Глава 33. Ты приручила меня, Гермиона

Четверг и пятница прошли под девизом: «Мы снова в центре внимания».

Гермиона и Драко больше не прятались: ходили по коридорам вместе, появлялись вдвоем на каждом приеме пищи — хоть и садились за разные столы. Один раз они даже снова встретились в том самом классе, где варили зелья.

Гермиона была счастлива. Она знала, что выглядит, как влюбленная идиотка с этой своей широкой, неуправляемой улыбкой, но ничего не могла с собой поделать.

Драко, впрочем, отказался идти на день рождения Луны: сухо сообщив, что должен ехать в Мэнор, а потом добавил с ленцой в голосе, что он не долбанный пуффендуец, чтобы дружить с каждым в этом замке. Грейнджер приняла его выбор и отлично повеселилась в компании старых друзей и Блейза. Паркинсон тоже не пришла.

Проснувшись утром гриффиндорка осознала, что Джинни так и не приходила в комнату: скорее всего она осталась у Забини, раз Малфоя не было в замке всю субботу. Они договорились встретиться в Хогсмиде, чтобы позавтракать вместе и потом отправиться в точку Х.

Надев белый свитер-платье с высоким горлом и белые сапоги-трубы до колена, Гермиона накинула белое шерстяное пальто и поправила черную повязку на голове. Волосы падали на спину мягкими кудрями, а из макияжа на ней была тушь и прозрачный блеск для губ. Она выпила порцию зелья и, быстро добравшись до Хогсмида, вошла в «Мимозу», стряхивая с себя снег.

— Рады видеть вас, мисс Грейнджер, — улыбнулась хостес. — Мистер Малфой уже ожидает вас, — повела она ее в сторону зимнего сада.

Гермиона увидела его сразу.

Драко сидел за столиком и сразу поднялся, как только встретился с ней глазами. На парне была черная водолазка, которая обтягивала его стройное тело, и классические брюки. Волосы были уложены как всегда небрежно и сексуально.

«Мерлин. Эта вейла — мой парень», — до сих пор не могла в это поверить Гермиона.

— Привет, детка, — поцеловал он ее в губы и достал из-за спины большой букет ромашек. — С Днем Святого Валентина.

— О, они прекрасны, — губы расплылись в искренней улыбке, и она на секунду прижалась щекой к его скуле, принимая букет.

— Шикарно выглядишь, — пробормотал Малфой и снова коротко коснулся ее губ. — Позволь помочь, — передал он цветы администратору, которая, кажется, влюбилась в них обоих одновременно.

Когда пальто было снято, а букет стоял в вазе, Гермиона присела на стул, который галантно пододвинул ей слизеринец.

— Спасибо, Драко, — продолжала улыбаться она. — Ты тоже очень хорошо выглядишь.

— Благодарю, — ухмыльнулся он. — У нас есть час на завтрак. Что бы ты хотела?

— Думаю, нам не стоит наедаться. Мало ли что, — заговорчески улыбнулась она.

— В каком смысле? — перевел он взгляд с меню на нее.

— Через час узнаешь, — подмигнула она. — Я возьму гранолу и кофе.

Когда заказ был сделан, Гермиона снова перевела взгляд на ромашки и коснулась их пальцами.

— Ты запомнил. Этот букет не менее прекрасен, чем предыдущий. Спасибо.

— Я все помню, — спокойно ответил он, не отрывая от нее взгляда. — Так куда мы пойдем?

— Драко, если я тебе расскажу — это перестанет быть сюрпризом.

— Я не люблю сюрпризы, — закатил он глаза.

— То, что в твоей жизни чаще встречались плохие сюрпризы еще не значит, что не бывает хороших, милый, — мягко положила ладонь на его руку. — Тебе понравится, я обещаю.

— Ну намекни хотя бы.

— Тогда и ты намекнешь мне, что приготовил на остаток дня.

— Круассан, — коротко ответил Малфой, переплетая с ней пальцы.

— Адреналин, — сказала она.

