XVI. БАСТИОН СЕН-ЖЕРВЕ

Явившись к своим друзьям, д'Артаньян застал их всех вместе в однойкомнате: Атос о чем-то размышлял; Портос покручивал усы; Арамис молился попрелестному небольшому молитвеннику в голубом бархатном переплете. - Черт возьми, господа! - сказал д'Артаньян. - Надеюсь, вам надосообщить мне что-нибудь заслуживающее внимания, иначе, предупреждаю, я непрощу вам, что вы заставили меня прийти, не дав мне отдохнуть после нынешнейночи, после того, как я брал и разрушал бастион! Ах, как жаль, господа, чтовас там не было! Жаркое было дело! - Мы попади в другое место, где было тоже не холодно, - ответил Портос,придавая своим усам неподражаемый изгиб. - Тсс! - вставил Атос. - Ого! - сказал д'Артаньян, догадываясь, почему мушкетер нахмурилброви. - По-видимому, у вас есть что-то еще. - Арамис, вы, кажется, третьего дня завтракали в кальвинистскойхарчевне у "Нечестивца"? - спросил Атос. - Да. - Каково там? - Я-то плохо поел: был постный день, а там подавали только скоромное. - Как! - удивился Атос. - В морской гавани и вдруг нет рыбы? - Они говорят, что дамба, которую сооружает господин кардинал, гонитвсю рыбу в открытое море, - пояснил Арамис, снова принимаясь за своеблагочестивое занятие. - Да я вас не об этом спрашивал, Арамис! Я вас спрашивал, вполне лисвободно вы себя там чувствовали и не потревожил ли вас кто-нибудь. - Кажется, там было не очень много докучливых посетителей... Да, всамом деле, для того, что вы намерены рассказать, Атос, "Нечестивец" намподходит. - Так пойдемте к "Нечестивцу", - заключил Атос. - Здесь стены точнобумажные. Д'Артаньян, привыкший к образу действий своего друга и по одному егослову, жесту или знаку тотчас понимавший, что положение серьезно, взял Атосапод руку и вышел с ним, ни о чем больше не спрашивая. Портос и Арамис,дружески беседуя, последовали за ними. Дорогой они встретили Гримо. Атос сделал ему знак идти с ним; Гримо, попривычке, молча повиновался: бедняга дошел до того, что уже почти разучилсяговорить. Друзья пришли в харчевню. Было семь часов утра, и начинало уже светать.Они заказали завтрак и вошли в зал, где, как уверял хозяин, их никто не могпотревожить. К сожалению, время для тайного совещания было выбрано неудачно: толькочто пробили утреннюю зорю, и многие, желая стряхнуть с себя сон и согретьсяот утренней сырости, заглядывали в харчевню выпить мимоходом стакан вина.Драгуны, швейцарцы, гвардейцы, мушкетеры и кавалеристы быстро сменялись, чтобыло весьма выгодно хозяину, но совершенно не соответствовало намерениямчетырех друзей. Поэтому они очень хмуро отвечали на приветствия, тосты ишутки своих боевых товарищей. - Полно, господа! - сказал Атос. - Мы еще, чего доброго, поссоримсяздесь с кем-нибудь, а нам это сейчас вовсе не кстати. Д'Артаньян, расскажитенам, как вы провели эту ночь, а про свою мы вам расскажем после. - В самом деле... - вмешался один кавалерист, слегка покачиваясь идержа в руке рюмку водки, которую он медленно смаковал, - в самом деле, высегодня ночью были в траншеях, господа гвардейцы, и, кажется, свели счеты сларошельцами? Д'Артаньян посмотрел на Атоса, как бы спрашивая его, отвечать линепрошеному собеседнику. - Ты разве не слышишь, что господин де Бюзиньи делает тебе честь вобращается к тебе? - спросил Атос. - Расскажи, что произошло сегодня ночью,раз эти господа желают узнать, как было дело. - Фы фсяли пастион? - спросил швейцарец, который пил ром из пивнойкружки. - Да, сударь, - поклонившись, ответил д'Артаньян, - нам выпала этачесть. Мы даже подложили, как вы, быть может, слышали, под один из его угловбочонок пороху, и, когда порох взорвался, получилась изрядная брешь, да ився остальная кладка - бастион-то ведь не новый - расшаталась. - А какой это бастион? - спросил драгун, державший насаженного на саблюгуся, которого он принес зажарить. - Бастион Сен-Жерве, - ответил д'Артаньян. - Под его прикрытиемларошельцы беспокоят наших землекопов. - Жаркое было дело. - Да, еще бы! Мы потеряли пять человек, а ларошельцы - девять илидесять. - Шерт фосьми! - воскликнул швейцарец, который, несмотря