Глава 9 "Посторонние на территории "

Виктор пришел в себя, лежа на бетонном полу в подземелье. Осмотревшись, он понял, что заперт в клетке — в одной из тех клеток, что он уже видел в детстве, спасаясь бегством от преследователей.

Он поднял руку, ощупал голову, на пальцах осталась кровь. На виске у него кровоточила рана. Ощупав прутья, подергав дверцу, он понял, что помощи ждать неоткуда: дверца была окутана цепью и заперта на замок.

Виктор метался в клетке, как ручной зверек. Она довольно улыбнулась: они все, попадая в клетки, становились Ее ручными зверками. Захочет — замучит до смерти, захочет — выпустит на волю.

Увидев кровь на его виске, Она хищно облизнулась. На какой-то миг Ей даже показалось, что она чувствует ее тепло. Но нет, это оказалась Ее собственная кровь, холодная, мертвая, с горьковатым привкусом лекарства...

* * *

Рома с Максимом в эти минуты в своей комнате собирали вещи в сумки. Максим укладывал только необходимую одежду, а Рома бросал в свою сумку все подряд: тетради, учебники, даже гантели. Андрей и Даша сидели на кровати, Вика мрачно смотрела на улицу.

— Сейчас приедет Катаев. Отдадим ему все, что нашли в лаборатории... — сказал Андрей.

— ...и накроется наша любимая школа медным тазом, как раньше детдом, — закончил за него Максим.

— Я все равно не верю, что Виктор Николаевич с ними, — упрямо сказала Вика. — Он не такой человек.

— В любом случае пусть пока посидит в клетке, — злорадно откликнулся Андрей. — Вот приедет Катаев, заберет доказательства — тогда, может, и выпустим его.

— А ты почту проверял? — встревожилась Даша. — Вдруг от него что-нибудь пришло.

Андрей включил ноутбук. На мониторе в окне видеосвязи напротив контакта «Катаев» мигало напоминание — «1 новое сообщение». Это была запись с веб-камеры: Катаев сидел за столом, вид у него был измученный, под глазами чернели круги, лицо было бледное, на лбу выступила испарина. Запекшимися губами, покашливая, он говорил: «Андрей... Извини, что-то я совсем расклеился... Не смогу приехать. В больницу меня вроде кладут. — Он сильно закашлялся, поднеся ко рту платок. Когда он отнял его, на платке ясно были видны пятна крови. — Не то воспаление легких... Не то туберкулез... Созвонимся, когда выйду из больницы. И Виктору Николаевичу передайте, что меня не будет. Я его предупреждал о приезде...»

— Блин... у него кровь изо рта... — потрясенно заметил Рома.

— Когда он отправил сообщение? — спросил Максим.

— Вчера, — ответил Андрей, проверив дату сообщения.

— По ходу, он уже труп, — заключил Рома.

— Наверняка они у Катаева забрали все документы, — догадался Андрей. — Надо обыскать комнату Виктора, вдруг что-нибудь найдем.

Все ребята согласно кивнули и, не мешкая, отправились в комнату Виктора. Вика встала у двери, Макс обыскивал шкаф, Даша перебирала бумаги на столе, Андрей рылся в тумбочке у кровати, Рома на полках. Андрей, достав из ящика связку ключей, пораженно воскликнул:

— Офигеть! Ключи от нашей квартиры. А мне сказал, что родители ее продали за долги.

Максим, обыскивая комод, случайно нажал на фанерное дно, дощечка сдвинулась, под ней обнаружилось потайное отделение. Максим пошарил рукой и достал ДВД-диск и мини-кассету для видеокамеры. Кассету тут же вставили в камеру Ромы. На экране все увидели подводный пейзаж, затонувшую яхту «Дидона и Эней».

— Он и к этому руку приложил! — пораженно сказал Андрей. — Вот сволочь! Мало я ему вчера врезал.

Ребята поспешно вышли из комнаты, прихватив с собой ДВД-диск, чтобы просмотреть его в спальне старших мальчиков. Они угрюмо следовали по коридору, а мимо них суетливо пробегали счастливые ученики, весело обсуждающие свои планы в преддверии зимних праздников.

