просто ешь

Завтрак, ужин не готовьПросто ешь мою любовь, е

Фанаты, взбудораженные их несуществующей историей, словно вскрыли что-то скрытое, заставив её задаться вопросом: возможно, её чувства действительно были заметны? И не замечает ли их он, пусть даже и не воспринимает всерьёз?

Она решила остаться спокойной, но вечером на дне рождения Саши мысли вновь пошли по кругу, и страх разоблачения вернулся. Это было глупо, напоминала она себе, но внутренний дискомфорт не отступал. Она заметила, как парень выглядел спокойным, непринуждённо разговаривая с друзьями, и это подталкивало её. Казалось, будто на фоне её смятения он сиял каким-то ярким, спокойным светом, к которому тянуло и которого она боялась.

Вечер шёл своим чередом. Адель, наконец, решилась подойти к нему, когда компания рассредоточилась по дому, кто-то отправился на улицу, кто-то к камину. Он стоял один на кухне, смотря в окно с задумчивым видом. В руках у него была зажата сигарета. Она вошла и аккуратно закрыла за собой дверь. Парень обернулся и, увидев её, слегка кивнул, приветствуя.

— Всегда, когда мы оказываемся наедине, ты куришь. Может это какой-то знак для меня? — с улыбкой пошутила Адель, чтобы разрядить обстановку.

— Не стоит, — улыбнулся он в ответ, — Эта дрянь того не стоит.

–Я бросила как два года назад,-неловко замялась девушка.

–Правда? Плохая девочка.

Адель засмеялась, и тишина, повисшая в комнате, на мгновение показалась лёгкой и естественной. Она пододвинулась ближе, касаясь пальцами гладкой поверхности стола, подбирая слова.

— Знаешь, — начала она тихо, будто бы не решаясь поднять взгляд, — я хотела сказать тебе... последнее время я много думала о нас... Ну, в смысле... об этом стриме и о том, что говорили фанаты.

Парень слегка нахмурился, но не перебивал её, ожидая, что она скажет дальше. Адель почувствовала лёгкий жар в щеках.

— Просто странно, что они так все вообразили, — продолжала она, — и это заставило меня задуматься... ну, о том, что я могла неумышленно показать что-то, чего и нет вовсе. Может, я выглядела как-то... слишком открыто, или я не знаю.

Она опустила взгляд, чувствуя себя немного уязвлённой, но затем решилась поднять глаза и посмотреть прямо на него.

— Понимаешь, — выдохнула она, — мне сложно доверять людям. То, что со мной было в прошлых отношениях... это как будто оставило след. Я боюсь снова поверить, что могу кому-то открыться, и что это будет правильно. И при этом... рядом с тобой я чувствую себя спокойно. Но это пугает.

Он молчал несколько секунд, его выражение стало мягче, в глазах мелькнуло что-то вроде понимания. Парень сдвинулся чуть ближе, оставаясь, однако, на привычном расстоянии, словно опасаясь спугнуть её.

— Я понимаю, — ответил он наконец тихо. — Иногда кажется, что прошлое так плотно въедается в нас, что мы боимся двигаться дальше. У каждого есть что-то подобное. Но знаешь, что мне кажется? Всё это не должно становиться преградой.

Его слова прозвучали просто, без намёков или намёков на что-то большее, но они принесли ей лёгкость.

Адель отвела взгляд, но улыбнулась.

— Спасибо, — сказала она. — Я просто хотела, чтобы ты знал. Мне важно, чтобы ты понимал, что рядом с тобой мне... легче.

После этого разговора в их отношениях словно появилась новая, едва уловимая глубина. Парень стал видеть её не только как девушку из их компании или близкую подругу Каролины и Ильи, но как человека, с которым ему интересно разговаривать на более личные темы. Он понял, что её присутствие, её взгляд и даже её тихая сдержанность значат для него больше, чем он готов был признать.

В следующие недели между ними всё чаще возникали моменты, которые чуть-чуть выходили за рамки обычной дружбы. Эти моменты были мимолётными, но значительными: задержавшийся взгляд, случайное прикосновение, чуть более тёплый разговор, чем обычно. Никто из них не говорил прямо, но что-то между ними уже менялось.

Однажды вечером несколько человек, включая его и Адель, без приглашения явились к Ярославу. Они переживали, поскольку в последнее время он не общался с друзьями. Увидев друзей, парень заверил их о том, что просто устал. Выгонять друзей он не стал. Они заказали доставку и принялись дрючить Ярослава.

И хотя всё происходило в обычной, дружеской обстановке, рыжий парнишка всё чаще замечал себя, ловящего взгляд Адель или думающего о том, что ей интересно, что её волнует. Каждое её слово, каждый жест, казалось, отзывались в нём чем-то тёплым и новым.

В середине вечера Ярик, с привычной для него весёлой непринуждённостью, заметил, что Адель и предмет ее воздыхания выглядят очень «синхронно» вместе, язвительно поддразнил их, из-за чего оба почувствовали себя неловко.