навеликолепный набор ругательств, существующий в немецком языке, усвоилпривычку браниться по-французски. - Но, вероятно, они пошлют сегодня землекопную команду, чтобы привестибастион в исправность? - Да, вероятно, - подтвердил д'Артаньян. - Господа, предлагаю пари! - заявил Атос. - О та, пари! - подхватил швейцарец. - Какое пари? - полюбопытствовал кавалерист. - Погодите, - попросил драгун и положил свою саблю, как вертел, на двабольших железных тагана, под которыми поддерживался огонь. - Я хочу тожеучаствовать... Эй, горе-трактирщик, живо подставьте противень, чтобы непотерять ни капли жиру с этого драгоценного гуся! - Он праф, - сказал швейцарец, - гусини шир ошень фкусно с фареньем. - Вот так! - облегченно вздохнул драгун. - А теперь перейдем к нашемупари. Мы вас слушаем, господин Атос. - Да, что за пари? - осведомился кавалерист. - Так вот, господин де Бюзиньи, я держу с вами пари, - начал Атос, -что трое моих товарищей - господа Портос, Арамис и д'Артаньян - и япозавтракаем в бастионе Сен-Жерве и продержимся там ровно час, минута вминуту, как бы ни старался неприятель выбить нас оттуда. Портос и Арамис переглянулись: они начинали понимать, в чем дело. - Помилосердствуй, - шепнул д'Артаньян на ухо Атосу, - ведь нас убьют! - Нас еще вернее убьют, если мы не пойдем туда, - ответил Атос. - Честное слово, господа, вот это славное пари! - заговорил Портос,откидываясь на спинку стула и покручивая усы. - Да, и я его принимаю, - сказал де Бюзиньи. - Остается толькоуговориться о закладе. - Вас четверо, господа, и нас четверо. Обед на восемь человек, какойкаждый пожелает, - предложил Атос. - Что вы на это скажете? - Превосходно! - заявил де Бюзиньи. - Отлично! - подтвердил драгун. - Идет! - согласился швейцарец. Четвертый участник, игравший во всей этой сцене немую роль, кивнулголовой в знак согласия. - Ваш завтрак готов, господа, - доложил хозяин. - Так принесите его! - распорядился Атос. Хозяин повиновался. Атос подозвал Гримо, указал ему на большую корзину,валявшуюся в углу зала, и сделал такой жест, словно он заворачивал всалфетки принесенное жаркое. Гримо сразу понял, что речь идет о завтраке на лоне природы, взялкорзину, уложил в нее кушанья, присоединил к ним бутылки и повесил корзинуна руку. - Где же вы собираетесь завтракать? - спросил хозяин. - Не все ли равно? - ответил Атос. - Лишь бы вам заплатили за завтрак! И он величественным жестом бросил на стол два пистоля. - Прикажете дать вам сдачи, господин офицер? - спросил хозяин. - Нет. Прибавь только две бутылки шампанского, а остальное пойдет засалфетки. Дело оказалось не таким прибыльным, как трактирщик думал сначала, но оннаверстал свое, всучив четырем участникам завтрака две бутылки анжуйскоговина вместо шампанского. - Господин де Бюзиньи, - сказал Атос, - угодно вам поставить ваши часыпо моим или прикажете мне поставить свои по вашим? - Отлично, милостивый государь! - ответил кавалерист, вынимая изкармана великолепные часы, украшенные алмазами. - Половина восьмого. - Семь часов тридцать пять минут, - сказал Атос, - будем знать, что моичасы на пять минут впереди ваших, милостивый государь. Отвесив поклон остолбеневшим посетителям трактира, четверо молодыхлюдей направились к бастиону Сен-Жерве в сопровождении Гримо, который нескорзину, сам не зная, куда он идет, - он так привык беспрекословноповиноваться Атосу, что ему и в голову не приходило об этом спрашивать. Пока четыре друга шли по лагерю, они не обменялись ни единым словом; ктому же по пятам за ними следовали любопытные, которые, прослышав озаключенном пари, хотели посмотреть, как наши друзья выпутаются из этогоположения. Но, как только они перешли за линию лагерных укреплений иочутились среди полей, д'Артаньян, бывший до сих пор в полном неведении,решил, что настало время попросить объяснений. - А теперь, любезный Атос, - начал он, - скажите мне, прошу вас, кудамы идем. - Как видите, - ответил Атос, - мы идем на бастион. - А что мы там будем делать? - Как вам известно, мы будем там завтракать. - А почему мы не позавтракали у "Нечестивца"? - Потому что нам надо поговорить об очень важных вещах, а в этойхарчевне и пяти минут невозможно побеседовать из-за назойливых людей,которые то и дело приходят, уходят, раскланиваются, пристают сразговорами... Сюда, по крайней мере, - продолжал Атос, указывая на бастион,- никто не придет мешать нам. - По-моему, мы могли бы найти какое-нибудь укромное место среди дюн, наберегу моря... - заметил д'Артаньян, проявляя ту осмотрительность, котораятак хорошо и естественно сочеталась в нем с беззаветной храбростью. - ...