Часть I. Глава 3

После всех уроков мы с Патриком идем в библиотеку. Просидев там пару часов за решением задач и домашней работой, мы прощаемся и расходимся по домам. Идя домой, я всегда делала большой крюк, чтобы зайти в парк развлечений. Там работал мой дедушка, и я всегда с радостью проведывала его. Это был не парк аттракционов, а именно развлечений. В парке не было больших аттракционов, там находились небольшие прилавки с попкорном, сладкой ватой и несколько каруселей, качелей и горок. Но я шла туда не для этого, я шла к палатке тира. Пневматический тир – именно там работал мой дед. Он всего-лишь выдавал желающим людям патроны и если они все же сбивали все банки, которые находились вдалеке, выдавал им приз в виде мягкой игрушки.

В этом году Виктору исполнилось шестьдесят, но эту круглую дату мы отметили скромно. Своего дедулю я любила больше всех. После смерти своей жены, он стал замкнутым, мало говорил, поэтому каждое утро он вставал рано и уходил куда-то. Скорее всего, он просто сидел на лавочке в парке, где они с бабушкой познакомились. Он ее очень любил, да и любит сейчас. Виктор всегда носит с собой её медальон, куда была вставлена их совместная фотография.

Я подбегаю к палатке. Дедушка всегда выглядит идеально. Он стоит в белоснежной рубашке, в темных брюках, начищенных туфлях и на шее у него повязана бабочка. А подтяжки и большие очки делают его самым милым старичком на свете. У Виктора седые лысеющие волосы, но он отпускает длинную челку, чтобы зачесывать ее и скрывать этот недостаток.

- Привет, дедуль, - говорю я и, перегнувшись через отделявшее нас возвышение, целую его в щеку.

Он лишь кивает головой и протягивает мне пять пуль. Дело в том, что дедушка в прошлом был военным и служил в секретной группировке, но это он мне рассказал по секрету. Для всех он был просто военным. С этого вытекает то, что стрелял он очень метко, хоть сейчас его зрение и подкачало. Но, не смотря на то, что он стар и носит очки, он может сделать любого.

Я беру винтовку и по-мастерски заряжаю её. Затаив дыхание, я целюсь в стоящую вдалеке пивную банку, и, плавно нажав на курок, сбиваю её. Стреляла я хорошо, и это, скорее всего, единственное мое положительное качество. Хотя я не знаю, можно ли назвать его положительным, ведь оружие - это смерть. Как говорит бабушка: «Лучше заниматься любовью, чем войной!». Я уверена, что этот навык мне никогда не понадобится, но я все равно как по расписанию прихожу сюда.

Я смотрю на дедулю, он одобрительно кивает головой, ведь именно он с самого детства был моим наставником. К нам подходит какая-то женщина с ребенком. Малыш рассматривает игрушки, которые висят над потолком в желании заполучить приз.

- Не могли бы вы, - обращается мама мальчика ко мне, - выиграть какую-то игрушку для моего сына?

Я смотрю на мальчика четырех лет, его взгляд прикован к огромному медведю.

- Конечно, - улыбаюсь я.

Женщина протягивает дедушке деньги, и он выдает мне еще пять патронов. Чтобы выиграть большую игрушку, нужно перейти на самый сложный уровень. Так что, снова зарядив оружие, я целюсь в маленькую черную точку, попав в которую, металлическая конструкция рухнет, что будет означать победу. Я очень старалась, чтобы малыш получил свой приз. Выбив пять из пяти, дедушка, уже заранее снятого медвежонка, передает моему болельщику. Мальчишка благодарит меня и, заверив, что когда вырастет, тоже научится стрелять, уходит.

- Ты как всегда на высоте, - хвалит меня дедуля и, надев шляпу, выходит из палатки. - Но такими темпами ты скоро нас разоришь.

На улице уже вечереет, а это значит, что он меняется сменами. В палатку заходит молодой паренек, он совмещает учебу в университете и подработку здесь. Перекинувшись парой слов с ним, мы с дедушкой не спеша бредем домой.

Возвращаться туда нам обоим не хочется. Гулять по тихому парку, а потом заходить в этот дурдом, где все что-то кричат, просто невыносимо. Мы как можно сильнее оттягиваем этот момент, но все же нам некуда деваться.

