VIII. КАКИМ ОБРАЗОМ АТОС БЕЗ ВСЯКИХ ХЛОПОТ НАШЕЛ СВОЕ СНАРЯЖЕНИЕ

Молодой человек убежал, а она все еще грозила ему бессильным жестом. Вту минуту, когда он скрылся из виду, миледи упала без чувств. Д'Артаньян был так потрясен, что, не задумываясь о дальнейшей участиКэтти, пробежал пол-Парижа и остановился лишь у дверей Атоса. Душевноерасстройство, подгонявший его ужас, крики патрульных, кое-где пустившихся заним вдогонку, гиканье редких прохожих, которые, несмотря на ранний час, ужешли по своим делам, - все это только ускоряло его бег. Он миновал двор, поднялся на третий этаж и неистово заколотил в дверьАтоса. Ему открыл Гримо с опухшими от сна глазами. Д'Артаньян ворвался вкомнату с такой стремительностью, что чуть было не сшиб его с ног. Вопреки своей обычной немоте, на этот раз бедный малый заговорил. - Эй, ты! - крикнул он. - Что тебе надо, бесстыдница? Куда лезешь,потаскуха? Д'Артаньян сдвинул набок свой капор и высвободил руки из-под накидки.Увидев усы и обнаженную шпагу, бедняга Гримо понял, что перед ним мужчина.Тогда он решил, что это убийца. - На помощь! Спасите! На помощь! - крикнул он. - Замолчи, дурак! - сказал молодой человек. - Я д'Артаньян. Неужели тыменя не узнал? Где твой господин? - Вы господин д'Артаньян? Не может быть! - вскричал Гримо. - Гримо, - сказал Атос, выходя в халате из своей спальни, - вы,кажется, позволили себе заговорить... - Но, сударь, дело в том, что... - Замолчите! Гримо умолк и только показал своему господину на д'Артаньяна. Атос узнал товарища и, несмотря на всю свою флегматичность, разразилсяхохотом, который вполне оправдывался причудливым маскарадным костюмом,представившимся его взору: капор набекрень, съехавшая до полу юбка,засученные рукава и торчащие усы на взволнованном лице. - Не смейтесь, друг мой, - вскричал д'Артаньян, - во имя самого бога,не смейтесь, потому что, даю вам честное слово, тут не до смеха! Он произнес эти слова таким серьезным тоном и с таким неподдельнымужасом, что смех Атоса оборвался. - Вы так бледны, друг мой... - сказал он, схватив его за руки. - Уж неранены ли вы? - Нет, но со мной только что случилось ужасное происшествие. Вы один,Атос? - Черт возьми, да кому же у меня быть в эту пору! - Это хорошо. И д'Артаньян поспешно прошел в спальню Атоса. - Ну, рассказывайте! - сказал последний, затворяя за собой дверь изапирая ее на задвижку, чтобы никто не мог помешать им. - Уж не умер ликороль? Не убили ли вы кардинала? На вас лица нет! Рассказывайте же скорее,я положительно умираю от беспокойства. - Атос, - сказал д'Артаньян, сбросив с себя женское платье и оказавшисьв одной рубашке, - приготовьтесь выслушать невероятную, неслыханную историю. - Сначала наденьте этот халат, - предложил мушкетер. Д'Артаньян надел халат, причем не сразу попал в рукава - до такойстепени он был еще взволнован. - Итак? - спросил Атос. - Итак... - ответил д'Артаньян, нагибаясь к уху Атоса и понижая голос,- итак, миледи заклеймена на плече цветком лилии. - Ах! - вскричал мушкетер, словно в сердце ему попала пуля. - Послушайте, - сказал д'Артаньян, - вы уверены, что та женщинадействительно умерла? - Та женщина? - переспросил Атос таким глухим голосом, что д'Артаньянедва расслышал его. - Да, та, о которой вы мне однажды рассказали в Амьене. Атос со стоном опустил голову на руки. - Этой лет двадцать шесть - двадцать семь, - продолжал д'Артаньян. - У нее белокурые волосы? - спросил Атос. - Да. - Светлые, до странности светлые голубые глаза с черными бровями ичерными ресницами? - Да. - Высокого роста, хорошо сложена? С левой стороны у нее недостаетодного зуба рядом с глазным? - Да. - Цветок лилии небольшой, рыжеватого оттенка и как бы полустертый спомощью разных притираний? - Да. - Но ведь вы говорили, что она англичанка? - Все называют ее миледи, но очень возможно, что она француженка. Ведьлорд Винтер - это всего лишь брат ее мужа. - Д'Артаньян, я хочу ее видеть! - Берегитесь, Атос, берегитесь: вы пытались убить ее! Это такаяженщина, которая способна отплатить вам тем же и не промахнуться. - Она не посмеет что-либо рассказать - это выдало бы ее. - Она способна на все! Приходилось вам когда-нибудь видеть ееразъяренной? - Нет. - Это тигрица, пантера! Ах, милый Атос, я очень боюсь, что навлекопасность ужасной мести на нас обоих... И д'Артаньян рассказал обо всем: и о безумном гневе миледи и о ееугрозах убить его. - Вы правы, и, клянусь душой, я не дал бы сейчас за свою жизнь и гроша,- сказал Атос. - К счастью, послезавтра мы покидаем Париж; по всейвероятности, нас пошлют к Ла-Рошели, а когда мы уедем... - Она последует за вами на край света, Атос, если только узнает вас.