где все бы увидели, как мы разговариваем вчетвером, и черезкаких-нибудь четверть часа шпионы кардинала донесли бы ему, что мы держимсовет. - Да, - подхватил Арамис, - Атос прав: "Animadvertuntur in desertis"(Их замечают в пустыне (лат.)). - Было бы неплохо забраться в пустыню, - вставил Портос, - но вся штукав том, чтобы найти ее. - Нет такой пустыни, где бы птица не могла пролететь над головой, гдебы рыба не могла вынырнуть из воды, где бы кролик не мог выскочить из своейнорки. А мне кажется, что и птицы, и рыбы, и кролики - все стали шпионамикардинала. Так лучше же продолжать начатое нами предприятие, отступиться откоторого мы, впрочем, уже и не можем, не покрыв себя позором. Мы заключилипари, которое не могло быть преднамеренным, и я уверен, что никто не угадаетего настоящей причины. Чтобы выиграть наше пари, мы продержимся час набастионе. Либо нас атакуют, либо этого не случится. Если нас не атакуют, унас будет достаточно времени поговорить, и никто нас не подслушает: ручаюсь,что стены этого бастиона не имеют ушей. А если нас атакуют, мы все-такисумеем поговорить о наших делах, и к тому же, обороняясь, мы покроем себяславой. Вы сами видите, что, как ни поверни, все выходит в нашу пользу. - Да, - согласился д'Артаньян, - но нам не миновать пули. - Эх, мой милый, - возразил Атос, - вы отлично знаете: самые опасныепули не те, что посылает неприятель. - Но мне кажется, - вмешался Портос, - что для подобной экспедицииследовало бы захватить мушкеты. - Вы глупы, друг Портос: зачем обременять себя бесполезной ношей. - Когда я нахожусь лицом к лицу с неприятелем, мне не кажутсябесполезными исправный мушкет, дюжина патронов и пороховница. - Да разве вы не слышали, что сказал д'Артаньян? - А что сказал д'Артаньян? - Он сказал, что во время ночной атаки было убито девять-десятьфранцузов и столько же ларошельцев. - Что же дальше? - Их не успели ограбить, не так ли? Ведь у всех были в то время делаповажнее. - Так что же? - А то, что мы найдем там их мушкеты, пороховницы и патроны, и вместочетырех мушкетов и дюжины пуль у нас будет полтора десятка ружей и сотнявыстрелов в запасе. - О Атос, поистине ты великий человек! - воскликнул Арамис. Портос наклонил голову в знак того, что он присоединяется к этомумнению. Одного только д'Артаньяна не убедили, по-видимому, доводы Атоса. Гримо,вероятно, разделял опасения юноши: видя, что все продолжают идти к бастиону,в чем он вначале сомневался, он дернул своего господина за полу. "Куда мы идем?" - сделал он вопрошающий жест. Атос указал ему на бастион. "Но нас там ухлопают", - продолжал все на том же языке жестовбезмолвный Гримо. Атос возвел глаза и руки к небу. Гримо поставил корзину на землю и сел, отрицательно покачав головой.Атос вынул из-за пояса пистолет, посмотрел, хорошо ли он заряжен, взвелкурок и приставил дуло к уху Гримо. Гримо живо вскочил на ноги. Атос знаком приказал ему взять корзину и идти вперед. Гримо повиновался. Единственное, что выиграл Гримо этой минутной пантомимой, - это то, чтоиз арьергарда он перешел в авангард. Взобравшись на бастион, четыре друга обернулись. Более трехсот солдат всех видов оружия столпилось у заставы лагеря, ачуть поодаль от всех остальных можно было различить г-на де Бюзиньи,драгуна, швейцарца и четвертого участника пари. Атос снял шляпу, насадил ее на острие шпаги и помахал ею в воздухе. Зрители ответили на его приветствие поклонами, сопровождая этоизъявление вежливости громкими возгласами "ура", долетевшими до нашихсмельчаков. После этого все четверо скрылись в бастионе, куда уже успел юркнутьГримо.