* * *

Как и все остальные, Алиса собирала свои вещи. Посовещавшись с Надей, они решили не расставаться на время каникул. Заручившись поддержкой Мити, друзья придумали хитрый план и немедленно приступили к его исполнению, спрятав Алису в большой розовый чемодан.

Они спустили чемодан в холл, но, уже стоя у подножия лестницы, вспомнили, что оставили хомяка одного, и решили взять его на каникулы с собой — чтобы ему не было скучно. Оставив чемодан с сидящей внутри него Алисой, Митя с Надей бросились за баночкой с хомяком вверх по лестнице.

Проходящая мимо Галина распорядилась поставить обнаруженный ею чемодан к остальным вещам. Завхоз тут же выполнил ее поручение. Вернувшиеся с банкой, внутри которой сидел хомяк, Митя с Надей, не найдя на месте чемодан, пришли в настоящий ужас.

* * *

Выйдя в холл из кабинета Морозова, Никита легко нашел Анну, которая помогала младшим школьникам собирать вещи в дорогу домой.

— Я нашел запас ампул, — сказал он ей торжествующе. — Их хватит на два месяца. Теперь мы сможем сбежать отсюда.

— А что будет потом? Через два месяца? — попыталась образумить его Анна, с сомнением покачав головой.

— Найдем других врачей, другую лабораторию! — воскликнул Никита. — Сварим цистерну этой дряни, чтобы на всю жизнь хватило! — Он взял Анну за плечи, посмотрел в глаза и решительно сказал: — Сестренка, надо ехать, поверь мне!

Анна пошла у него на поводу и направилась в свою комнату собирать вещи. Она закидывала в чемодан все подряд, без разбору, рассчитывая больше никогда сюда не возвращаться. В ее комнату без стука вошел Войтевич:

— Куда-то собираешься? — с подозрением спросил он, глядя на чемодан.

— Я просто убираю ненужные вещи, — солгала Анна.

— В шесть встреча в часовне, — предупредил Войтевич. — Проследи, чтобы Авдеев с компанией нас не побеспокоили.

Еще раз кинув колючий взгляд из-под стекол очков на чемодан, он вышел. Анна задумалась и, на время отложив сборы, покинула комнату.

* * *

Лиза, как и все, шла по коридору по направлению к выходу, вслед за собой она хмуро тащила чемодан. Из-за угла на нее вылетел Рома.

— Уезжаешь? — удивился он. — Опять Макс что-то отколол?

— Понимаешь, я все время вижу призрак его приемной матери, — решив поделиться, призналась Лиза.

— Пойдем, — решительно заявил Рома, взяв из ее рук чемодан. Лизе ничего не оставалось, как последовать за ним.

Когда они вошли в комнату старших мальчиков, там все уже были в сборе: сидели за столом перед ноутбуком, собираясь просмотреть диск, найденный в комнате Виктора.

— Думаешь, там опыты над Соней и Мишей? — тревожно спросила Даша.

— А вдруг там... Олег? — срывающимся от волнения голосом предположила Вика.

— Давай, Вик, — нетерпеливо потребовал Андрей.

Вика запустила диск. На экране появилась комната Виктора. Виктор сидел перед камерой и, глядя в нее, говорил, обращаясь к Андрею: «Андрей... Надя. Если вы смотрите эту запись, значит меня с вами больше нет. Я болен и, честно говоря, уже устал бороться. Я хочу рассказать вам правду. Меня зовут Игорь Исаев. Я — ваш дядя, родной брат вашей мамы. Я скрывал это, потому что только так мог защитить вас... и Иру, мою сестру. В последний раз я видел ее, когда ей было шесть лет. Надя, — сказал он сквозь слезы, — ты так на нее похожа. Нас разделили. И я пообещал ей, что однажды мы встретимся. Здесь, в этом приюте. Поэтому я открыл здесь школу. Когда исчезли ваши родители, я пытался заботиться о вас... Выкупил вашу квартиру, чтобы у вас был дом, в который вы могли вернуться. Родные мои, я люблю вас. Пусть все у вас будет хорошо».

— Мой дядя, — пораженно произнес Андрей, с болью глядя на экран ноутбука. Сорвавшись с места, ребята едва ли не бегом устремились в подземелье. Они ворвались в комнату с клетками, однако Виктора там уже не было...