— Если ты хочешь от меня избавиться, Гермиона, не обязательно подвергать меня смертельному риску, — фыркнул без злобы парень.

— Я не хочу от тебя избавляться. Если я это сделаю, кто будет так произносить мое имя? — широко улыбалась девушка.

— Как?

— Не передать словами, — продолжала она улыбаться.

— У тебя еще скулы не свело? — сам не смог сдержать улыбки, наблюдая за ее блестящими глазами цвета карамели, Малфой.

— Ничего не могу поделать, Драко. Я сейчас очень счастлива, — пожала она плечами.

В этот момент подошел официант и поставил блюда на стол.

— Ваш заказ. С праздником и приятного аппетита.

Закончив завтрак, они вышли на улицу, и Драко, не задумываясь, взял Гермиону за руку — ту, что была свободна от букета.

— Ты нас аппарируешь? — спросил он, скользнув по ней взглядом.

— Да, через минуту, — кивнула она, доставая палочку. — Но сначала... тебе надо трансфигурировать одежду.

Через секунду его мантия сменилась на элегантное черное пальто.

— Чем была плоха моя мантия? — фыркнул Драко, с сомнением осматривая себя.

— Доверься мне, — мягко произнесла Гермиона и потянулась к нему за поцелуем.

Он сразу перехватил инициативу. Они стояли посреди площади Хогсмида, в окружении снежной суеты, и не замечали никого вокруг... до вспышки.

— Большая часть наших читателей будет рада узнать, что их ставка сработала, — как гиена, захихикала Скитер. — Все же Плохиш, мисс Грейнджер? Я так и знала!

— Рита, — процедил Драко, не отпуская руки Гермионы.

— Это лучшее, что я могла увидеть в День Святого Валентина, — захлопала глазами она. — Не хотите дать парочку комментариев?

— Нет, — отрезал парень.

«Еще не хватало, чтобы Грейнджер решила, что мне по-прежнему нужны эти статьи в газете».

— Вы снова вместе? Как так вышло? — не отставала журналистка.

— Без комментариев, — ответил Драко с вежливой холодностью. — А теперь прошу нас извинить, Рита. Детка, ты готова? — перевел он взгляд на Гермиону.

— Ответьте лишь на этот вопрос, и я оставлю вас, — не унималась Скитер.

— Рита, да, мы вместе. И не было никакого марафона выбора: я просто виделась с друзьями. Я влюблена только в Драко, — спокойно, но твердо произнесла Гермиона. — Этого достаточно?

— Как мистеру Малфою удалось вернуть вас?

— Он просто сказал правду. Хорошего дня, — сказала она, и в следующую секунду их закрутил вихрь аппарации.

Они появились в огромном бетонном зале.

— Зачем ты с ней разговаривала? — закатил глаза Драко. — И где мы вообще?

— Чтобы она меньше выдумала в завтрашней статье, — ответила Грейнджер. — Пойдем.

Она потянула его за руку, и они вышли через небольшую железную дверь. За ней открылась совсем иная картина: яркое зимнее солнце, странный огромный стадион с трибунами по кругу и трассой. Около надписи «Старт/Финиш» стоял автомобиль и рядом с ним какой-то парень в гоночном костюме.

— Ты хочешь, чтобы я катался... на маггловской машине? — медленно перевел взгляд с трассы на девушку Малфой.

— Я долго думала, что подарить человеку, у которого есть абсолютно все, — с нотками волнения начала она. — Я знаю, что ты любишь квиддич, а значит скорость и адреналин. Это не просто машина. Это спортивная машина: она разгоняется до ста километров в час за три секунды.

Она говорила быстро, таща его вперед, с сияющими глазами.

— Для сравнения: максимальная скорость, которую ты можешь развить на последней модели метлы — девяносто. Здесь возможно разогнаться до трехсот!

— Трехсот? — Драко остановился и прищурился. — Гермиона, это... самоубийство. Я не умею водить эту штуку.

— Поэтому и есть инструктор, — показала она на гонщика. — Привет! — радостно махнула она ему рукой.

