину реакцию. Заранее тошнит. О-о-о! — простонал Джордж и с отвращением швырнул Рону обратно значок старосты, как будто мог о него испачкаться.Рон, который не сказал пока что ни слова, посмотрел на значок секунду-другую и протянул его Гарри, точно просил подтвердить его подлинность. Гарри взял значок. Там стояло большое «С» поверх гриффиндорского льва. Точно такой же значок он увидел на груди у Перси в самый первый свой день в школе «Хогвартс».Дверь со стуком распахнулась. В комнату ворвалась Гермиона — щеки пылают, волосы развеваются. В руке она держала конверт.— Вы... вы получили уже?..Она увидела в руке у Гарри значок и вскрикнула.— Я знала, знала! — восторженно объявила она и взмахнула своим письмом. — Я тоже, Гарри, я тоже!— Нет, нет, — быстро проговорил Гарри и сунул значок Рону. — Это Рон, а не я.— Что — это?— Рон староста, а не я, — объяснил Гарри.— Рон? — спросила Гермиона, да так и осталась с открытым ртом. — Но... Вы уверены? Я хотела сказать...Она покраснела. Рон посмотрел на нее с вызовом.— Письмо пришло на мое имя, — сказал он.— Я... — Гермиона была совершенно сбита с толку. — Ну... здорово! Поздравляю, Рон! Это просто...— Неожиданность, — подсказал Джордж.— Нет... — Гермиона зарделась еще ярче. — Почему, вовсе нет. Рон сделал массу всего... Он действительно...Дверь позади нее открылась чуть шире, и в комнату, пятясь, вошла миссис Уизли со стопкой свежевыстиранных мантий.— Джинни говорит, прислали наконец списки книг, — сказала она, мельком увидев конверты по дороге к кровати и начав раскладывать мантии на две стопки. — Дайте их мне, я отправлюсь сегодня в Косой переулок и получу ваши книги, пока вы собираете вещи. Рон, я куплю тебе новые пижамы, эти короче нужного дюймов на шесть, ты невероятно быстро растешь... Какого цвета ты хочешь?— Купи ему красные с золотом под цвет его значка, — съехидничал Джордж.— Под цвет чего? — рассеянно переспросила миссис Уизли, скатывая пару бордовых носков и кладя их поверх стопки Рона.— Значка, — сказал Фред с видом человека, желающего побыстрей разделаться с самым худшим. — Его прелестного нового блестящего значка старосты.Слова Фреда не сразу вошли в сознание миссис Уизли, занятое пижамами.— Его... но... Рон, ты же не...Рон показал ей значок.Миссис Уизли вскрикнула, в точности как Гермиона.— Поверить не могу! Просто поверить не могу! Рон, дорогой мой, как чудесно! Староста! Это у нас уже семейная традиция!— А мы с Фредом, значит, не члены семьи? Соседи? — возмутился Джордж, когда мать, оттолкнув его, кинулась обнимать младшего сына.— Вот отец обрадуется! Рон, я так тобой горжусь, какая прекрасная новость! А потом ты, может быть, станешь старостой школы, как Билл и Перси, это только первый шаг! Какая радость, какая радость среди этих волнений, я просто в восторге, Ронни...Фред и Джордж дружно издавали у нее за спиной рвотные звуки, но миссис Уизли ничего не слышала. Крепко обвив руками шею Рона, она осыпала поцелуями его лицо, которое краснотой уже превзошло значок старосты.— Мама... не надо... мама, успокойся... — бормотал он, отталкивая ее.Она выпустила его и, с трудом, переводя дыхание, сказала:— Ну, и что это будет? Перси мы подарили сову, но у тебя-то она уже есть!— Т-ты о чем? — спросил Рон, не смея поверить своим ушам.— Тебе полагается за это подарок! — с любовью воскликнула миссис Уизли. — Может быть, красивую новую парадную мантию?— Не надо, мы уже ему купили, — мрачно сказал Фред с таким видом, будто всей душой сожалеет о такой щедрости.— Или новый котел? Старый, который достался тебе от Чарли, уже ржавый-прержавый. Или, может быть, новую крысу? Ты ведь любил Коросту...— Мама, — отважился Рон, — а можно мне новую метлу?У миссис Уизли слегка вытянулось лицо. Метла — вещь недешевая.— Не обязательно самую лучшую! — поспешил добавить Рон. — Просто... новую, старая очень уж надоела.Миссис Уизли заколебалась, потом улыбнулась.— Ну конечно можно... Так, хорошо, если еще и метлу покупать, мне надо поторапливаться. До свидания, до свидания... Надо же, мой маленький Ронни — староста! И не забудьте уложить чемоданы... Староста... Я дрожу, я вся дрожу...Она еще раз чмокнула Рона в щеку, громко шмыгнула носом и суетливо вышла из комнаты. Рон чувствовал себя на седьмом небе от счастья. Никогда ещё в жизни мать с таким воодушевлением и с такой искренностью не говорила ему, что гордится им. А ещё... Новая метла! Никому ещё в этой семье, не покупали новой метлы. Все они были подержанными. Но сейчас Рон предвкушал, пусть не самый лучший, но новый подарок.