— Как я мог быть таким идиотом?! — занервничал Андрей, злясь на самого себя. — Сам отдал его в руки этим уродам!

— Давайте попробуем его найти! — взволнованно предложила Вика.

Ребята кинулись на поиски Виктора, разделившись на две группы: половина из них отправилась искать Виктора в лесу, остальные — в школе.

Максим, Лиза и Рома обошли все окрестности, но нигде не нашли Виктора. Ребята устали и запыхались, выйдя на берег озера.

— А у твоих друганов-привидений нельзя спросить? — по привычке решил сорвать свою злость на ближнем Макс, обращаясь к Лизе.

Лиза хотела что-то ответить, но, повернувшись к озеру, увидела, что на льду у его противоположного берега стоит Валентина и с болью и тоской смотрит на Максима.

— Здесь только один призрак — твоя приемная мать, — честно ответила Лиза.

— Достали меня твои бредни! — бросил Максим, окончательно разозлившись, и быстро пошел прочь от озера, в ту сторону, откуда они только что пришли. Рома кинулся за ним:

— Ну что ты психуешь?! — спросил он, пытаясь остановить друга. — Юльке ты тоже не верил и тоже говорил — издевается, — напомнил ему Рома, встал на пути. — У Лизы Юлькино сердце. С Соней и Мишей она нас не обманула, — с нажимом сказал Рома. — Она просто хочет тебе помочь.

Макс задумчиво слушал слова друга. А Лиза в этот момент шла через озеро к смотрящему на нее призраку Валентины. Валентина, едва Лиза подошла слишком близко, посмотрела себе под ноги и исчезла, обрушившись на лед призрачным потоком воды.

Лиза кинулась к тому месту, где только что видела призрак, стала разгребать снег. В показавшемся под ним льду она увидела вмерзший ключ. Лиза кое-как отковыряла его, слыша потрескивание льда озера, ее с силой дернул за руку подоспевший Макс.

— Тебе жить надоело? — задыхаясь от быстрой ходьбы, спросил он.

— Вот, — просто ответила Лиза и сунула ему в руки ключ, — она передала тебе это.

Максим с недоумением посмотрел на ключ у себя в руках, а затем поспешил за Лизой, пересекающей озеро в обратном направлении.

* * *

Лиля и Денис, в отличие от большинства других детей, не собирали свои вещи: Лилин папа находился в это время в экспедиции и должен был вернуться из нее только весной, а Денис передумал разыскивать своего деда Крылова. Стоя возле школы и не желая признавать, что Крылов — нацистский преступник, Лиля выдвинула предположение, что он был завербован в качестве разведчика. Денис, увидев попавшегося им на глаза Войтевича, вспомнил, что в бумагах, найденных ими в землянке, было написано, что Войтевич — его предполагаемый сообщник.

— Посмотрим, куда он идет? — предложил Денис. — Вдруг он выведет нас на деда.

И ребята, словно сами были заправскими разведчиками, последовали за Войтевичем в лес, стараясь не попадаться ему на глаза. Так, перебежками, они проследили за ним до большой поляны. Спрятавшись за упавшим деревом, дети во все глаза смотрели, как в большой прямоугольный люк какие-то люди под руководством Войтевича и Алексея Славина на тросах с блоками спускали большие ящики, в углу каждого стоял большой логотип «INGRID».

Внезапно за спинами детей раздался скрип снега. Те обернулись с испугом: над ними нависал агент лаборатории, его злобное выражение лица не предвещало им ничего хорошего.

* * *

Володя на кухне, руководя готовкой еды для оставшихся в школе учеников и сотрудников школы, отойдя в сторону от других поваров, набрал номер Князя.

— Есть новости? Чья это кровь? — вполголоса спросил он.

— Кровь принадлежит человеку с сильнейшей генной мутацией, — озадаченно ответил Князь. — В нашем случае это человек с идеальной иммунной системой, почти полубог. Такому человеку не страшны никакие болячки, его не возьмет ни один вирус, даже СПИД.

— Кто-то пробует создать супермена? — невесело пошутил Володя. — Вы знаете, чья это кровь?

— Нет. Это придется выяснить тебе, — ответил Князь и повесил трубку.