— Привет, — откликнулся шатен с обветренным лицом и искрящимися глазами. — Меня зовут Рой. Сегодня я ваш пилот. Вам чертовски повезло: эта красавица только вчера вернулась с тестов. Ваша девушка — настоящая волшебница, раз сумела договориться отдать вам новую модель, — с нежностью провел он рукой по капоту автомобиля.

— Она и есть волшебница, — фыркнул Малфой.

— Узнаете модель? — спросил Рой, с воодушевлением наблюдая за реакцией.

— Эм... боюсь, нет, — Драко нахмурился, словно перед ним стоял древний артефакт с инструкцией на гоблинском.

— О, как можно не знать?! — всплеснул руками Рой. — Это один из самых быстрых автомобилей в мире: Lamborghini Diablo. Я бы назвал его «спящий дьявол». Посмотрите на эти фары — придают лукавую насмешку облику Diablo, правда? Они также лучше освещают дорогу, меньше весят и создают меньшее аэродинамическое сопротивление, чем старые выдвижные фары. Но мое любимое в ней — звук двигателя. Он гораздо более гортанен, чем у любого Ferrari — представьте себе Viper с двумя дополнительными цилиндрами! — воскликнул парень. — Шум тяжело перекричать на полном ходу, но на крейсерских скоростях звуки удобны. Подвеска жесткая, но не дает звенеть костями благодаря регулируемым амортизаторам. Впечатлены?

Он бросил взгляд на Драко — тот стоял с выражением лица, будто его пригласили на дуэль с мантикорой.

— Эм... скорее заинтригован, — выдавил он.

— Отлично. Это правильное чувство! Как вас зовут?

— Драко, — пожал он протянутую в перчатке руку.

— Приятно познакомиться, — потряс его рукой гонщик. — А вы мисс?

— Гермиона.

— Прекрасно. Кто первый?

— Он, — Гермиона с энтузиазмом подтолкнула Малфоя вперед. — Я не люблю скорость. Это для него.

— Даже не думай, что ты отвертишься, — прищурившись, сказал ей Драко.

— Давай, чувак, иди переоденься и надень шлем.

— Зачем? — подозрительно спросил Драко.

— Чтобы было во что переодеться назад, когда намочишь штанишки, — рассмеялся Рой. — Ну, а если серьезно, техника безопасности.

Через десять минут он вернулся. Облегающий черный костюм обтягивал фигуру, а шлем блестел в руках. Он выглядел как герой кино, немного злой и очень красивый.

— Я выгляжу как идиот, — фыркнул он.

— Ты выглядишь чертовски сексуально, — прошептала ему в ухо Грейнджер. — Думаю, тебе надо приобрести один такой.

— Коварная ведьма, — прошептал он. — Я же не умру там?

— Маловероятно, — поцеловала она его. — Иди. Тебе понравится.

Драко надел шлем и сел на пассажирское сиденье. Рой пристегнул его разными странными штуками и устроился рядом.

— Как ты, Драко?

— Нормально.

— В шлем встроен микрофон, так что мы можем общаться. Если станет плохо — сразу говори. Понял?

— Да. Но я тебя и так слышу, зачем мне... микрофон?

«Что бы это ни было».

— Вот зачем, — вжал педаль в пол гонщик.

Драко вздрогнул: машина зарычала, как разъяренный зверь. Шум был неестественным, пробирающим до костей.

— Это ненормальные звуки, — сдавленно прохрипел Малфой, вжимаясь в сидение.

— Это звук жизни, приятель, — рассмеялся Рой. — Ладно, стоны моей девушки лучше. Итак, готовность на три, два, один.

Драко показалось, что его сердце осталось на старте. Его вжало в сиденье так, что он не мог сделать вдох, и машинально закрыл глаза, оглушенный ревом двигателя, в то время как руки вцепились в ручки до белых костяшек.

— Твою мать! — выдохнул он, не уверенный, что вообще дышит.

— Открой глаза, Драко! Ты все пропустишь! — в ухо ударил веселый, возбужденный голос Роя.