Пусть уж ее гнев падет на меня одного. - Ах, друг мой, а что за важность, если она и убьет меня! - сказалАтос. - Уж не думаете ли вы, что я дорожу жизнью? - Во всем этом скрывается какая-то ужасная тайна... Знаете, Атос, этаженщина - шпион кардинала, я убежден в этом. - В таком случае - берегитесь. Если кардинал не проникся к вамвосхищением за лондонскую историю, то он возненавидел вас за нее. Однако емуне в чем обвинить вас открыто, а так как ненависть непременно должна найтиисход, особенно если это ненависть кардинала, то берегитесь! Когда вывыходите из дому, не выходите один; когда вы едите, будьте осторожны -словом, не доверяйте никому, даже собственной тени. - К счастью, - сказал д'Артаньян, - нам надо только дотянуть допослезавтрашнего вечера, так как в армии, надеюсь, нам не придется опасатьсяникого, кроме вражеских солдат. - А пока что, - заявил Атос, - я отказываюсь от своих затворническихнамерений и буду повсюду сопровождать вас. Вам надо вернуться на улицуМогильщиков, я иду с вами. - Но как это ни близко отсюда, - возразил д'Артаньян, - я не могу идтитуда в таком виде. - Это правда, - согласился Атос и позвонил в колокольчик. Вошел Гримо. Атос знаком приказал ему пойти к д'Артаньяну и принести оттуда платье.Гримо также знаком ответил, что превосходно все понял, и ушел. - Так-то, милый друг! - сказал Атос. - Однако же вся эта история отнюдьне помогает нам в деле экипировки, ибо, если не ошибаюсь, все ваши пожиткиостались у миледи, которая вряд ли позаботится о том, чтобы вернуть их. Ксчастью, у вас есть сапфир. - Сапфир принадлежит вам, милый Атос! Ведь вы сами сказали, что этофамильное кольцо. - Да, мой отец купил его за две тысячи экю - так од говорил мнекогда-то. Оно составляло часть свадебных подарков, которые он сделал моейматери, и оно просто великолепно! Мать подарила его мне, а я, безумец,вместо того чтобы хранить это кольцо как святыню, в свою очередь, подарилего этой презренной женщине... - В таком случае, дорогой мой, возьмите себе это кольцо: я понимаю, каквы должны дорожить им. - Чтобы я взял это кольцо после того, как оно побывало в преступныхруках! Никогда! Это кольцо осквернено, д'Артаньян. - Если так, продайте его. - Продать сапфир, полученный мною от матери! Признаюсь, я счел бы этосвятотатством. - Тогда заложите его, и вы, бесспорно, получите около тысячи экю. Этойсуммы с избытком хватит на ваши надобности, а потом из первых же полученныхденег вы выкупите его, и оно вернется к вам очищенным от прежних пятен,потому что пройдет через руки ростовщиков. Атос улыбнулся. - Вы чудесный товарищ, милый д'Артаньян, - сказал он. - Своейнеизменной веселостью вы поднимаете дух у тех несчастных, которые впали вуныние. Идет! Давайте заложим это кольцо, но с одним условием. - С каким? - Пятьсот экю берете вы, пятьсот - я. - Что вы, Атос! Мне не нужно и четверти этой суммы - я ведь в гвардии.Продав седло, я выручу как раз столько, сколько требуется. Что мне надо?Лошадь для Планше, вот и все. Вы забываете к тому же, что и у меня естькольцо. - Которым вы, видимо, дорожите еще больше, чем я своим; по крайнеймере, так мне показалось. - Да, потому что в случае крайней необходимости оно может не тольковывести нас из затруднительного положения, но и спасти от серьезнойопасности. Это не только драгоценный алмаз - это волшебный талисман. - Я не понимаю, о чем вы говорите, но верю вам. Итак, вернемся к моемукольцу или, вернее, к вашему. Вы возьмете половину той суммы, которую нам занего дадут, или я брошу его в Сену. А у меня нет уверенности в том, чтокакая-нибудь рыба будет настолько любезна, что