Часть I. Глава 23

- Три, сукин сын! – слышу я чей-то крик и открываю глаза.

Обернувшись и посмотрев вниз, я вижу лежащего у моих ног Ноэля, а рядом с ним - валялся его апельсин. Пусть теперь подавится им! Я смотрю вдаль и вижу, что за стеной амбара стоит папа со снайперской винтовкой. Он все-таки не бросил нас! По моему телу пробегает волна облегчения, затем я перевожу взгляд на лежащего дедушку и на ватных ногах бегу к нему. Несколько колумбийцев, которые остались живы, выкинули оружие и подняли руки, ведь их главарь убит, а они на мушке у тех темнокожих.

- Дедушка! – плачу я и падаю на колени перед ним.

Сьюзан все это время ощупывает его и ничего не может понять. К нему кидаются Фрэнк и Эрик.

- Черт! Папа! – кричит Фрэнк и начинает трясти его, чтобы он очнулся.

Трясущимися руками Эрик разрывает ему рубашку и начинает осматривать его грудную клетку, но крови было совсем мало, да и раны как таковой не было, вместо этого на левой груди у Виктора имеется большая гематома.

- Черт! Что это? – Эрик нервно ощупывает грудь Виктора, на которой имеется несколько татуировок за годы службы.

Его грудь вздымалась, а это значило, что он дышит, и он жив. Оживившись, я поднимаю голову дедушки и начинаю бить его по щекам, чтобы он пришел в себя, но у меня ничего не выходило.

- Дайте мне, - говорит один из афроамериканцев, который присаживается рядом с Виктором на корточки.

Мы немного расступаемся, и тот подносит к носу дедушки какое-то вещество, от которого он начинает жмуриться и качать головой.

- Папа! – кричат его сыновья и бросаются к нему.

Дедушка, кряхтя, приподнимается на локти и ощупывает голову, затем смотрит на свои руки, которые были в крови:

- Да, не слабо я ударился, - кривится он, затем переводит взгляд на свою голую грудь.

- Что, что случилось? – я безумными глазами смотрю на него и ничего не понимаю.

На нем не было ни бронежилета – ничего. Он тянет руку к кармашку на рубашке и достает оттуда бабушкин медальон.

- Грейс, - только и говорит он и смотрит на него.

Над нами гремит гром и из туч вот-вот хлынет дождь. Я беру с его рук медальон и рассматриваю его: в нем застряла пуля, и это было знаком свыше.

- Он скоро будет здесь, - переговариваются между собой афроамериканцы, а мы до сих пор ничего не понимаем.

- Кто скоро будет здесь? – придя в себя, Фрэнк встает перед темнокожими парнями. – Что за дела? Мы конечно благодарны за помощь и все такое, но что это все значит?

Колумбийцы все еще стоят с поднятыми руками, и мне от этой картины становится жутко. Дедушка уже полностью пришел в себя и стоит на ногах со всей нашей семьей. На улице уже темнеет, и мы собираемся уходить отсюда, ведь стоят посреди поля трупов не очень хорошая перспектива.

Мы видим, что по лесной дороге едет черный джип, но мы не видим, кто сидит в машине, так как яркие фары слепят нас. Он останавливается неподалеку и из него выходят два человека.

- Вижу, мои люди пригодились? – слышу я до боли знакомый голос.

Перед нами во всей своей красе предстает Грэг со шляпой на голове. Через несколько секунд нашему взору предстает щупленький мужчина.

- Гейт! – от неожиданности вскрикиваю я.

- Нехило вы их, - присвистнув, замечает офицер, затем замечает меня. – О, детка, ты тоже здесь!

- Грэг, - облегченно вздыхает Фрэнк и, пожимая ему руку, обнимает.

Тот же ритуал проходят Эрик и Виктор: видимо ночная пьянка сдружила их. Только Сьюзан и Сара, прижимая к себе мальчишек, не понимают, что здесь вообще происходит.