Он послушался — и мир вспыхнул. Все было странным, когда свет коснулся серой радужки. Свет хлестнул по зрачкам, трибуны превратились в цветную размазанную ленту, как будто сама реальность размылась в акварельный вихрь.

«Магглы — просто больные на голову психи!»

Но ужас сменился другим чувством. Родственным. Драко вдруг понял, что нечто подобное он ощутил, впервые взлетев на метле в четыре года. Адреналин вспыхнул, как огонь под кожей, растекся по венам, затопил сердце.

— Сто пятьдесят километров в час. Сто семьдесят, — комментировал Рой, входя в поворот.

Драко вспомнил все слова, которые Нарцисса в детстве просила навсегда забыть.

— Двести. Двести десять. Двести тридцать.

Салазар, это было просто... охуенно. Невероятно. Ему казалось, что у него кровь кипит.

— Триста! — воскликнул Рой, заходя на второй круг. — Как ты, Драко?

— Потрясающе, — с улыбкой ответил слизеринец.

— Я чувствовал, что ты оценишь! Есть в тебе что-то такое... я сразу вижу, кто мой пассажир, а кто — нет.

— А быстрее можно?

— Нет, это максимум. Давай еще пару кружков, если все окей?

— Погнали, — с безумной улыбкой кивнул Драко.

Спустя еще три круга, Рой остановил машину, объясняя это тем, что «шины — все».

Как только они подъехали, Гермиона выбежала на трассу и настороженно смотрела на Малфоя, который вылез из спорткара на трясущихся от избытка эмоций ногах, и снял шлем.

— Драко? — с опаской посмотрела она на растрепанного парня, у которого были безумные глаза. — Ты в порядке?

Не сказав ни слова, Малфой рывком притянул к себе девушку, и, поднимая ее над землей, грязно поцеловал. Гермиона обвила его шею руками, и со всей самоотдачей ответила. Спустя пару минут, они отстранились друг от друга.

— Полагаю, тебе понравилось? — хрипло прошептала она, пытаясь отдышаться.

— Это было охренительно, детка, — ответил он. — Спасибо. Лучший подарок в моей жизни.

— О, ну что ты... наверняка нет, — смущенно улыбнулась она.

— Рой, — окликнул гонщика блондин, ставя на землю девушку. — Сколько стоит эта машина.

— О, приятель, мне даже страшно называть сумму, — печально ухмыльнулся он.

— Сколько?

— Триста пятьдесят тысяч американских долларов.

— Сколько это галлеонов? — спросил он у Гермионы.

— Ну, где-то пятьсот тысяч. Драко, ты же не собираешься... — округлила она глаза.

— Рой, я хочу ее купить.

— Чувак, ты не услышал сумму? — выгнул бровь гонщик.

— Чувак, — закатил глаза Драко, — я могу позволить себе несколько таких в разной расцветке.

— Да ты даже водить не умеешь, Драко! — воскликнула Гермиона. — Что ты будешь с ней делать?!

— Рой, ты даешь частные уроки?

— Мой час стоит дорого.

— По-моему, мы уже выяснили, что деньги не проблема. Я хочу научиться кататься на этой штуке, — показал он на машину.

— Не называй ее «штука», — Рой прикрыл спорткар руками, будто закрывая той уши, и недовольно посмотрел на парня. — Ты серьезно? Правда хочешь купить такую?!

— Я всегда серьезен, — ухмыльнулся Малфой.

— Драко, прекрати, — сжала его предплечье Гермиона. — Тебе надо успокоиться.

— Рой, когда у тебя следующая смена?

— Во вторник с часа дня, — ответил ничего не понимающий парень.

— Отлично. Я буду в восемь. Покажешь мне, где купить такую же, а потом научишь водить.

Рой перевел шокированный взгляд на Гермиону.

— Он это всерьез?

— Боюсь, что да, — поджав губы, ответила она.

— Я в тебе не ошибся, чувак! — похлопал по плечу блондина Рой. — До встречи во вторник.

