Глава 7. Взгляд дракона

Вот уже три дня прошло с появления Марикая в Школе. Почему я об этом говорю? Все очень просто: хватило суток, чтобы все находящиеся здесь ученики узнали, кто я такая. Преподавателям, как можно догадаться, хватило и получаса, чтобы все понять...

В общем, не было печали — прислали мне «воспитателя». И вот уже двое суток при моем появлении стихают все разговоры и внимание собравшихся обращается на мою скромную персону.

Говорят, жизнь — череда взлетов и падений, но, видимо, у меня все не как у людей: я в последнее время все падаю, и падаю, и падаю... Не знаю, есть ли дно у этой бездны, но если я его все-таки достигну, то лепешка из меня выйдет знатная, ибо разбег получился приличный.

Хотя зря жалуюсь: если закрыть глаза на некоторые странности в общении со мной учащихся и преподавателей, то здесь не так уж и плохо. Прижилась я. Даже к занятиям привыкла, хотя лекции здесь читают более чем странные. Впрочем, это все мои придирки, да и не мешает мне никто дополнительно заниматься в библиотеке.

В остальном же все спокойно: занятия я посещаю исправно, ученики меня своими проблемами не беспокоят, наглые личности с комментариями не лезут... тишь да гладь. Правда, все это результат упорного труда с моей стороны: к назначенному времени я прихожу секунда в секунду, после лекций не задерживаюсь, а дальше ищите меня, где хотите, ибо я изволю заниматься в закрытой библиотеке.

Другими словами, от лишнего общения я себя оградила как могла. И пока мне мои выходки прощались. Долго ли это продлится? Сомневаюсь. Судя по всему, и у Спироса, и у Машки терпение подходит к концу (уж очень они хотят со мной поговорить, а у меня то одно дело, то другое), а значит, скоро меня просто отловят в каком-нибудь коридоре и подвергнут допросу с пристрастием, а то и полноценному выяснению отношений. Короче, пытать будут.

Но это потом, а пока у меня еще есть в запасе день-другой.

Кстати, что у нас там сегодня на утро запланировано? Точно помню, в расписании отдельным пунктом стояло что-то важное...

«Топя, что там?» — мысленно поинтересовалась я. Расписание я с самого начала доверила дракоше, та же сама сказала, что дайкаи нечто вроде записной книжки — пусть пользу приносит.

Светлые заклинания и защита от них. Преподаватель Фотис аль Виоссэр.

Миленько. Кажется, сегодня настроение мне испортят еще до завтрака.

«И чего ты его так не любишь? Очень даже милый мальчик. Был бы темным — цены бы ему не было, но, к сожалению, не подходит — в тебе и так слишком много светлой крови, так что никаких „святош" в мужьях-любовниках!» — твердо произнесла Топя, словно кого-то интересовало ее мнение в данном вопросе.

«Больно надо!» — привычно огрызнулась я.

«Да все вы так говорите, а нам потом приходится неправильных наследников воспитывать!» — вполне искренне возмутилась моя дракошка.

«Это ты сейчас на что намекаешь?» — мягко так поинтересовалась я, хотя и без того понимала, о ком сейчас вещает мое пернатое чудо.

А ты как думаешь? Это же надо было так ослабить генофонд! Верликая совсем обезумела, если вступила в связь, мало того, что с человеком, так еще и со светлым.

Может, хватит? Я же твоих предков не обсуждаю!

Так у меня они все чистокровные дайкай. Других не водится.

Вот доиграешься у меня — заведутся. Да такие, что твои детки потом тебе всю жизнь выбор их папочки поминать будут!

«Как будто ты в этом примешь какое-либо участие! В данном вопросе твое мнение будет второстепенно. Кстати! Ты ведь помнишь, что мужей королевам выбирает специальный артефакт, просчитывающий наиболее целесообразный вариант?» — ехидно так, явно издеваясь, напомнила Топя.

Угу, неужели думаешь, что если я сбежала из дома один раз, то не сумею повторить этот фокус снова?

Думаю, в этот раз за тобой будут следить гораздо внимательнее, ибо еще два столетия Зардия без королевы просто не проживет.

Ну, если это так, то им придется пойти на кое-какие уступки. И это мое последнее слово.

Топя фыркнула что-то неопределенное и обиженно отвернулась. Кстати, за последние дни это пернатое чудо так отъелось, что теперь таскать его на себе было проблематично. В общем, растет дракоша не по дням, а по часам, скоро в дверь влезать не сможет, потому что крылья мешать будут.

