XII. АНЖУЙСКОЕ ВИНО

После вестей о почти безнадежной болезни короля вскоре в лагере началираспространяться слухи о его выздоровлении, и, так как король очень спешиллично принять участие в осаде, все говорили, что он двинется в путь, едвалишь будет в состоянии сесть на лошадь. Между тем герцог Орлеанский, знавший, что не сегодня-завтра его сместятс поста командующего армией и заменят либо герцогом Ангулемским, либоБассомпьером, либо Шомбергом, оспаривавшими друг у друга этот пост, былбездеятелен, терял время, лишь нащупывая силы противника, и не решался ни накакую крупную операцию, которая могла бы прогнать англичан с острова Рэ, гдеони все еще осаждали крепость Сен-Мартен и форт Ла-Пре, тогда как французы,со своей стороны, осаждали Ла-Рошель. Что касается д'Артаньяна, то, как мы уже сказали, он стал спокойнее,что всегда бывает после того, как опасность минует и мы начнем считать еенесуществующей; у него оставалась лишь одна забота - он не получал никакихизвестий от своих друзей. Однако как-то утром, в начале ноября, все сделалось ему ясно благодаряследующему письму, полученному из Виллеруа: "Господин д'Артаньян! Господа Атос, Портос и Арамис устроили у меня пирушку и славноповеселились, но при этом так нашумели, что комендант, человек оченьстрогий, заключил их под стражу на несколько дней. Тем не менее я выполняюданное ими приказание и посылаю вам дюжину бутылок моего анжуйского вина,которое пришлось им весьма по вкусу. Они просят вас выпить это вино за ихздоровье. Остаюсь, сударь, покорным и почтительным слугой, Годо, трактирщик гг.мушкетеров". - Наконец-то! - воскликнул д'Артаньян. - Значит, они помнят обо мне вчасы развлечения, как я помню о них в часы уныния! Ну конечно, я выпью за ихздоровье, и очень охотно, но только не один. И д'Артаньян побежал к двум гвардейцам, с которыми он сдружился больше,чем с остальными, чтобы пригласить их распить с ним чудесное анжуйское вино,присланное из Виллеруа. Оказалось, однако, что один из гвардейцев был кем-топриглашен на этот вечер, а другой на следующий, поэтому пирушку назначили напослезавтра. Придя домой, д'Артаньян отправил все двенадцать бутылок вина в походныйгвардейский буфет, приказав тщательно сохранить их, а в день торжества он сдевяти утра услал туда Планше, с тем чтобы приготовить все к двенадцатичасам, когда был назначен обед. Гордясь своим новым почетным званием метрдотеля, Планше решил неударить лицом в грязь, а потому взял себе в помощь слугу одного изприглашенных, по имени Фурро, и того самого лжесолдата, который хотел убитьд'Артаньяна и который, не принадлежа ни к одной части, поступил после того,как молодой человек спас ему жизнь, в услужение к д'Артаньяну или, вернеесказать, к Планше. Когда час пиршества наступил, оба гостя явились, заняли свои места, идлинный ряд блюд выстроился на столе. Планше прислуживал с салфеткой,перекинутой через руку, Фурро откупоривал бутылки, а Бризмон - так зваливыздоравливающего - переливал вино в стеклянные графины, так как в нем былкакой-то осадок - должно быть, от тряской дороги. Первая бутылка этого винаоказалась на дне несколько мутной. Бризмон вылил подонки в стакан, ид'Артаньян разрешил ему выпить их, так как бедняга был еще очень слаб. Гости съели суп и уже поднесли к губам первый стакан, как вдруг с фортаЛюдовика и с форта Нового прогремели пушечные выстрелы. Думая, что произошлокакое-то неожиданное нападение либо со стороны осажденных, либо со стороныангличан, гвардейцы немедленно схватились за шпаги: д'Артаньян, не менеебыстрый, чем они, сделал то же, и все трое побежали к своим постам. Однако, едва успев выскочить из буфета, они сразу поняли причину этогошума. "Да здравствует король! Да здравствует кардинал!" - кричали со всехсторон, и повсюду били в барабаны. В самом деле, король, который, как мы уже сказали, был полоннетерпения, проехал без отдыха два перегона и только что прибыл со всейсвоей свитой и с подкреплением в десять тысяч солдат, впереди и позади негошли мушкетеры. Д'Артаньян, находившийся в своей роте, которая выстроилась шпалерами,выразительным жестом приветствовал своих друзей, не спускавших с него глаз,и г-на де Тревиля, сейчас же заметившего его. Как только церемония въезда кончилась, друзья горячо обнялись. - Черт возьми, - вскричал д'Артаньян, - вы приехали удивительно кстати!