— «Чистомет»! Пойду скажу ей...Рон побежал вслед за матерью, которая, расчувствовавшись, вытирала с щёк слёзы гордости.— Мам! — Позвал ее Рон.— Да, Ронни?— Если можно, я бы хотел «Чистомет»!— Как ты сказал?— «Чистомет»!— Ну, хорошо! Куплю, если есть в продаже.— Спасибо!На подходе в комнату, Рон ощутил волнующее чувство вины. Он вспомнил лицо Гарри, когда тот впервые взял в руки его значок старосты. Оно было застывшим, немного расстроенным... Ну, естественно, Гарри ожидал, что старостой выберут именно его. И все остальные были в этом уверены. Да, что там говорить, сам Рон был в этом уверен! Он и представить себе не мог, что Дамблдор и Макгонагалл решат назначить старостой его, всего-навсего, друга Гарри Поттера. «А, чего это, я чувствую себя виноватым? Это не моя вина, что выбрали именно меня!» - подумал Рон. А предательский голосок подпевал: «Наконец, ты в чём-то обошёл этого мистера «Всех-Спасу»! Согласись, приятно чувствовать власть, которой обделён твой друг! Пусть он хоть триста раз знаменит- у него нет никаких привилегий, в отличие от тебя!»— Заткнись! — Буркнул Рон вслух. — Я считаю, что Гарри должен был стать старостой не потому что он знаменит, а потому что он действительно сделал до черта всего... Возможно, у Дамблдора на него свои планы. А мне... — Рон глубоко вдохнул, — просто невероятно повезло!Когда он вошёл в комнату, Гарри сидел один и разбирал свои вещи. Рон натянул улыбку, хотя ему особо стараться и не пришлось:— Догнал ее! Говорит, купит «Чистомет», если есть в продаже!— Отлично! — С улыбкой отозвался Гарри. — Слушай, Рон ... Ты - молодчина!Лицо Рона вытянулось.— У меня и в мыслях не было, что это могу быть я! — сказал он, качая головой. — Я думал, что это будешь ты!— Да нет, от меня слишком много хлопот, — небрежно махнул рукой Гарри.— Да, — сказал Рон, — да, наверно... Ну что, будем чемоданы собирать?Больше они к этой теме не возвращались.На следующий день их ожидал их привычный «Хогвартс-Экспресс» на платформе 9 3/4. Рон и Гермиона ушли в вагон старост, оставив Гарри и Джинни на платформе. Рону не терпелось посмотреть, как там все выглядит изнутри. И конечно, ожидания его более чем оправдались. Вагон был очень просторным и уютным. Для старост, отдельно, стоял столик с напитками. Всего было около восьми диванчиков. На них уже сидели старосты с других факультетов. Старостами Пуффендуя были Эрни Макмиллан и  Ханна Аботт. У Когтеврана - Энтони Голдстейн и Падма Патил.  А у Слизерина -Рон не сомневался ни секунды, что так и будет - Драко Малфой и Пенси Паркинсон. Но, его удивило, что Малфой ничего не выкинул в их адрес. Они с Гермионой пересеклись взглядами и резко отвели глаза. Старосты школы долго объясняли новоиспеченным старостам их обязанности и привилегии. Рон, буквально зевал от скуки. Ему казалось, что они чересчур преувеличивают важность своих должностей. Значит, обход, патрулирование и вычет баллов за неприемлемое поведение... Ничего сложного! Гермиона же, старалась все записывать. Рону всякий раз казалось, что она сжимается и бросает взгляд на Малфоя. Но тот сидел неподвижно и слушал. Рон пожал плечами. После тридцатиминутной «воодушевляющей» речи, старосты отправились делать обход по вагонам. Ничего особого не произошло. Рон ужасно проголодался. Наконец, войдя в последнее купе, они нашли Гарри, Джинни, Невилла и странную светленькую девушку.— Умираю с голоду! — пожаловался Рон, взяв у Гарри шоколадную лягушку. Раскрыв обертку, он откусил голову и произнёс.— Угадай теперь, кто староста Слизерина.— Малфой, — мгновенно отозвался Гарри, не сомневаясь, что оправдается худшее из его опасений.— Разумеется, — с горечью подтвердил Рон, запихивая в рот остаток лягушки и беря следующую.— И эта жуткая корова Пэнси Паркинсон, — язвительно сказала Гермиона. — Какая из нее староста, если она толстая и медлительная, как тролль, которому дали по башке...— А кто у Пуффендуя? — спросил Гарри.— Эрни Макмиллан и Ханна Аббот, — хрипло ответил Рон.— А у Когтеврана — Энтони Голдстейн и Падма Патил, — сказала Гермиона.— Ты ходил с Падмой Патил на Святочный бал, — произнес чей-то голос.Все повернулись к Полумне Лавгуд, которая, не мигая, смотрела на Рона поверх своего «Придиры». Он проглотил шоколад, который был у него во рту.— Да, я знаю, что ходил, — сказал он с легким удивлением.