Эх, мысленно вздохнула я, оглядев дайкаю. И зачем она только цвет меняет? Белые крылья выглядели намного милее, а теперь по кайме перышки стремительно синеют, и только пух остается светлым. А все из-за чего? Из-за того, что рядом со своим хозяином они стремительно взрослеют. И как оказалось, белые крылышки были младенческими. Жаль. Мне они нравились больше.

Лекция в прочтении Фотиса оказалась до безобразия скучной и нудной. Первую часть урока он без устали твердил, что все светлые представляют для нас угрозу (в это я как раз верю), а потом стал выписывать на доске сложные формулы построения заклинаний, объясняя, в какой момент и как сбивать настройки возможных магических атак. Не знаю, что поняли остальные (в аудитории присутствовали все старшие ученики), но лично у меня, абсолютно не подкованной в теории математизации знания, от мельтешения разнообразных уравнений и выкладок уже давно все слилось в непрерывный поток какой-то бессмыслицы. Как говорится, или лектор был неправ, или ученик непроходимо туп. И, видя осмысленные глаза своих соучеников, я все больше склонялась ко второй версии.

В общем, по моему самолюбию был нанесен довольно болезненный удар. Видимо, следующие пару дней мне придется просидеть, разбираясь в основах отображения заклинаний в двумерной плоскости типа «доска классная, учебная».

А к концу занятия, когда мой мозг окончательно приобрел форму идеального куба и стал ощутимо давить на вполне себе симпатичную круглую головку, Фотис хмуро глянул на меня и бросил:

— Лика, задержись. Мне необходимо с тобой побеседовать.

Кажется, этот день решил меня доконать окончательно.

Машинально кивнув, я дождалась завершения лекции. Впервые за последние три дня я не слиняла сразу же, как истекло время занятий. Вставать и подходить к Фотису я не стала из вредности: если этот разговор нужен ему, то пусть сам ко мне и идет.

— Лика. — Тяжелая рука опустилась на мое плечо, словно бы удерживая от возможного бегства. Я, невольно вздрогнув, подняла глаза. Когда он подошел ко мне так близко, я не заметила. — В последнее время ты вообще перестала появляться на обеде и ужине, да и на завтрак являешься через раз.

— Я ем на кухне, — так, словно это все объясняло, ответила я.

— И чем же вызван этот бойкот? — непривычно мягко улыбнулся Фотис.

Та-ак, интересно, это на него так повлияло известие о моем титуле? Если бы знала, что для привлечения его внимания мне достаточно всего-то стать королевой, призналась бы раньше...

Эй, Лика! Ты сейчас о чем, а? Не ты ли мне доказывала пару часов назад, что он тебя абсолютно не интересует?

Я врала.

Лика?!

Не желая выслушивать бредни истеричного дракончика, я закрыла от нее свое сознание.

И как она не понимает? Разве можно устоять, когда на тебя смотрят эти глаза? Жемчужно-синие, живые, яркие...

Сердце нервно билось в горле, а в сознании не осталось ни одной сколько-нибудь существенной мысли... И как я только могла отказаться от него? Дура! Разве можно было бросать жениха, даже не взглянув на него ни разу?

— Бойкот? Какой бойкот? — уже совершенно потерявшись во взгляде дракона, глухо спросила я.

— Ты три дня не появляешься на обеде. Директор уже начинает волноваться: все ли у тебя в порядке, — по-прежнему мягко произнес мой наставник.

Странно, но мне показалось, что его глаза стали ближе... Более того, совершенно не отдавая себе отчета, я потянулась к нему, как цветок тянется к солнцу. Боги! Какой же непроходимой дурой надо было быть, чтобы отказаться от него!

Мысли текли вяло, словно чуть подтаявшее мороженое. Впрочем, мне и не хотелось думать — в моем случае это даже вредно, ибо я начинаю глупить и огрызаться.

— Лика, ты должна больше времени проводить с остальными. Они же твои друзья, помнишь? Я — твой друг...

Жемчужно-синие, непостижимые, как море, глаза чуть прищурились. Незаметные, почти невесомые лучики первых морщинок тронули кожу, придав его взгляду какое-то лисье выражение.

Боги! Еще немного, и я просто растворюсь в переливах его ауры. Чужая сила давила, подчиняла, подстраивала ритмы моего тела под его ритмы. Это было бы прекрасно, если бы не было так мучительно больно.

Я поймала себя на том, что уже киваю ему, заверяя, что мы действительно друзья. Впрочем, могло ли быть иначе?..

