Часть I. Глава 20

- Ты просто молодчина, - хвалит меня папа, когда я возвращаюсь обратно к автодому, и рассказываю им все, что произошло.

Я немного поменяла историю передачи денег, так как им незачем знать, что на встречу приходил сам мистер Уайт, ибо это вызовет лишние вопросы и проблемы. После всей этой ситуации, меня тревожит только одна мысль – Аарон. Я до сих пор не могу поверить, что его родители погибли в день моего рождения. От этой мысли все тело покрывается мурашками, которые выдают мое внутреннее состояние. Ужасное состояние. Бедный Аарон...

И снова эта дорога. У нас осталось всего несколько незавершенных пунктов: во-первых, нужно забрать наших, а во-вторых, вернуться домой. Не хочу я уже всех этих путешествий. Пусть я буду узником в своем же городе, но зато я буду уверена, что за мной не будут охотиться плохие парни с пистолетом. Кстати о плохих парнях – меня до сих пор волнует вся эта ситуация. Они явно что-то задумали и, по всей видимости, отступать не в их правилах - они будут бороться до конца. Ноэль собрал целую группу ребят, чтобы выследить нас.

Решив не давить на свою психику мыслью об Аароне, колумбийцах, я иду в переднюю часть транспорта.

- Скоро Ричмонд, и это наша последняя остановка, - объявляет дядя. - Не считая дома, естественно.

- Было бы неплохо, - качает головой Эрик, при этом следя за дорогой. – Я уже скучаю по футболу.

- И пиву, - дополняет его Фрэнк и его рот растягивается в довольной улыбке.

Они продолжают дискуссию о прелестях дома, телевизора, и других вещах, которые приносят им радость.

- Знаете, я бы сейчас не отказался от горячих крылышек, - смакуя каждое слово, говорит Эрик. – Попав домой, первым делом...

Автодом начинает терять управление. Папа пытался что-то делать, но машина не слушается. Мы сразу поняли – в нас кто-то врезался. Эрик со всей силы жмет на тормоз. Наконец остановившись, мы все падаем со своих мест. Я больно бьюсь головой, и мне даже кажется, что на несколько минут я теряю сознание.

Лежа на полу, я как в тумане слышу какие-то крики, чувствую движение, но сделать ничего не могу. Меня поднимают сильные, грубые руки и волочат куда-то. Через некоторое время меня кидают на асфальт, и я прихожу в себя. Открыв глаза, я вижу самую ужасную картину в своей жизни.

Пять человек с оружием окружают нас. Я всматриваюсь в лица и сразу узнаю их. Это колумбийцы!

- Милая девочка с магазина, - улыбается давно знакомый брюнет в бинтах. – Честно признаться, я не узнал тебя тогда.

Он поднимает меня с земли и ставит на колени. Я поворачиваю голову и вижу дедушку, папу – они в такой же позе стоят рядом. От этой картины мое сердце сжимается, и я начинаю часто дышать.

Фрэнк стоит рядом, точнее его держит колумбиец в клетчатой рубашке.

- Мы очень поздно узнали, что ты продал наш товар, - кричит брюнет Фрэнку (видимо он тут главный среди них). – Бабла у тебя уже нет, у тебя ничего нет! И у нас остался один вариант. Хочешь, я тебе расскажу его?

Фрэнк молчит.

- Мы недавно были в Ричмонде и вот какая неожиданность – мы встретили там твою семейку!

- Где они? – рыча, спрашивает Виктор.

- Тише, - брюнет подставляет пистолет к дедушкиной голове, - тише. Я еще не закончил. Итак, план просто гениален! Мы убьем всю твою семью у тебя на глазах. Это будет самая идеальная месть, не правда ли? Но мы не будем спешить. Ваших женщин, - он подходит ко мне и проводит пистолетом по шее, - мы используем для нашего удовлетворения.

Фрэнк закипает от злости, но ничего сделать не может.

- Мне еще понравилось блондинка, - ликует тот.

«Сьюзан!»

Дядя не выдерживает и, вырвавшись, бьет локтем парня, который держал его. Американец подходит к Фрэнку и сильно бьет его в живот.

- Не надо было это делать, - убаюкивающим голосом говорит брюнет. – Из-за вас погиб Стив, - он бьет Эрика в лицо. – Из-за вас мы потеряли все наши деньги, - теперь он подходит к Виктору и тоже бьет. – Ты отплатишь сполна. Ребята!

Все колумбийцы понимают его команду и разом наставляют на нас пистолеты.

- Смотри, Фрэнк, и знай, что это все твоя вина!

Американец наклоняется ко мне и грубо впивается в мои губы:

- Как бы мне не было жаль тебя, но это месть, дорогуша.

Я сплевываю, а он, рассматривая нас, довольно улыбается.

- Считаю до трех! – говорит он, и я оглядываю всех своих родственников в последний раз. – Один, - начинает он.

Не так я представляла свою смерть, вернее сказать, я вообще ее никогда не представляла. Но, как бы, то не было, но сейчас мы стоим на коленях на дороге, и прощаемся с жизнью.

- Два, - продолжает он и на мои глаза наворачиваются слезы.

Боже, прости за то, что я жаловалась на свою жизнь. Я жила идеальной жизнью: у меня было все. Жизнь, крыша над головой, еда, лучший друг и, конечно же, самая сумасшедшая, но до безумия любимая семья. Только на пороге смерти я начинаю по-настоящему ценить жизнь и все её моменты.

Я закрываю глаза, чтобы не видеть всю эту душераздирающую сцену.

«Вы были самой лучшей семьей на свете».

- Три, - заканчивает он счет.

Мое сердце замирает, и я забываю как дышать. Раздается оглушительная стрельба, и я понимаю, что это конец.