Думаю, что ни одно блюдо не успело еще остыть!.. Не правда ли, господа? -добавил молодой человек, обращаясь к двум гвардейцам и представляя их своимдрузьям. - Ого! Кажется, мы пируем! - обрадовался Портос. - Надеюсь, что на вашем обеде не будет дам! - сказал Арамис. - А есть ли приличное вино в вашей дыре? - спросил Атос. - То есть как это, черт возьми! Ведь у меня есть ваше вино, любезныйдруг, - ответил д'Артаньян. - Наше вино? - с удивлением переспросил Атос. - Ну да, то самое, которое вы прислали мне. - Мы прислали вам вино? - Да разве вы забыли? Знаете, слабенькое вино с анжуйскихвиноградников! - Да, я понимаю, какое вино вы имеете в виду. - Вино, которое вы предпочитаете всем остальным. - Разумеется, когда у меня нет ни шампанского, ни шамбертена. - Ничего не поделаешь! За неимением шампанского и шамбертена, придетсявам удовольствоваться анжуйским. - Так вы, значит, выписали анжуйское вино? Ну и лакомка же вы,д'Артаньян! - сказал Портос. - Да нет же! Это то вино, которое прислано мне от вашего имени. - От нашего имени?! - хором воскликнули три мушкетера. - Скажите, Арамис, это вы посылали вино? - спросил Атос. - Нет. А вы, Портос? - Нет. - Если это не вы, - сказал д'Артаньян, - то ваш трактирщик. - Наш трактирщик? - Ну да! Ваш трактирщик Годо, трактирщик мушкетеров. - В конце концов, какое нам дело до того, откуда взялось это вино! -сказал Портос. - Попробуем и, если оно хорошее - выпьем. - Напротив, - возразил Атос, - не будем пить вино, которое пришлонеизвестно откуда. - Вы правы, Атос, - согласился д'Артаньян. - Так, значит, никто из васне поручал трактирщику Годо прислать мне вина? - Нет! И все же он прислал вам его от нашего имени? - Вот письмо! - сказал д'Артаньян. И он протянул товарищам записку. - Это не его почерк, - заметил Атос. - Я знаю его руку, перед отъездомя как раз рассчитывался с ним за всю компанию. - Письмо подложное, - утверждал Портос, - никто не арестовывал нас. - Д'Артаньян, - с упреком сказал Арамис, - как могли вы поверить, чтомы нашумели? Д'Артаньян побледнел, и дрожь пробежала по его телу. - Ты пугаешь меня, - сказал Атос, говоривший ему "ты" лишь в случаяхчрезвычайных. - Что случилось? - Бежим, бежим, друзья мои! - вскричал д'Артаньян. - У меня возниклострашное подозрение... Неужели это опять месть той женщины? Теперь побледнел и Атос. Д'Артаньян бросился бежать к буфету, три мушкетера и оба гвардейцапоследовали за ним. Первое, что увидел д'Артаньян, войдя в столовую, был Бризмон,корчившийся на полу в жестоких судорогах. Планше и Фурро, смертельно бледные, пытались облегчить его страдания,но было ясно, что помощь бесполезна: лицо умирающего было искаженопредсмертной агонией. - А, это вы! - вскричал Бризмон, увидев д'Артаньяна. - Вы сделали вид,что даруете мне жизнь, а сами отравили меня! О, это ужасно! - Я? - вскричал д'Артаньян. - Несчастный, что ты говоришь! - Да-да, вы дали мне это вино! Вы велели мне выпить его - вы решилиотомстить мне, и это ужасно! - Вы ошибаетесь, Бризмон, - сказал д'Артаньян, - вы ошибаетесь. Уверяювас... клянусь вам... - Но есть бог, он покарает вас!.. О господи, пошли ему такие жемучения, какие я чувствую сейчас! - Клянусь Евангелием, - вскричал д'Артаньян, бросаясь к умирающему, - яне знал, что это вино отравлено, и сам собирался пить его! - Я не верю вам, - сказал солдат. И в страшных мучениях он испустил последний вздох. - Ужасно, ужасно! - шептал Атос, между тем как Портос бил бутылки, аАрамис отдавал приказание - правда, несколько запоздавшее - привестидуховника. - О друзья мои, - сказал д'Артаньян, - вы еще раз спасли мне жизнь, ине только мне, но также и этим господам!.. Господа, - продолжал он,обращаясь к гвардейцам, - я попрошу вас хранить молчание о том, что вывидели. Весьма важные особы могут оказаться замешанными в эту историю, и всепоследствия падут тогда на нашу голову. - Ах, сударь... - пробормотал Планше, еле живой от страха, - ах,сударь, выходит, что я счастливо отделался! - Как, бездельник, ты, значит, собирался пить мое вино? - вскричалд'Артаньян. - За здоровье короля, сударь. Я собрался было выпить самую малость заздоровье короля, но Фурро сказал, что меня зовут. - Это правда, - покаялся Фурро, щелкая зубами от страха, - я хотелотослать его, чтобы выпить без помехи. - Господа, - сказал д'Артаньян, обращаясь к гвардейцам, - вы самипонимаете, что после всего случившегося yаша пирушка была бы оченьпечальной. Поэтому примите мои извинения и давайте отложим ее до другогораза. Оба гвардейца учтиво приняли извинения д'Артаньяна и, понимая, чточетыре друга хотят остаться одни, удалились. Оставшись без свидетелей, молодой