принесет его нам, какпринесла Поликрату (). - Ну хорошо, согласен! - сказал д'Артаньян. В эту минуту вернулся Гримо и с ним Планше; беспокоясь за своегогосподина и любопытствуя узнать, что с ним произошло, последнийвоспользовался случаем и принес одежду сам. Д'Артаньян оделся. Атос сделал то же. Затем, когда оба друга былиготовы, Атос знаком показал Гримо, что прицеливается. Гримо тотчас же снялсо стены мушкет и приготовился сопровождать своего господина. Они благополучно добрались до улицы Могильщиков. В дверях стоялБонасье. Он насмешливо взглянул па д'Артаньяна. - Поторапливайтесь, любезный жилец, - сказал он, - вас ждет красиваядевушка, а женщины, как вам известно, не любят, чтобы их заставляли ждать. - Это Кэтти! - вскричал д'Артаньян и бросился паверх. И действительно, на площадке перед своей комнатой он увидел Кэтти:бедная девушка стояла, прислонясь к двери, и вся дрожала. - Вы обещали защитить меня, - сказала она, - вы обещали спасти меня отее гнева. Вспомните, ведь это вы погубили меня! - Конечно, конечно! - сказал д'Артаньян. - Не беспокойся, Кэтти. Однакочто же произошло после моего ухода? - Я и сама не знаю, - ответила Кэтти. - На ее крики сбежались лакеи,она была вне себя от ярости. Нет таких проклятий, каких бы она не посылалапо вашему адресу. Тогда я испугалась, как бы она не вспомнила, что вы попалив ее комнату через мою, и не заподозрила, что я ваша сообщница. Я взяла всесвои деньги, самые ценные из своих вещей и убежала. - Бедная девочка! Но что же мне с тобой делать? Послезавтра я уезжаю. - Все, что хотите, господин д'Артаньян! Помогите мне уехать из Парижа,помогите мне уехать из Франции... - Но не могу же я взять тебя с собой на осаду Ла-Рошели! - возразилд'Артаньян. - Конечно, нет, но вы можете устроить меня где-нибудь в провинции, укакой-нибудь знакомой дамы на вашей родине, к примеру... - Милая Кэтти, у меня на родине дамы не держат горничных... Впрочем,погоди, я знаю, что мы сделаем... Планше, сходи за Арамисом. Пусть сейчас жеидет сюда. Нам надо поговорить с ним. - Понимаю, - сказал Атос. - Но почему же не с Портосом? Мне кажется,что его маркиза... - Маркиза Портоса одевается с помощью писцов своего мужа, - со смехомсказал д'Артаньян. - К тому же Кэтти не захочет жить на Медвежьей улице...Правда, Кэтти? - Я буду жить где угодно, - ответила Кэтти, - лишь бы меня хорошенькоспрятали и никто не знал, где я. - Теперь, Кэтти, когда мы расстаемся с тобой и, значит, ты больше неревнуешь меня... - Господин д'Артаньян, - сказала Кэтти, - где бы я ни была, я всегдабуду любить вас! - Вот где, черт возьми, нашло приют постоянство! - пробормотал Атос. - И я тоже... - сказал д'Артаньян, - я тоже всегда буду любить тебя,будь спокойна. Но вот что - ответь мне на один вопрос, это для меня оченьважно: ты никогда ничего не слышала о молодой женщине, которая была похищенакак-то ночью? - Подождите... О, боже, неужели вы любите еще и эту женщину? - Нот, ее любит один из моих друзей. Да вот он, этот самый Атос. - Я?! - вскричал Атос с таким ужасом, словно он чуть не наступил назмею. - Ну конечно же, ты! - сказал д'Артаньян, сжимая руку Атоса. - Тыотлично знаешь, какое участие принимаем мы все в этой бедняжке, госпожеБонасье. Впрочем, Кэтти никому не расскажет об этом... Не так ли, Кэтти?Знаешь, милочка, - продолжал д'Артаньян, - это жена того урода, которого ты,наверное, заметила у дверей, когда входила ко мне. - О, боже! - вскричала Кэтти. - Вы напомнили мне о нем. Я так боюсь!Только бы он не узнал меня! - То есть как - узнал? Значит, ты уже видела прежде этого человека? - Он два раза приходил к миледи. - Так и есть! Когда это было? - Недели две - две с половиной назад. - Да, да, именно так. - И вчера вечером он приходил опять. - Вчера вечером? - Да, за минуту до вас. - Милый Атос, мы окружены сетью шпионов!.. И ты думаешь, Кэтти, что онузнал тебя? - Заметив его, я низко надвинула на лицо капор, но, пожалуй, было ужепоздно. - Спуститесь вниз, Атос, - к вам он относится менее недоверчиво, чем комне, - и посмотрите, все ли еще он стоит у дверей. Атос сошел вниз и вскоре вернулся. - Его нет, - сказал