— Я оставлю эту форму и шлем себе, — крикнул ему вдогонку Драко. — Моей девушке очень понравилось.

— Без проблем, Драко!

Они чуть не опоздали к моменту срабатывания порт-ключа — Драко, кажется, решил не откладывать благодарность на потом. Гермиону, еще не до конца оправившуюся от двойного оргазма в раздевалке, закрутило в аппарации — и следующее, что она увидела, была изысканная гостиная: стены были светло-оливкового цвета, а потолок украшен лепниной и фресками. Посередине стоял белый диван, а из окон в пол лился мягкий свет. Мебели было немного: это был симбиоз современных кофейных столиков и антикварных комодов и стола.

— Где мы?

— Это мой дом во Франции.

— Во Франции? — округлила глаза Гермиона.

— Да, пойдем примем душ и переместимся в место, где тебя ждет сюрприз, — нежно поцеловал он ее.

— У меня вообще ничего с собой нет, — прошептала она в ответ, не отрываясь от его взгляда.

— Уизлетта собрала тебе чемодан. Он уже в спальне.

— Ты все продумал, — с восхищением произнесла она.

— Разумеется.

Сменив белое платье-свитер на красные брюки с высокой талией и облегающий топ со спущенными плечами, Гермиона накинула то же самое белое пальто и вдела ноги в черные ботильоны, и через пару минут они оказались на тихой французской улочке.

— Пойдем, — взял ее за руку Драко.

— Я заинтригована, — с улыбкой предвкушения произнесла гриффиндорка, выходя на оживленную улицу.

Но через несколько шагов застыла, ошеломленно уставившись перед собой.

— Не может быть!

— Совершенно точно может, — довольно улыбнулся Драко.

— Как ты узнал?! — она смотрела на него с абсолютным восторгом.

— У меня свои источники, принцесса.

— Драко! Спасибо! Спасибо! Спасибо! — она бросилась ему на шею, отрывая ноги от земли. — Я мечтала попасть в эту библиотеку! Обожаю тебя! Пойдем скорее, — прошептала она, разрывая очередной поцелуй.

Драко с улыбкой наблюдал за своей девушкой, которая носилась по огромной маггловской библиотеке, постоянно приговаривая что-то о том, как здесь красиво, и что она хочет здесь остаться жить. Спустя четыре часа, обессиленный и голодный он сидел за столом, листая какую-то маггловскую книгу. «Крестный отец» — гласило название.

«Весьма недурно».

— Я хочу есть, — объявила Гермиона, садясь к нему на колени.

— Ты закончила? — спросил он, обнимая ее за талию.

— Что читаешь? — глянула она на обложку. — О, прекрасный выбор, Драко. Это одна из лучших книг у магглов. Как она тебе?

— На удивление интересно, — накрутил он ее локон на палец.

— Ладно, я забегу в уборную и можем идти. Какой план дальше?

— Поужинаем, прогуляемся, вернемся домой и займемся сексом, — поцеловал он ее в шею.

— Хороший план, — на выдохе сказала она, прикрывая глаза от этого тесного контакта.

Предварительно они зашли домой, где Гермиона нашла коробку с прекрасным атласным алым платьем в пол без рукавов, которое крепилось на шее. Ткань струилась по телу, приятно облегая все изгибы. Надев лодочки в тон, Гермиона спустилась вниз, где ее уже ждал слизеринец в классическом черном костюме и белой рубашке, расстегнутой на одну пуговицу.

— Великолепно выглядишь, принцесса, — поцеловал ее в алые губы Драко. — Тебе очень идет.

— Твоя мать, как всегда, выбрала невероятное платье, — улыбнулась Гермиона, отстраняясь.

— Его выбрал я, — погладив ее по скуле ответил блондин.

— Правда? — удивилась она, поднимая бровь. — Спасибо. Оно — потрясающее.

***

— Bonsoir, Monsieur Malfoy. Heureux de vous revoir. Comment va Lady Malfoy?Добрый вечер, мистер Малфой. Рады снова вас видеть. Как леди Малфой?