— Ей не очень понравилось, — поведала ему Полумна. — Она говорит, ты неважно с ней обошелся. Не стал с ней танцевать. Хотя для меня это было бы даже лучше, — добавила она глубокомысленно. — Не люблю танцы.Рон сидел некоторое время и пялился на неё, раскрыв рот. У этой девчонки явно были не все дома! Ведь нормальный человек не может  нести такую ересь... Стараясь, не обращать на неё внимание, он продолжил:— Нам надо время от времени патрулировать коридоры, — сказал он Гарри и Невиллу, — и мы можем наказывать людей за плохое поведение. Мне не терпится прищучить Крэбба и Гойла...— Ты не должен злоупотреблять положением старосты, Рон! — резко сказала ему Гермиона.— Малфой, конечно, ни капельки не будет им злоупотреблять, — саркастически откликнулся Рон.— Ты что, намерен опуститься до его уровня?— Нет, я просто намерен добраться до его дружков раньше, чем он доберется до моих.— Ну перестань же, Рон...— Гойла я засажу за строчки, это его убьет, он терпеть не может писать, — радостно сообщил Рон. Он понизил голос до хриплого хрюканья Гойла, наморщил лицо, изображая болезненную сосредоточенность, и принялся выводить в воздухе рукой: — Я... не... должен... выглядеть... как... задница... бабуина.Все засмеялись, и громче всех — Полумна Лавгуд. Она испустила такой громкий, радостный визг, что Букля проснулась и негодующе захлопала крыльями, а Живоглот, шипя, прыгнул на багажную сетку. Полумна хохотала так, что выпустила из рук журнал, и он, скользнув по ее ногам, упал на пол.— Ой, я не могу!Из ее выпуклых глаз текли слезы, она билась в судорогах, глядя на Рона. Придя в полное замешательство, он посмотрел на других, смеявшихся теперь из-за выражения его лица и долгого до нелепости хохота Полумны Лавгуд, которая, схватившись за бока, раскачивалась взад и вперед.— Издеваешься, что ли? — нахмурясь, спросил ее Рон.— Задница... бабуина... — задыхалась она, все еще держась за бока.«С ней явно не всё в порядке! Лучше уж держаться от неё подальше». — Решил для себя Рон.Он тогда ещё не понял, что ее поведение лишь означало любезность с ее стороны. Даже, проявление симпатии...

У малышки Габриэль лето проходило тяжелее обычного. У неё было мало подруг среди девочек, потому, что волшебницы-француженки были ужасно завистливы и высокомерны. Им не нравилось, что Габриэль очень красива и умна не по годам. Им не нравилось, что все соседские мальчишки бегали к ее дому и дарили ей цветы. Им не нравилось, что где бы она ни появилась, то находилась в центре внимания. И если Флёр везло с подругами, то Габриэль наоборот, страдала от одиночества. Вдобавок, Флёр, окончив школу, решила поступить на работу в банк Гринготтс в Англии. Ее там приняли с распростертыми объятиями, учитывая ее высокие оценки, участие в Турнире Трёх Волшебников и многочисленные заслуги перед школой. Габриэль прощалась с ней со слезами на глазах:— Обещай, что будешь писать мне!— Сестрёнка! Конечно буду! По-возможности, даже каждый день! Я буду рассказывать тебе все-все! Честное слово! Но и ты должна пообещать мне кое-что...— Что? — Спросила Габриэль.— Что в дальнейшем, ты будешь изучать английский лишь для себя, а не для того, чтобы пообщаться с Роном Уизли! ...— Флёр! — Возмутилась Габриэль.— Как ты можешь?!— Могу. Потому что вижу тебя насквозь. Пойми, родная, он слишком взрослый для тебя. Да, он, возможно, очень милый, но в нем нет ничего такого, чтобы ты так сильно тосковала по нему...Габриэль резко выпрямилась и смерила сестру ледяным взглядом:— Ты всё сказала? — Но, Габриэль, послушай...— Теперь иди! — Габриэль отвернулась. Флёр не смогла сдержать слез.— Неужели он для тебя настолько важен, что ты способна прогнать меня?!— Я не хочу об этом говорить. — Габриэль нахмурила брови. — Я буду изучать английский и неважно, какова моя цель!— Как скажешь, родная. — Флер обняла сестру. — Просто будь умницей, хорошо?Габриэль смягчилась и тоже обняла сестру.Да, безусловно она тосковала по Рону. Находясь в Хогвартсе, она могла хотя бы изредка наблюдать за ним издалека. А вернувшись во Францию, она потеряла эту возможность. Ее детская влюбленность переросла, чуть ли, не в одержимость. Ей удалось привезти с собой колдографию, вырезанную из «Ежедневного пророка», на которой Рон помогал ей выбраться из озера. Она хранила ее в своём личном дневнике... А последний миг их прощания, когда она осмелилась поцеловать его, порой, снился ей по ночам.