В голове все окончательно смешалось и перепуталось. Да и странные драконьи глаза всего в паре сантиметров от моих собственных мешали сосредоточиться на чем-либо...

Почему-то мне подумалось, что еще немного — и он меня поцелует. И я совсем-совсем не буду против... Может, он действительно тот, кто мне нужен?

Но в этот момент моя странная отрешенность разбилась вдребезги. Спирос возник рядом со мной словно из воздуха и, схватив за горло нашего наставника, отшвырнул его от меня.

— Не смей так делать! — прошипел вампир, своим телом загораживая меня от Фотиса. — Еще раз увижу, что ты пользуешься своим даром при общении с Ликой — порву на куски. Ты меня понял?

Я невольно вздрогнула, увидев его взгляд: сейчас в Спиросе не было ничего человеческого. Расплавленное серебро глаз, выцветшие до светло-серого пряди волос... и тьма, клубящаяся вокруг обманчиво-хрупкой на таком фоне фигуры.

Мама дорогая! Кто же он такой?

Я, конечно, не твоя мама, но отвечу: он — князь. И этим сказано все.

«А разве титул наследует не его старший брат?»— окончательно растерявшись, спросила я.

Дура! «Князь» — это не титул, это обозначение вида. Они — элита вампиров.

— Ты! Меня! Понял?! — еще резче повторил Спирос, уже почти рыча.

— Понял-понял, мать-наседка. Не трону я твою подружку, — вновь надменно произнес Фотис. Я невольно уставилась на него, не в силах понять, как одно существо может так быстро менять маски. Всего каких-то пару мгновений назад он был совсем другим, добрым, понимающим, почти... любящим?

Я старательно гнала от себя лишние мысли. Я ведь не испытывала к своему неудавшемуся жениху никаких чувств. Но тогда откуда берется это странное, иррациональное стремление раствориться в его взгляде? Говорят, драконьи глаза способны свести с ума... Что ж, в это я уже верю. Осталось только понять, чем это может угрожать именно мне.

Я могу объяснить. Хочешь?

Топя, как всегда, бесцеремонно влезла в мои мысли.

«Была бы премного благодарна», — чуть раздраженно откликнулась я.

Его сила в чем-то созвучна с твоей. Он умеет очаровывать. Но если ты это делаешь на уровне феромонов, то у него подобный эффект оказывает взгляд. Думаю, совсем не дракон наследил в его генофонде, скорее василиск. Что, впрочем, не умаляет его силы.

Ох, не было печали, понесло меня в Школу, в которой каждый второй уникален, а каждый первый — просто опасен.

— Лика! Мы уходим, — все еще продолжая сверлить взглядом замершего в трех шагах от нас Фотиса, резко бросил Спирос и, не оборачиваясь, протянул мне руку.

Я, все еще находясь под остаточным впечатлением от происходящего, послушно сжала пальцы вампира. Забавно, но в этот момент я ему доверяла, смутно, безотчетно, но доверяла. И даже привычный страх не мог меня заставить откинуть это странное, пока еще робкое чувство.

Спирос чуть приобнял меня, словно защищая спину от возможного нападения... Странная ассоциация? Возможно, но что-то мне подсказывало, что, будь у Фотиса такая возможность, он бы ударил. И не исключено, что в полную силу.

Вытащив меня за пределы аудитории, Спир довольно бесцеремонно схватил меня за плечи и развернул к себе лицом. Хм, кажется, сейчас меня ожидает продолжение «банкета». И что сегодня за день такой?

— Лика, ты в своем уме? Оставаться наедине с этим типом — величайшая глупость. Он опасен!

Я невольно поморщилась, когда вампир, словно подчеркивая свои слова, пару раз тряхнул меня. Думаю, опасен в моем окружении не только Фотис, но и он сам.

— Он наш наставник, — напомнила я тот факт, о котором сам Спирос явно успел позабыть.

— Именно — наш. Так что, будь добра, без меня к нему не суйся. Это уже не шутки!

— А с тобой я вообще не разговариваю, — недовольно пробурчала я себе под нос, но напарник меня услышал.

— Я заметил. И об этом я тоже хотел бы с тобой поговорить, но вижу, сейчас ты абсолютно не готова воспринимать меня всерьез. Я пришлю к тебе Мария. Очень надеюсь, что хоть его общество у тебя не вызывает неприятных чувств! — резко бросил Спир и, развернувшись на каблуках, скрылся за первым же поворотом.

Чудесно! Замечательно! Теперь еще и он на меня обозлился!