Володя недоуменно посмотрел на мобильник. В этот момент на кухню зашла Анна и сделала ему еле заметный жест, прося отойти в сторонку.

— Сегодня соберутся в шесть, в зале под часовней, — торопливо прошептала она.

— Кто там будет? — тихо спросил Володя.

— Беспокоятся, чтобы им не помешали, — ответила Анна. — Значит, будет кто-то важный, — выдвинула она логичное предположение и развернулась, чтобы уйти.

— Аня! — окликнул ее Володя. — Спасибо тебе за помощь. Ты... хороший человек.

На улице Никита положил большой розовый чемодан в багажник машины, сел за руль. К нему через считаные минуты присоединилась Анна. Никита вывел машину за территорию школы и понесся по дороге на огромной скорости. Когда колеса машины попадало в выбоины, ее сильно подбрасывало, и Анна нервничала. Отъехав подальше, Никита остановил машину, решив перестраховаться и проверить, все ли в порядке с колесом.

Анна потянулась к заднему сиденью, открыла чемоданчик с ампулами, взглянуть, целы ли они после такой встряски, и с ужасом обнаружила, что там всего две ампулы. Выйдя из машины, она накинулась на Никиту:

— Тут всего две ампулы. Это на них ты собрался жить два месяца?! — возмущенно спросила она и достала из багажника свой рюкзак. — Никита, у меня будет ребенок, — едва сдерживая слезы, призналась Анна. — Мне нужна твоя помощь.

— Конечно, Аня, я помогу тебе, — твердо сказал Никита, приняв решение. — Они больше ничего не смогут нам сделать, — уверенно произнес он и направился к машине, сел за руль, хлопнул дверью. Анна, радуясь, что все обошлось, дернула ручку двери со стороны пассажирского сиденья — дверь не открылась.

— Никита! — испуганно крикнула Анна.

Машина тронулась с места и понеслась, набирая скорость.

— Никита, не смей! — беспомощно кричала Анна вслед.

Машина на полной скорости перевернулась и взорвалась. Анна разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Но и сквозь сжатые пальцы она различала пламя, пожиравшее тело ее брата, запертое в перевернутой машине.

* * *

Тамара в эти трагические мгновения в своем кабинете как раз закончила обрабатывать Виктору рану на голове, однако он был не на шутку взбешен:

— Кто тебе сказал, что я заперт в клетке? Откуда ты вообще знаешь о подземелье?

— Тебе надо уходить отсюда, — устало сказала Тамара вместо ответа. — Бери Андрея и Надю и бегите, пока не поздно! О лекарстве не беспокойся — я принесу ампулы в твою комнату.

— Почему ты помогаешь мне? — внимательно глядя ей в глаза, спросил Виктор.

— Такой умный... и такой глупый, — ласково глядя на него, с нежностью сказала Тамара. — Я люблю тебя.

Они прильнули друг к другу губами и после поцелуя долго стояли, просто обнявшись. По лицу Тамары текли слезы. Виктор печально отстранился от нее и вышел из кабинета, направившись в комнату старших мальчиков. Он вошел в нее, на секунды опередив Андрея.

Обыскав с друзьями всю школу, Андрей обреченно вошел в свою комнату. Он был убежден, что Виктор погиб и что в его смерти виноват именно он. Какого было его изумление, когда он увидел, что на его кровати сидит Виктор! Правда, в грязной одежде, с исцарапанным лицом и пластырем на виске, но все же живой!

Они кинулись навстречу друг к другу и крепко обнялись. Отстранившись, они посмотрели друг на друга. На лице Андрея отражались смешанные чувства — вины и радости одновременно. Взгляд Виктора был теплым, внимательным. Виктор объяснил своему племяннику, что из школы нужно немедленно уезжать, поскольку у сотрудников «INGRID» полно образцов его крови и рано или поздно кто-нибудь, сделав анализ, обнаружит их родство.

— Ждите с Надей меня на старой детской площадке в лесу, — попросил Виктор, взглянув на часы.

Андрей кивнул, крепко обнял Виктора и пошел предупредить о своем отъезде ребят и собрать вещи сестры. Виктор с тревогой посмотрел ему вслед, опасаясь за него и Надю.

