Часть I. Глава 1

Обычные люди просыпаются утром от трезвонящего будильника, но у меня в семье все просыпаются под песню Битлз "Хей, Джуд", которая звучит на полную громкость по всему дому. Да, именно эта песня заменяет нашей семье будильник, так как бабушка уверена, что ребята из британской рок-группы Джон Леннон и Пол Маккарти  обращаются непосредственно к ней, и в тексте песни скрывается скрытое для неё послание, которая она уже многие годы не может расшифровать. Убеждать её, что это просто песня и никакой тайны она не несет, просто бессмысленно. Так что мы уже все привыкли к такому радушному подъему по утрам.

   Я уже на автомате встаю с постели и заправляю её. Моя комната находится на чердаке, там довольно уютно, как по мне. В моей комнатке нет ничего лишнего – кровать, шкаф с одеждой и письменный стол, в принципе мне ничего больше и не надо. Зато у меня все убрано, по сравнению с нижними этажами.

   Честно говоря, я специально выбрала комнату именно здесь, чтобы как-то отгородиться от всех. Вместе, моя семья образует нечто безумное, и не каждый человек сможет это выдержать. Но у меня, если можно так сказать, выработался иммунитет, хотя иногда он и дает слабину.

   По выдвижной лестнице я спускаюсь на второй этаж дома, где встречаю «Дитя цветов» - так мы называем бабушку, точнее она заставляет нас так обращаться к ней, но мы все равно не слушаем её.

- Доброе утро, бабуль, - приветствую её я.

- Доброе, солнце, - отвечает она и идет дальше, всё еще подхваченная музыкой.

   С ней иногда тяжело, но она считается самой доброй в нашей семье. Джуд – необычный человечек с необычным стилем. Ей пятьдесят четыре, и она хиппи. Джуд небольшого роста с длинными каштановыми волосами с легкой сединой.  Она носит длинную яркую юбку и такого же ядовитого цвета кофту. Вокруг головы у нее особая лента, которая называется «хайратник», а на руках множество фенечек, которые она плетет сама.

   Я спускаюсь по главной лестнице и иду на кухню. Опять здесь воняет чем-то сгоревшим, я непроизвольно кривлюсь. Снова за плитой мама, что она здесь делает? Это не её место - к кухне маму лучше всего не подпускать.

   Она отдирает что-то со сковородки и кладет на тарелку, затем ставит её на стол передо мной.

- Омлет сегодня вышел неудачный, - предупреждает она.

   Я тяжело вздыхаю и начинаю отделять подгоревшую еду от уцелевшей. На кухню влетает тетя Сьюзан и, взглянув на приготовленное блюдо, строго спрашивает:

- Сара, ты хочешь, чтобы у ребенка были проблемы с поджелудочной?

   Тетя забирает мою тарелку из-под носа, и все содержимое выбрасывает в мусорное ведро. Она собирает волосы в хвост и быстро становится у кухонной плиты.

- Стейси, пять минут и твой завтрак будет готов, - предупреждает она.

   Мама подходит к своей сестре и начинает внимательно следить за её действиями. Они две противоположности. Сьюзан – младшая сестра моей мамы, и именно на ней держится весь дом, да и дети. У нее есть шестилетний сын, отец которого, узнав о беременности, отошел на пять минут, так и не вернувшись. Но при всем этом тетя верит в вечную любовь, о которой так много пишут в любовных романах, которые она читает. Сара, которая старше её всего лишь на четыре года, имеет двоих детей и ни черта не умеет по хозяйству. Но при этом она не ходит на работу, опираясь на то, что весь дом держится на ней, и при этом она присвоила себе титул домохозяйки.

   На кухню входит бабушка и заглядывает в мусорное ведро:

- Да, Сара, ты сегодня превзошла саму себя, - замечает она. - Я чувствовала запах даже наверху.

- Мама, я не виновата, что у меня всё постоянно сгорает, видимо сковорода испортилась.

- А твой отец умел хорошо готовить, - вспоминает бабуля. – Он был французом, и у него отлично получались французские блюда.

- Француз? – удивилась мама. – Ты же говорила, что мой отец голландец.

   Сьюзан начинает заливаться смехом:

- Нет, сестренка, - говорит она. - Прошлый раз она говорила, что мои корни из Голландии, а твои - откуда-то из Азии.

    В игру «Угадай, кто чей папа», они играют каждое утро, и заканчивается все тем, что Джуд запутывает себя и всех остальных, и у всех отпадает охота играть дальше.

   Наконец-то мой завтрак оказывается передо мной, я принимаюсь за еду.

- Дедушка как всегда? – спрашиваю я.

- Да, - вздыхает Сью, - он ушел рано утром.

   Мы слышим душераздирающий крик со второго этажа и механически поворачиваем голову к лестнице. По ней, перепрыгивая через две ступеньки, спускается папа, он кипит от злости. Он встает перед нами в семейных трусах и в расстегнутой рубашке, как говорится, во всей красе и, указывая себе на лоб, разъяренно кричит:

- Что, что это такое?! 

- Эрик, - говорит мама и, обернувшись, застывает на месте с открытым ртом.

   На лбу отца нарисован какой-то символ, и я уже догадываюсь, чьих рук это дело.

- Это «пацифик», - объясняет бабушка, не обращая внимания на его тон, - символ мира.

- И что он делает у меня на лбу?!

- Несет мир, - спокойно отвечает она.

- И как я с этим пойду на работу?! – воет он, и смотрит на потолок. – Господи, у меня же сегодня важная встреча.

   На самом деле «важная встреча», это очень громко сказано. Он, обычная офисная крыса, которая приносит домой совсем мизерную зарплату, но при этом называет себя «главным добытчиком семьи». Все время, что я помню его, он ходит на работу в одном и том же коричневом костюме и нелепом галстуке. По его мнению, он разрабатывает гениальные идеи, но, к сожалению, его босс не видит в них ничего необычного.

    Вот так проходит каждое моё утро, но это моя семья еще не в полном своем составе, так что предлагаю продолжить наше знакомство.