16. Ванесса

Ванесса расчёсывала волосы. Обычно её успокаивали монотонные действия, которые позволяли вернуть чувство контроля и не провалиться в бесконечное уныние. Она много раз спрашивала себя: зачем она согласилась идти на этот ужин? Конечно, Ванесса пыталась убедить себя, что пошла на это, чтобы уладить отношения с родителями и продать материнские бриллианты Лукасу. Но где-то в глубине, она понимала, что скорее предаёт этим Исаака, чем помогает ему.

Закрывая глаза, Ванесса вдыхала аромат свежесрезанных роз, которые прислуга меняла каждую неделю. Нет, не могла она променять их ни на что, тем более на запах отвратительной комнаты Исаака. Ей нравилось в нём всё, кроме его бедности. И сейчас, глядя в позолоченное зеркало на туалетном столике она могла признаться себе, что сделает всё, чтобы больше не вернуться в квартиру Исаака.

Весь день она провела в своей комнате. Наверное, Арон рассказал родителям, что она вернулась. Однако мать не заходила к ней, что Ванесса уже считала своей личной победой.

К вечеру она уже была во всеоружии. Волосы идеально уложены, но как будто их и не трогали. Макияж украшал лицо, хотя едва ли бы кто-то заподозрил, что она вообще использовала косметику.

Оставалось надеть её любимое платье. В нём она была похожа на прекрасную принцессу, заточённую в замке, охраняемую драконом. В нём она себя так примерно и чувствовала.

Когда Ванесса спускалась вниз, с гостиной доносились голоса. Она думала, что они умолкнут, когда она войдёт, но никто не замолчал. Арон весело рассказывал родителям про свои студенческие будни.

Ванесса присела на кресло так, чтобы не помять платье. И как-то плавно влилась в разговор, как будто и не было ссоры с матерью и той ужасающей сцены на пляже, когда миссис Циммерман заявила, что в дом она может не возвращаться. Со стороны они выглядели как нормальная семья. Долгое время Ванесса считала, что это и есть норма.

Лукас с отцом приехали, когда Арон начал рассказывать свои истории по второму кругу, так что Ванесса была даже рада гостям. Мистер Марети излучал уверенность, и тот неповторимый итальянский шарм, ради которого многие и едут в Флоренцию.

– Мы задержались? Прошу нас простить, – Марети поочерёдно пожимал руки мужчинам и целовал женщинам, – Искали лучшую выпечку в вашем городе. У нас не принято приходить с пустыми руками.

– Ах, что вы! Не стоило беспокоиться. Мы рады вам, – Лицо миссис Циммерман расцвело как-только губы Марети прикоснулись к её руке.

– Как истинная хозяйка Вы слишком добры к гостям. Я так могу и расслабиться.

Марети усмехнулся и повернулся к Ванессе.

– А это прекрасная леди? Во всей Таскании не выращивают столько роз, чтобы затмить вашу красоту.

– Ещё немного сладких речей, и я откажусь от десерта.

Краем глаза Ванесса заметила, как недовольно дернулась её мать, но та ничего не сказала. Хороший знак, решила девушка и продолжила.

– Лукас, рада видеть тебя. Жаль мы не успели ближе познакомиться на вчерашнем вечере.

Лукас, до этого стоявший за спиной своего отца, сделал шаг вперёд.

– Возможно сегодня у нас будет больше времени наедине.

– Возможно.

Ванесса протянула Лукасу руку для галантного поцелуя, и в момент, когда его губы коснулись её кожи, она повернула голову и наткнулась на изумлённое лицо Исаака.

Если бы Ванесса не была Циммерман, она бы, наверное, удивилась увидеть Исаака здесь. Но отец с детства её научил воспринимать всё как должное и ничего не бояться. Следуя его заветам, она едва улыбнулась ему и кивнула, как будто бы сама пригласила парня в родительский дом.