- Я помню наш разговор, - подмигивает Грэг нам. – Про ваши проблемы и все такое, так что знайте, я своих друзей-поставщиков не бросаю. Что здесь у нас? – он смотрит на колумбийцев, которые уже стояли на коленях, и начинали молиться на своем языке.

- Товар, - строго говорит Норман, подходя к одному из них.

Один из колумбийцев начинает что-то говорить по-испански.

- Зачем было ехать в Штаты, если даже таких простых слов не понимаешь? – возмущается Гейт и бьет одного из них, от чего тот падает.

- Апельсины, - четко говорю я.

Грэг и Норман непонимающе смотрят на меня.

- Они перевозили товар в апельсинах, - деловито говорю я и подхожу к багажнику одной из машин.

Открыв его, я смотрю внутрь и вижу ящик апельсинов. Взяв несколько штук, я кидаю их Норману и Грэгу, они начинаю оценивающе рассматривать их. Разорвав фрукт, они выуживают оттуда маленький пакетик.

- Умно, - ухмыляется Грэг.

Его парни принимаются за работу. Апельсинов было всего пару ящиков, но вот в салоне автомобиля они нашли пакеты уже с расфасованным коксом – было, наверное, килограмм двадцать пять, если не больше. Мужчины отошли в сторону, чтобы решить какие-то важные вопросы, они пожимают друг другу руки, и когда начинает накрапывать дождь, мы уходим с места преступления. Несколько темнокожих парней, которые не раз спасали нам жизнь, остались там, чтобы покончить с оставшимися колумбийцами и смести все улики.

Автодом пострадал конкретно, но он, слава богу, завелся, так что мы могли без препятствий ехать домой. - Значит, мы договорились, да? – спрашивает Грэг, когда прощается с нами.

- Я против всего этого, но... не хочу, чтобы это все было напрасно, - кивает Виктор.

Мы стоим на улице, и дождь уже пустился во всю, так что мы промокли до нитки. Попрощавшись, мы идем в автодом.

- Ну что, Милтоны? – спрашивает Эрик, когда мы отъезжаем. – Когда поедем в путешествие в следующий раз?

В течение всего пути до Ричмонда, мама и Сьюзан забрасывают нас вопросами, а мы в пределах разумного, пропуская некоторые моменты, которых они не должны знать, рассказываем им все, хотя должны держать язык за зубами. «Но, как ни как, мы в одной связке», - вспоминаю я слова папы.

Мы все намерены именно сегодня уже забрать бабушку с больницы, но так как уже темная ночь и на улице льет дождь как из ведра, мы решаем, что лучшим вариантом будет поселиться в гостинице. Когда мы заходим в бабушкину палату, мы обнаруживаем, что она пуста, а постель была застелена и это вызывает у нас самые плохие мысли. Мы подходим к столику, за которым сидит медсестра.

- Извините, а где... - Фрэнк машет руками не найдя слов.

- Миссис Буш? – спрашивает медсестра и, не дав нам ответить, быстро говорит. – Она в онкологическом отделении.

- Что? – недоумевает Сьюзан. – С ней же все было в порядке. Где она?

- Я же вам говорю: онкологическое отделение, четвертый этаж, - бросает медсестра и продолжает заниматься своими делами.

Мы поднимаемся на четвертый этаж и собираемся уже подходить к кому-то из врачей или медсестер, но когда мы проходим мимо комнаты отдыха, видим, что Джуд сидит рядом с девочкой и что-то говорит ей. Девочке было лет пять и у нее уже такой страшный диагноз как рак. У нее на голове не было волос и это заставляло мое сердце сжаться. Бабушка надевает ей на руку фенечку и, обнимая, что-то говорит. У меня на глаза наворачиваются слезы.

Бабушка видит нас, и тут же подскочив с места, как только может, подбегает к нам и обнимает всех.

- Живы, - всхлипывает она.