* * *

В это время в лесу, держа за шкирку перепуганных Лилю и Дениса, агент лаборатории подвел их к Войтевичу и Славину. Рядом с ними два других агента уже заканчивали крепить на блоках с тросами последний ящик с оборудованием.

— Молодые люди, — строго сказал Войтевич, недобро глядя на детей, — вы разве не знаете, что ученикам запрещено покидать территорию школы?

— Мы просто искали моего дедушку, — глядя исподлобья, ответил Денис. — Его зовут Мартин фон Клаусс, он работает на нашу разведку.

Войтевич и Славин переглянулись. Славин сказал вполголоса, чтобы ребятам не было слышно:

— В мальчике настоящая арийская кровь.

— А у нее самый высокий IQ за все годы расследований, — произнес Войтевич, кивнув на Лилю. — Что, если попробовать? — спросил он, глядя на ящик с оборудованием.

Войтевич сделал знак агентам: детей тотчас повели в операционную. Сняв с них верхнюю одежду, их подвели к высоким каталкам, уложили и пристегнули ремнями.

Открыв чемодан у изголовья каталок, на которых лежали дети, Славин достал из него два металлических шлема со множеством ведущих от них трубок, надел шлемы на головы детей.

— Не бойтесь, больно не будет, — усмехнулся он, видя их вытаращенные от ужаса глаза. — Во всяком случае, надеюсь, что мозг выдержит. Просто забудете пару месяцев своей жизни.

Он включил несколько рычажков на электронном приборе, к которому присоединил шлемы, трубки на шлемах тотчас окрасились в синий цвет, по лицам ребят пробежала судорога, словно их ударили электрошоком, их глаза закрылись.

Славин внимательно посмотрел на них, выключил свет в лаборатории и вышел. Спустя мгновение глаза детей широко распахнулись, в полной темноте излучая прорезавший ее сияющий белый свет.

* * *

Ближе в шести часам вечера Володя осторожно вошел в ритуальный зал, держа в руках фонарик и пистолет. Достав из рюкзака несколько микрофонов-жучков, он прикрепил их к стульям, за флагом со свастикой, под столом... Когда он вылез из-под столешницы и выпрямился, в висок ему уткнулось дуло пистолета, направленного на него Войтевичем.

— Кто бы мог подумать, что это ты доставил нам столько неприятностей, — если бы не пистолет, можно было подумать, что Войтевич хвалит Володю. — Оружие на стол. Поаккуратнее, — приказал он, после чего, взяв со стола пистолет, выложенный Володей, отошел на пару шагов, дав тому возможность выпрямиться. — Князев давно у нас в разработке, — разоткровенничался Войтевич, почувствовав себя в относительной безопасности. — Операция уже началась, так что минут через двадцать от твоего Князева мало что останется.

— Бросай оружие! — Вера появилась, словно тень, и уже стояла, направив пистолет на Войтевича.

— Стреляй, — невозмутимо ответил Войтевич. — Но он умрет первым. Рискнешь?

Вера медленно, без резких движений, положила пистолет на стол, сделала шаг назад, Войтевич тут же отвел свой пистолет от Володи и выстрелил в нее. Вера вскрикнула, оседая на пол, Володя бросился на Войтевича. Во время борьбы он сумел выбить у него из рук пистолет. Схватив со стола масляную лампу, он попытался ударить ею Войтевича, но лишь облил его маслом погасшей лампы.

Войтевич увернулся от удара и случайно задел при этом горящую лампу, одежда на нем, пропитавшись маслом, мгновенно вспыхнула, пламя объяло его целиком. Войтевич метнулся в сторону, но наткнулся на флаг со свастикой и запутался в нем. Флаг обрушился, Войтевич катался по полу, стараясь сбить пламя, но лишь больше запутывался в ткани. Володя с ужасом посмотрел на горящий кокон, обошел его и подскочил к Вере: кровь хлестала из ее бедра.

— Звони Князю, — сказала Вера слабеющим голосом. — Мы не успеем...

Володя перетянул ее ногу повыше раны своим ремнем, схватил телефон окровавленными руками, набрал номер Князя и крикнул в трубку:

— Они вас нашли! Быстро уходите!