он, - и дом на замке. - Он отправился донести о том, что все голуби в голубятне. - В таком случае - давайте улетим, - сказал Атос, - и оставим здесьодного Планше, который сообщит нам о дальнейшем. - Одну минутку! А как же быть с Арамисом? Ведь мы послали за ним. - Это правда, подождем Арамиса. В эту самую минуту вошел Арамис. Ему рассказали всю историю и объяснили, насколько необходимо найти укого-нибудь из его высокопоставленных знакомых место для Кэтти. Арамис на минуту задумался, потом спросил, краснея: - Я действительно окажу вам этим услугу, д'Артаньян? - Я буду признателен вам всю жизнь. - Так вот, госпожа де Буа-Траси просила меня найти для одной из ееприятельниц, которая, кажется, живет где-то в провинции, надежную горничную,и если вы, д'Артаньян, можете поручиться за... - О сударь! - вскричала Кэтти. - Уверяю вас, я буду бесконечно преданатой особе, которая даст мне возможность уехать из Парижа. - В таком случае, - сказал Арамис, - все уладится. Он сел к столу, написал записку, запечатал ее своим перстнем и отдалКэтти. - А теперь, милочка, - сказал д'Артаньян, - ты сама знаешь, чтооставаться здесь небезопасно ни для нас, ни для тебя, и поэтому нам надорасстаться. Мы встретимся с тобой в лучшие времена. - Знайте, что когда бы и где бы мы ни встретились, - сказала Кэтти, - ябуду любить вас так же, как люблю сейчас! - Клятва игрока, - промолвил Атос, между тем как д'Артаньян вышел налестницу проводить Кэтти. Минуту спустя трое молодых людей расстались, сговорившись встретиться вчетыре часа у Атоса и поручив Планше стеречь дом. Арамис пошел домой, а Атос и д'Артаньян отправились закладывать сапфир. Как и предвидел наш гасконец, они без всяких затруднений получилитриста пистолей под залог кольца. Более того, ростовщик объявил, что, еслиони пожелают продать ему кольцо в собственность, он готов дать за него допятисот пистолей, так как оно изумительно подходит к имеющимся у негосерьгам. Атос и д'Артаньян, расторопные солдаты и знатоки своего дела, потратилине более трех часов на приобретение всей экипировки, нужной мушкетеру. Ктому же Атос был человек покладистый и натура необычайно широкая. Если вещьему подходила, он всякий раз платил требуемую сумму, даже не пытаясь сбавитьее. Д'Артаньян попробовал было сделать ему замечание на этот счет, но Атос сулыбкой положил ему руку на плечо, и д'Артаньян понял, что если ему, бедномугасконскому дворянину, пристало торговаться, то это никак не шло человеку,который держал себя как принц крови. Мушкетер отыскал превосходную андалузскую лошадь, шестилетку, чернуюкак смоль, с пышущими огнем ноздрями, с тонкими, изящными ногами. Оносмотрел ее и не нашел ни одного изъяна. За нее запросили тысячу ливров. Возможно, что ему удалось бы купить ее дешевле, но, пока д'Артаньянспорил с барышником о цене, Атос уже отсчитывал на столе сто пистолей. Для Гримо была куплена пикардийская лошадь, коренастая и крепкая, затриста ливров. Однако, когда Атос купил седло к этой лошади и оружие для Гримо, от егоста пятидесяти пистолей не осталось ни гроша. Д'Артаньян предложил приятелювзять часть денег из его доли, с тем чтобы он отдал этот долг когда-нибудьвпоследствии, но Атос только пожал плечами. - Сколько предлагал ростовщик, чтобы приобрести сапфир в собственность?- спросил он. - Пятьсот пистолей. - То есть на двести пистолей больше. Сто пистолей вам, сто пистолеймне. Друг мой, да ведь это целое состояние! Идите к ростовщику. - Как! Вы хотите... - Право, д'Артаньян, это кольцо напоминало бы мне о слишком грустныхвещах. К тому же у нас никогда не будет трехсот пистолей, чтобы выкупитьего, и мы напрасно потеряем на этом деле две тысячи ливров. Скажите же ему,что кольцо - его, и возвращайтесь с двумя сотнями пистолей. - Подумайте хорошенько, Атос! - Наличные деньги дороги в наше время, и надо уметь приносить жертвы.Идите, д'Артаньян, идите! Гримо проводит вас со своим мушкетом. Полчаса спустя д'Артаньян вернулся с двумя тысячами ливров, не встретивна пути никаких приключений. Вот каким образом Атос нашел в своем хозяйстве денежные средства, накоторые он совершенно не рассчитывал.