- Живее живых, - смеется Фрэнк и обнимает старушку.

- Все кончено, - мнется Эрик, затем добавляет. – Мама...

Бабушка треплет его за щеку и мне кажется, что такой наша семья не была никогда. Все-таки общие проблемы сближают людей.

Лечащий врач не может выписать бабушку в такое позднее время, так что ей придется оставаться в больнице до самого утра. Мы прощаемся с Джуд, и уже собираемся уходить, но Эрик резко останавливается всех.

- Кстати, Стейси, ты думала, мы забыли, что нашей малышке уже исполнилось семнадцать? – спрашивает он и достает из кармана золотую цепочку с медальоном.

- Мы хотели подарить тебе, когда все будем вместе, ведь это подарок с сюрпризом, - говорит Фрэнк и помогает мне надеть его.

Я беру его в руки и начинаю рассматривать. Открыв медальон, я вижу, что внутрь вставлена фотография всей нашей семьи. Семьи, которая просто отправилась на отдых, и всё это вылилось в то, что мы пережили погоню, перестрелку, продали наркотики и избежали смерти...

***

- Я узнаю эту улицу! – ликую я.

- Естественно, - фыркает Фрэнк. - Мы прожили здесь всю свою жизнь.

На улице была замечательная погода, пекло солнце, пели птицы, в общем, все было как всегда. Этим символизируется Джорджия. Тут тепло и даже запах отличался от всех других штатов.

В гостинице мы проспали до обеда, ведь вчерашний день выдался самым насыщенным за всю нашу жизнь. Когда мы забирали бабушку с больницы, врач сказал, что с ней всё будет хорошо, но есть все же вероятность того, что сердечный приступ может повториться. Снова погрузившись в дом на колесах, мы отправились в путь, но на этот раз мы ехали в сторону родного дома, а не наоборот.

Через некоторое время мы подъезжаем к нашему двору и останавливаемся – никто не решается выйти наружу. Мы все сидим за меленьким столом на кухоньке, а те, кому не хватило места – просто стоят.

Мы долго молчим.

- Мы дома, - вздыхает Фрэнк, нарушив тишину.

- И это все? – спрашивает Эрик.

Все удивленно смотрят на него, но я понимаю, что он имеет в виду.

- Работа, дом, и снова работа? – продолжает папа. – Никакого движения? Все будет как всегда.

- Не наигрался в войнушку, снайпер? – Фрэнк бьет его по плечу и подходит к столешнице. – Итак, вот, что я вам скажу, - начинает свою тираду он. – Мы больше никогда не будем ни в чем нуждаться и, как мы всегда мечтали, будем жить на полную катушку, так что раскрывай карман шире.

Дядя Фрэнк открывает хлебницу и достает пять пачек деньг.

- Откуда это у тебя? - испуганно спрашивает Сьюзан.

Математика очень проста. Грэг заплатил нам за Тетю Нору сто тысяч, мы отдали мистеру Уайту пятьдесят, а все остальное - наше.

- Наша зарплата, - поясняет Фрэнк. – Пятьдесят штук за несколько дней, неплохо, правда? Ну так вот, мы будем рубить бабло по полной.

- Нет и еще раз нет! – машет руками Сьюзан.

- Спокойно, женщина, - бросает Фрэнк и раскладывает деньги на столе.

- У нас уговор с Грэгом, - вставляет Виктор.

- С этим чертовым наркодиллером?! – возмущается мама.

- Грэг свой чувак, и если бы не он... сами знаете, - говорит Фрэнк. – В общем, он будет передавать нам часть денег, вырученных за наркоту, которую продаст. Думаю это разумно, так что....

- Ужас, нелегальные деньги, а как же налоговые? – Сьюзан снова переводит разговора в плохое русло.

- Все продумано, - заверяет Фрэнк и, взяв пачку денег в руки, начинает ею махать. - Эрик, готовь свои бизнес идеи, будем отмывать бабло.