Взвалив на плечи Веру, он вытащил ее на себе из ритуального зала. Когда Володя выходил из часовни, Вера потеряла сознание.

В это время Князь осторожно выглянул из окна: во дворе сидела Ирина, качая коляску с Игорьком. Князь набрал по рации своих охранников — ни один из них не отозвался. Он помрачнел, вышел из дома, держа наготове пистолет, осторожно осмотрелся, сделал знак Ирине. Та сразу все поняла, взяла ребенка из коляски и быстро подошла к Князю.

Они побежали вдоль дома, за углом переступили через труп одного из охранников. Князь выглянул из-за угла — в ту же секунду раздались выстрелы, пули ударили в сантиметрах от его лица.

Тогда они кинулись к деревьям, Князь отстреливался на ходу. Ирина бросилась к распахнутым ворота, прижимая к себе ребенка.

— Куда?! Назад! — кричал ей вслед Князь, но Ирина уже миновала ворота и приблизилась к одной из стоявших там машин. Распахнув дверцу со стороны водителя, она увидела его с дыркой от пули во лбу.

Преодолев страх, Ирина рывком вытащила мертвого водителя, тот вывалился из машины на снег. Ирина села на его место, положила ребенка на сиденье рядом с собой и, заведя машину, быстро уехала.

* * *

Перед тем как отправиться на встречу в часовню, Морозов вошел в свой кабинет, брови его удивленно вздернулись: за его столом сидела Елена, разбирая бумаги.

— У меня для тебя сюрприз, — сдержанно сказала она и протянула ему лист бумаги, на котором было напечатано: «Прошу уволить меня по собственному желанию». — Твое заявление об уходе, — прокомментировала Елена. — Я больше не нахожусь в декретном отпуске, поэтому в состоянии сама выполнять обязанности директора. Если ты не подпишешь это прямо сейчас, я сообщу в Департамент образования, что должность директора школы занимает человек с судимостью. А еще я вызову сюда отдел опеки. Если тебя снова лишат родительских прав, ты вряд ли обрадуешься?

Ее последний выпад был для Морозова как удар ниже пояса, и он, стиснув зубы, подписал заявление и покинул кабинет, отныне вновь принадлежащий Елене.

Она облегченно вздохнула после его ухода, поскольку до последнего не была уверена, что ей так легко дастся победа. Разобрав наскоро бумаги, Елена и сама вышла из кабинета по своим делам. В кабинет проскользнул Максим.

Он вставил в замок сейфа ключ, переданный ему, по словам Лизы, призраком его приемной матери, и замок открылся. Макс достал из сейфа Морозова папки с бумагами, положил их на стол, нашел среди них тонкую папку с маленькой наклейкой в углу: «М.Вершинина».

Максим раскрыл папку. Поверх остальных бумаг лежала старая медицинская папка, перед пораженным взглядом Максима мелькали слова «Вершинина Мария», «16 лет», «первая беременность»...

В это время ребята уже стояли возле школы, одетые, готовые к побегу. Через считаные минуты к ним подошел Макс, взял Лизу за руку и отвел в сторону.

— Ты была права, во всем... а я, по ходу, просто придурок, — искренне сказал он. — Прости. Я... благодарен тебе.

— Ты умеешь просить прощение? — иронично спросила Лиза. — Это что-то новенькое... — она не успела договорить: Макс закрыл ей рот поцелуем.

Морозова отозвал в школу взволнованный завхоз, и ребята кинулись прятаться в багажном отделении автобуса. Макс с Лизой отсоединились от них — Макс решил отвезти Лизу на мотоцикле Толика.

Андрей захлопнул за ребятами дверцы и едва успел отойти за угол, как к автобусу уже спешили со всех ног завхоз, Морозов, Воронцов и Митя с Надей. Выскочивший из автобуса водитель открыл по их требованию багажное отделение.

Завхоз с Воронцовым на глазах изумленного Андрея принялись вытаскивать оттуда сумки, рюкзаки, чемоданы... Морозов заглянул внутрь, обнаружил там спрятавшихся ребят и приказал им немедленно вылезти наружу.