Мы стоим перед входом на потертом коврике, на котором раньше была надпись: «Welcome». Я автоматически вытираю ноги, и мы заходим в дом. Со стороны это обычный дом, но внутри кипит жизнь – все что-то кричат и куда-то спешат.

Мама и Сьюзан готовят ужин: Сара расставляет столовые приборы, а на плечи тети как обычно падает готовка. По всему дому носятся мои младшие братья с игрушечными автоматами. Это Сэмми и Томми, они одногодки. Сэмми – сынишка тети Сью, а Том – мой младший родной брат. У Тома есть фишка называть Сэма «Джерри» и гонятся за ним с автоматом. Сэму это очень не нравится, так что когда «кот» Том все же догоняет его, он в порыве чувств бьет его автоматом по голове. И это случается очень часто. В следующем учебном году им надо будет идти в школу, и я даже догадываюсь, на чьи плечи падёт эта ответственность.

Я поднимаюсь в свою комнату, чтобы переодеться в домашнюю удобную одежду. Услышав громкий скрип, я выглядываю в окно, через которое хорошо просматривается крыльцо и часть улицы, и вижу, что папа уже приехал. Он оставляет свою развалюху на улице и направляется в дом. Нет, у нас есть гараж, просто он занят. В нем стоит старенький дом на колесах, который невозможно починить, или возможно, но у нас нет лишних денег на это. Хотя если бы и были, то мы точно не потратили бы их на ремонт ненужного дома на колесах.

Спускаясь на нижний этаж, я слышу голос отца:

- Этот баран снова облил меня грязью! - Эрик был в негодовании. – Он сказал, что моя идея ни черта не годится, да и заставляет завтра выйти на работу.

- Завтра же выходной, - поясняет мама.

- А ему все равно! - жестикулирует папа. – Этот мистер в костюме, который еле сходится, не желает слушать какие-либо оправдания, у него есть только два мнения: или его, или неправильное.

- Не нервничай так, дорогой, - в столовую входит бабушка. - Ведь мир прекрасен.

- Что-то я не вижу ничего прекрасного в этом вашем мире, - перекривляет ее Эрик и плюхается на место во главе стола.

- Жизнь не прекрасна, - продолжает папа. - Жизнь грустная, зато зарплата смешная.

Стол уже накрыт, и мы все усаживаемся на свои места. Ужин у нас не очень богатый, но сейчас наша задача просто набить желудок.

- Чего нового в школе? – спрашивает мама, скорее для приличия, а не потому что ей интересно.

- Все как обычно, - отвечаю я.

На это наш разговор был окончен. Дело в том, что мы были не совсем дружной семьей, жить вместе нас заставляли обстоятельства, а не потому что мы очень любим друг друга.

- Сколько дней его уже нет? – спрашивает Сьюзан, и мы все замечательно понимаем, о ком она говорит.

- Около недели, - отвечает мама.

- Он бьет все рекорды, - усмехается тетя и смотрит на дедушку. – Виктор, почему ему не сидится дома?

- Не переживай, такие люди как Фрэнк не пропадут, - отвечает вместо дедули папа с набитым ртом.

- Я просто переживаю, чтобы он снова не нашел себе проблем на свою пятую точку.

- Да ладно тебе! - возражает Эрик. - Мы и так в полной заднице, куда еще хуже?

- Эрик, тут дети! - кричит на него мама, а братья заливаются смехом.

- Задница! - смеется Томми, и Сэм подхватывает его.

Всё, теперь это слово они будут употреблять всегда.

Что ж, дядя Фрэнк.... У Виктора двое сыновей, папа – младший, а Фрэнк - старший. Мне кажется, если бы не он, то мы жили бы еще хуже, хотя Эрик не считает его главным звеном в нашей семье. Фрэнку Милтону тридцать шесть, но порой он ведет себя как ребенок. Он только и делает, что подстрекает папу и смеется над его работой и над ним самим. Он часто не ночует дома, но мы к этому уже привыкли и не переживаем за него. У него нет постоянной работы, но он иногда подрабатывает и приносит в дом неплохую прибыль. Ведь именно благодаря ему у нас появилась стиральная машина, новый телевизор и еще несколько необходимых приборов.

Если бы я знала, что повлечет его завтрашнее появление, я бы лучше вообще не просыпалась...