гвардеец и три мушкетерапереглянулись с таким видом, который ясно говорил, что каждый из нихпонимает всю серьезность положения. - Прежде всего, - предложил Атос, - давайте уйдем из этой комнаты. Трупчеловека, погибшего насильственной смертью, - это плохое соседство. - Планше, - сказал д'Артаньян, - поручаю тебе тело этого бедняги. Пустьего похоронят на освященной земле. Правда, он совершил преступление, но онраскаялся в нем. И четверо друзей вышли из комнаты, предоставив Планше и Фурро заботу опогребении Бризмона. Хозяин отвел им другую комнату и подал яйца всмятку и воду, которуюАтос сам набрал в колодце. Портосу и Арамису в нескольких словах рассказалисуть дела. - Как видите, милый друг, - сказал д'Артаньян Атосу, - это война не нажизнь, а на смерть. Атос покачал головой. - Да-да, - ответил он, - я вижу. Но вы, значит, думаете, что это она? - Я в этом уверен. - А я должен сознаться, что все еще сомневаюсь. - Однако же - лилия на плече? - Это англичанка, совершившая во Франции какое-то преступление, закоторое ее заклеймили. - Атос, Атос, уверяю вас, это ваша жена! - повторял д'Артаньян. -Неужели вы забыли, как сходятся все приметы? - И все-таки я думаю, что та, другая, умерла. Я так хорошо повесилее... На этот раз покачать головой пришлось уже д'Артаньяну. - Но что же делать? - спросил он. - Нельзя вечно жить под дамокловым мечом, - сказал Атос, - необходимонайти выход из положения. - Но какой же? - Постарайтесь увидеться с ней и объясниться. Скажите ей: "Мир иливойна! Даю честное слово дворянина, что никогда не скажу о вас ни слова, чтоникогда ничего не предприму против вас. Со своей стороны, вы должныторжественно поклясться, что не будете вредить мне. В противном случае ядойду до канцлера, дойду до короля, я найду палача, я восстановлю против васдвор, я заявлю о том, что вы заклеймены, я предам вас суду, и, если васоправдают, тогда... ну, тогда, клянусь честью, я убью вас где-нибудь подзабором, как бешеную собаку!" - Я не возражаю против этого способа, - сказал д'Артаньян, - но как жеувидеться с ней? - Время, милый друг, время доставит удобный случай, а случай даетчеловеку двойные шансы на выигрыш: чем больше вы поставили, тем большевыиграете, если только умеете ждать. - Так-то так, но ждать, когда ты окружен убийцами и отравителями... - Ничего! - сказал Атос. - Бог хранил нас до сих пор, он же сохранитнас и впредь. - Да, нас! Конечно, мы мужчины, и, собственно говоря, для нас вполнеестественно рисковать жизнью, но она!.. - добавил он, понижая голос. - Кто это она? - спросил Атос. - Констанция. - Госпожа Бонасье! Ах да, ведь и правда... я совсем забыл, что вывлюблены, мой бедный друг! - Но ведь из письма, найденного вами у этого убитого негодяя, выузнали, что она находится в монастыре, - сказал Арамис. - В монастыряхсовсем не так уж плохо, и обещаю вам, что, как только кончится осадаЛа-Рошели, я лично... - Да-да, любезный Арамис, - перебил его Атос, - мы знаем, что вашипомыслы устремлены к религии. - Я только временно состою в мушкетерах, - со смирением сказал Арамис. - По-видимому, он давно не получал известий от своей любовницы, -прошептал Атос. - Не обращайте внимания, это нам уже знакомо. - Вот что! - сказал Портос. - По-моему, тут есть одно простое средство. - Какое же? - спросил д'Артаньян. - Вы говорите, она в монастыре? - Да. - Так в чем же дело? Как только кончится осада, мы похитим ее из этогомонастыря, и все тут. - Но ведь прежде надо узнать, в каком монастыре она находится. - Это правда, - согласился Портос. - Однако не говорили ли вы, что королева сама выбрала для неемонастырь, милый д'Артаньян? - спросил Атос. - Да. По крайней мере, я думаю, что это таи. - Прекрасно! Тогда Портос поможет нам в этом деле. - Каким же образом, позвольте вас спросить? - Да через вашу маркизу, герцогиню, принцессу. Она, должно быть, имеетогромные связи. - Тсс! - прошептал Портос, прижимая палец к губам. - Я думаю, что онакардиналистка, и она ничего не должна знать. - Если так, то я берусь получить сведения о госпоже Бонасье, - сказалАрамис. - Вы, Арамис? - вскричали хором все три друга. - Каким же образом? - Через духовника королевы, с которым я очень дружен, - краснея,ответил Арамис. На этом обещании четыре друга, закончившие свой скромный обед,расстались, условившись встретиться снова в тот же вечер. Д'Артаньянвернулся во францисканский монастырь, а три мушкетера отправились в ставкукороля, где им предстояло еще позаботиться о своем помещении.