Андрей подскочил к Наде, лицо ее было залито слезами. Сквозь всхлипывания она объяснила брату, что они разыскивают чемодан с Алисой. Андрей обернулся: Алису как раз выпустили из ее заточения — целой и невредимой. Правда, порядком перепуганной.

Морозов между тем отчитывал выстроившихся перед ним ребят:

— Надеюсь, на каникулах вы, наконец, потратите излишки дурной энергии и с начала четверти будете вести себя нормально.

И Морозов спокойно пошел по своим делам. Ребята переглядывались, не понимая, что это может значить. Он не отругал их, не пригрозил, не наказал, главное! Всего лишь отчитал, как нашкодивших первоклашек.

* * *

В лаборатории Лиля с Денисом по-прежнему лежали на каталках в надетых на них шлемах. Глаза их были закрыты, когда вошедший человек снял с них шлемы, отстегнул ремни, удерживающие их на каталках, и одного за другим вынес из лаборатории и перенес в землянку гнома.

Положив их на широкую лежанку, Павел положил им на лоб по мокрому компрессу, однако лица ребят оставались неподвижны. Сняв черный спецназовский костюм и шапочку с прорезями для глаз и рта, в которые он облачался, когда пробирался в подземелье по заданию Князя, Павел выложил на стол пистолет и задумчиво посмотрел на него, вспоминая, как познакомился с Князем.

Павел понуро опустил голову, вспомнив ту жуткую ночь, когда он, напившись вдрызг, решил проследить за Морозовым, чтобы вывести его на чистую воду и доказать Елене, что Петр вовсе не такой любящий отец и благородный защитник детей, каким он случайно предстал перед всеми благодаря промашке Павла, когда тот во время урока физкультуры применил болевой прием и увлекся...

Проследив за Морозовым до старого кладбища, он с ужасом увидел из-за дерева, как тот вместе с Войтевичем выкопали гроб и извлекли из него покойника. Весь хмель Павла как рукой сняло, он попятился и наступил на сухую ветку, выдав свое присутствие. Морозов вскинулся, увидел Павла и бросился вслед за ним.

Дальнейшие события завертелись быстрее, чем детская карусель. Морозов знал, как расправляться со своими врагами: он подкинул в багажник к Павлу труп, и Павла упрятали за решетку по подозрению в убийстве. А в один прекрасный день Павла вывели из камеры подкупленные Морозовым полицейские и повели вниз по лестнице.

Павел давно занимался спортом и был вполне крепко сложен, но полицейские, куда-то ведущие его, были и выше его ростом и шире в плечах. Один из них, брюнет с бородой типа «эспаньолки», шел впереди Павла, второй, белобрысый, с плоским, бесстрастным лицом, поторапливал его сзади толчками.

— Парни, а мы куда идем-то? — удивленно спросил Павел и тут же едва не упал — его сильно пихнул в спину белобрысый, а второй, подхватив, с силой ударил под дых. — Что вы делаете? — задыхаясь от боли, прошептал Павел.

— Что надо, то и делаем, — скупо ответил белобрысый полицейский, подведя Павла к перилам.

— Что... — опять прошептал Павел, но не успел задать вопрос до конца, почувствовав, что его, крепко прижав к перилам, пытаются перекинуть через них в лестничный пролет. — Нет! — испуганно крикнул Павел, пытаясь уцепиться за перила руками. — Нет! Ааа... Нееет... — разнесся его крик, постепенно затихая.

Его тело с глухим звуком ударилось об пол первого этажа. Убедившись, что Павел лежит неподвижно, да еще и в изломанной позе, полицейские так и оставили его, считая погибшим. Инсценировка самоубийства, заказанная Морозовым, прошла на славу.

Очнулся он на больничной койке с забинтованной головой. Обе руки его и ноги были в гипсе. Павел с трудом открыл глаза, пытаясь сфокусировать зрение. Наконец расплывчатая фигура перед ним сформировалась в подтянутого пожилого мужчину в накинутом поверх делового костюма больничном халате.

— Вы кто?.. — хрипловатым голосом спросил Павел. — Я в тюрьме?..

— Меня зовут Борис Константинович Князев, — представился незнакомец. — Ты не в тюрьме, и, надеюсь, больше туда никогда не вернешься. Тебя не существует, — загадочно сообщил он. — Ты умер — для всех, — он качнул головой, приподняв бровь, отчего на лбу его тотчас образовались глубокие морщины. — Самоубийство. Ты покончил с собой, прыгнув в лестничный проем.