Лукас и его отец оказались любители вина. Они пили больше, чем ели, и Исаак явно устал подносить им новые бокалы, беспрестанно бегая за ними на кухню.

Родители тем временем развлекали гостей пустыми разговорами об искусстве, политике и рынке ценных бумаг. Марети разбирался по чуть-чуть в каждой из этих тем, чего было достаточно для приятной неспешной беседы.

Семья Марети болтала без остановки. За ужин Ванесса успела узнать про то, каким прекрасным милым ребёнком был Лукас, сколько виноградников купил Марети за последние пять лет, и даже как зовут всех домработниц итальянского поместья.

Домработниц было, кстати, пять, не считая Сильвии, которая приходила только по праздникам. В какой-то момент Ванесса отключилась от разговора, впав в медитативное состояние. Она поймала себя на том, что фокусируется только на Исааке. Его ловкие движения, когда он собирал тарелки, и тут же ставил на их место новые, странным образом завораживали Ванессу.

Их взгляды то и дело сталкивались, а потом начиналась мини-игра: кто отведёт глаза первым. Ванесса обычно проигрывала, но никакой горечи от поражения не было. Она как будто рада была ему проиграть.

– Буду рад, если леди покажет мне сад, – голос Лукаса вывел её из ступора.

– Да, Ванесса много помогала мне. Сама выбирала сорта роз, часами консультировалась с ботаниками, а потом обучала наших садовников, как за ними ухаживать.

Мать врала безбожно. Как только родители решили разбить сад на заднем дворе Ванесса громко объявила, что ногой на садовую землю не ступит, и последовательно придерживались своего заявления.

– Конечно, я с радостью проведу гостя. Вечерние прогулки полезны, они улучшают сон.

Ночной воздух приятно холодил кожу. Ванесса была рада оказаться на улице, вся атмосфера ужина начинала её душить. Весь путь по дорожке от дома к саду Лукас шёл молча. Наверное, он сразу догадался, что подробной экскурсии о саде не будет. Ванесса была не из тех, кто умел развлечь разговором.

– И с чего я удостоился чести остаться наедине? – прямо начал Лукас.

– Подумала, ты устал сидеть и слушать стариковские разговоры. Но если хочешь вернуться, пойдём обратно.

– Берёшь на слабо красотка? Тебе в детстве вместо Золушки Макиавелли читали?

– Золушка? – Ванессе даже не пришлось выдавливать из себя смех, – В этом районе Золушек никому не читают.

– Ах, ну да, – протянул Лукас, – тебе должны бы читать сказку про безымянную принцессу в башне, или про серого волка и красную шапочку.

Ванесса насторожилась. Разговор из болтовни ни о чём начал превращаться в ребус. Лукас намекал на что-то, но его загадки она не собиралась разгадывать.

– Панч про принцессу понятен мне абсолютно, но красная шапочка? Не помню, чтобы я отправлялась в далёкие путешествия и отбивалась от волка.

– А ты и не отбиваешься, – Лукас смотрел на Ванессу в упор и уже не смеялся, – Волк всегда с тобой. Ходит по пятам. Вернее, не волк даже. Так, псина дворняжная.

Лукас начал опасно близко приближаться. Остановившись примерно в сантиметре от Ванессы, он чуть нагнулся и прошептал над самой макушкой: «Вот только сейчас, почему того его нет рядом».

– Да брось! Я дворняжная псина? А почему тогда девушку ты обнюхиваешь? – голос Исаака, раздавшийся со стороны неосвещённой части сада, был почти спасением. В нём не было ничего угрожающего, но Лукас резко отпрянул, вернувшись за ту красную черту, которую джентльмены обычно не переходят.

– Только про тебя вспомнил, а ты и тут. Откликнулся по первому зову.

– Ты не заводись, я с предложением пришёл.

– От которого нельзя отказаться?, – в голосе Лукаса слышался слабо замаскированный интерес.

– Можно отказаться, но я бы не отказывался.