Возможно, этот вечер станет моментом, когда парень впервые осознает, что не может воспринимать её просто как ещё одного друга.

Ярослав видел их случайные взгляды, слышал, как она смеётся над его шутками чуть дольше, чем над другими, и это всё словно ножом резало его изнутри. Он давно привык к своей любви к ней, научился не выдавать себя, но теперь стало невыносимо. Он начал избегать их обоих — придумать отговорку, не пойти на встречу с друзьями, найти повод быть занятым, когда Адель звала его прогуляться или выпить кофе. Он думал, что так ему будет легче, но это лишь усиливало его чувство изоляции.

На слова друга о своем состоянии Адель не поверила. Она заметила, что Ярик всё реже отвечает на её сообщения, стал отдаляться, всё больше закрывался в себе, избегая их дружеской компании. Сначала она списывала это на его занятость или временную усталость, но потом стало ясно, что дело в другом. Парень избегал её.

Вечером, пока друзья были заняты разговорами, она подозвала Ярослава с собой на балкон. Её голос был настойчивым, и он понял, что отвертеться не получится. Он прошел с ней, зная, что вряд ли сумеет снова сделать вид, будто ничего не происходит.

Адель, напряжённая, пристально посмотрела на него, едва они успели выйти.

— Ярик, что происходит? — прямо спросила она, не отрывая от него взгляда.

Парень отвёл глаза и пожал плечами, будто ничего серьёзного не было.

— Просто... много дел, Адель, сама понимаешь.

— Нет, — мягко возразила она, но в голосе слышалась настойчивость. — Я знаю, что это не так. Ты стал другим, ты отдаляешься от меня... от всех нас. Почему?

Он молчал, глядя на стол, и Адель поняла, что ему непросто. Она положила руку на его ладонь, чувствуя, как он напрягся от её прикосновения.

— Ярослав, скажи мне правду. Пожалуйста.

Он выдохнул и поднял глаза, встречаясь с её взглядом. Внутренний конфликт бушевал в нём, но он чувствовал, что больше не сможет держать всё в себе.

— Ты правда хочешь знать? — тихо спросил он, и его голос звучал напряжённо. –Я вижу вас. Если бы я был просто другом, я был бы безумно рад за тебя. Но не могу.

Адель кивнула, не отводя от него глаз.

— Погоди, то есть, ты... — начала она, начиная что-то понимать, но до конца ещё не веря.

— Да, — перебил он её, чувствуя, что если не скажет это сейчас, то никогда уже не решится. — Да, Адель. Последние несколько лет.

Её глаза расширились от удивления, и она на мгновение замерла, переваривая услышанное. Она никак не ожидала, что её близкий друг, всегда надёжный и, казалось, просто заботливый, уже давно испытывал к ней такие чувства.

— Почему ты ничего не сказал? — прошептала она, стараясь подобрать слова,

Он слегка пожал плечами, его голос дрогнул, когда он ответил:

— Потому что я знал, что тебе это не нужно. Ты никогда не смотрела на меня так, как на кого-то, кто мог бы быть тебе больше, чем другом. И... ну, насильно мил не будешь, как говорится. Я решил, что лучше просто быть рядом, чем портить наши отношения. Но сейчас... — Он закрыл глаза, будто решаясь на последние слова, — Сейчас я понимаю, что даже этого, кажется, у меня больше не осталось.

Её сердце сжалось от этих слов, от осознания того, сколько ему пришлось пережить в одиночку. Она сделала паузу, чувствуя всю сложность их разговора.

— Прости, что я... что не заметила, — тихо сказала она, — я ведь всегда считала тебя другом, просто другом. Ты всегда был таким надёжным, что я, наверное, никогда и не думала, что ты можешь чувствовать что-то другое.

Парень кивнул, печально улыбнувшись.

— Знаю. И я не хотел, чтобы ты чувствовала себя виноватой. Мне было хорошо просто быть рядом, помогать тебе, видеть тебя счастливой... до тех пор, пока я не понял, что ты к нему что-то чувствуешь. Я заметил уже давно, просто не хотел это осознавать.

Его признание повисло в воздухе, и Адель не знала, что сказать. Она понимала, что любая её попытка утешить или оправдать себя может ранить его ещё сильнее.

Наконец, она тихо сказала:

— Ты для меня очень важен, Ярик. Я бы не хотела терять нашу дружбу.

Он кивнул, но по его глазам было видно, что он не может принять это утешение — слишком многое для него изменилось, и их отношения уже не вернутся к прежнему состоянию.

— Я тоже не хочу, — ответил он, собрав всю силу воли, чтобы скрыть боль. — Но, возможно, мне нужно время, чтобы... научиться быть просто другом. Пока что это слишком трудно.

Адель понимала его. Она кивнула, признавая его право на эти чувства и время, зная, что в глубине души ей бы хотелось всё исправить, но что-то внутри неё уже сделало выбор.