— Я не прыгнул... Меня столкнули! — возразил Павел сдавленным голосом, вновь переживая те секунды короткого и бесполезного сопротивления двум полицейским.

— Я знаю, — успокоил его Князь. — Кто-то заплатил большие деньги, чтобы инсценировать суицид. Но ты выжил. Правда, кроме меня, об этом никто не знает и не должен знать.

На том разговор и закончился. Князь пожелал тогда Павлу скорейшего выздоровления и вышел из палаты, оставив его в полном недоумении гадать о своем будущем, которое, видимо, целиком теперь было в руках этого человека, оставившего после себя больше загадок, чем ответов на мучившие Павла вопросы.

* * *

Ирина Исаева, вырвавшись из засады у дома Князя, напрямую поехала к школе «Логос». Остановив машину на ее дворе, она бросилась разыскивать своих детей и в опустевшем коридоре школы столкнулась с Еленой.

— Вы кого-нибудь ищете? — окликнула ее Елена, подходя ближе. Ирина с тревогой оглянулась на нее. Подойдя близко, Елена увидела ребенка. Она всмотрелась в его лицо внимательно и в шоке спросила прерывающимся голосом:

— Игорек?.. Это же... мой ребенок!!

В тот же миг Ирина услышала возглас Андрея, донесшийся откуда-то со школьного двора: «Надя, подожди!» — и резко дернулась на звук его голоса. Отступая от Елены, она крепко прижала Игорька в себе. Елена не сводила глаз с ребенка, которого оплакивала, считая погибшим. Ирина развернулась и кинулась бежать.

* * *

Торопясь увезти из школы племянников, Виктор в своей комнате уже собрал сумку, последними положил в нее загранпаспорта Андрея и Нади, когда в его комнату зашел Вадим Уваров.

— Уезжаешь? — спросил Уваров, с деланым удивлением глядя на сумку.

— Все-таки решил отдохнуть, — с улыбкой пояснил Виктор.

— Ничего не хочешь рассказать мне напоследок? — пристально глядя на Виктора, спросил Вадим.

— Как-нибудь в другой раз, ладно? — ответил тот, виновато улыбнувшись.

Уваров понимающе кивнул, протянул Виктору руку для рукопожатия, Виктор пожал ее и обнял Вадима на прощание, но тут же удивленно отодвинулся, почувствовав уткнувшийся ему в живот пистолет.

— Мне почему-то кажется, ты никуда не поедешь, — холодно произнес Уваров, кивком указывая Виктору на стул.

Виктор медленно сел, вспоминая предупреждение Андрея о том, что некоторые учителя школы состоят в заговоре с нацистами. Уваров насмешливо наблюдал за его реакцией.

* * *

К сидящей на лавке во дворе больницы Марии подошел Максим. Мимо них медленно прогуливались больные в сопровождении родственников. На соседней лавке сидел в полном одиночестве, как и Мария, пожилой безучастный ко всему вокруг мужчина. Максим с болью посмотрел на безучастное лицо своей матери, на больничную робу, видневшуюся из-под пальто, на темные круги под глазами.

— Я вскрыл сейф Морозова, — мягко сказал Максим, — и нашел твои документы. Ты действительно моя мать. Почему ты не показала мне их раньше?

— Я боялась за тебя, — слабым голосом отозвалась Мария.

— Я очень виноват перед тобой, — с болью сказал Максим и упал перед нею на колени, — и хочу все исправить. Прости меня... мама, — Максим уткнулся головой в колени сидящей Марии, она ласково гладила его по голове. Но тут он сильно закашлялся и, подняв голову, поднес ладонь ко рту: на ладони осталась кровь. Максим испуганно смотрел на нее, как будто видел кровь первый раз в своей жизни.

— Почему посторонние на территории?

Максим оглянулся на грозный оклик: к ним быстро направлялись санитары. Они подхватили Марию, отстранив его. Максим смотрел вслед Марии до последнего, пока за ней не закрылась дверь, после чего осторожно пощупал шею у себя под ухом: на ней явственно проступал след от укола.