— Bonne soirée. Ma mère va bien, merci. J'ai réservé une table en terrasse pour ma copine et moi.Добрый вечер. Моя мать в полном порядке, спасибо. Я бронировал столик на террасе для нас с моей девушкой.

— Oui, bien sûr, suivez-moi.Да, конечно, прошу за мной.

— Мерлин, Драко... — выдохнула Гермиона, когда их вывели на террасу с единственным накрытым столиком.

Вокруг витали свечи, будто заколдованные светлячки, а Эйфелева башня переливалась огнями вечернего Парижа.

— Это... просто волшебно.

— Рад, что тебе нравится, — сказал он, пододвигая ей стул.

Когда заказ был сделан, Гермиона первой нарушила молчание:

— Ты хорошо говоришь по-французски. Какие еще языки ты знаешь?

— Итальянский — на приличном уровне. Китайский учил, но он меня раздражает. А ты?

— Я тоже учила французский, но у меня давно не было практики, — смущенно улыбнулась она. — Но я поняла все, о чем вы говорили. Еще я самостоятельно пыталась выучить испанский, потому что он красивый. Знаю пару фраз на русском и болгарском, Виктор научил, когда мы общались.

— Понятно, — кивнул он с нечитаемым выражением лица. — Он тебя целовал. С какой стати?

— О, — запнулась Гермиона, не ожидавшая такого вопроса, — да, он был проездом: игра с Гарпиями. Мы поужинали, а потом вышли из ресторана... он неожиданно меня поцеловал. Я не планировала этого и сразу сказала ему, что ничего не выйдет.

— Ты больше не можешь видеться с бывшими, ты же это понимаешь?

— Да, я думаю, мы оба это понимаем.

— Прекрасно, — Драко поднял бокал. — С Днем Святого Валентина, Гермиона.

— С праздником, Драко, — улыбнулась она.

Когда с закусками и основным блюдом было покончено, вынесли десерт.

— У меня есть еще кое-что для тебя, — прикусив губу, достала из клатча коробку, которая начала увеличиваться в размерах, Гермиона.

— Ты меня разбалуешь, детка, — прищурился он, хищно улыбаясь.

— Я научу тебя любить сюрпризы, — подарила ему такую же ухмылку Гермиона. — Открой.

— Книги? — удивленно поднял бровь он, поднимая крышку.

— Да. Я знаю, что у вас огромная библиотека, но таких там точно нет. Это — мои любимые маггловские книги, и я их перечитываю иногда: «Граф Монте Кристо», «Ромео и Джульетта», «Над пропастью во ржи», «Мастер и Маргарита» и «Великий Гэтсби». Изначально я выбрала эти пять, но сегодня купила еще «Крестный отец» и «Маленький принц». Я надеюсь, тебе понравится, — смущенно улыбнулась она, поджав губы.

— Спасибо, — разглядывал книги Драко. — Это очень... мило. Какая из них твоя любимая?

— О, так сразу и не скажешь... — задумалась шатенка. — Смотря какое настроение.

— И какие у них настроения?

— «Граф Монте Кристо» — об изящной мести.

— Уже нравится, — губы Драко дрогнули в коварной усмешке.

— Знала, что ты это оценишь, — фыркнула она, закатив глаза. — «Ромео и Джульетта» — о трагичной любви между подростками, чьи семьи друг друга ненавидят.

— Жизненно, — тихо сказал Малфой, смотря на тарелку.

— «Над пропастью во ржи» — о познании подростками мира. «Маленький принц» — мудрая сказка для взрослых. «Крестный отец» тебе знаком. «Великий Гэтсби» — об иллюзорности американской мечты. «Мастер и Маргарита» — о дьяволе, пороках, людях и таланте. Что тебе откликнулось?

— Все звучит интересно. Меня только смущает сказка.

— Ты просто ее не читал, — покачала головой девушка. — Хочешь я тебе почитаю сегодня вечером? Она небольшая.

— Ты предлагаешь прочесть мне сказку? — брови Драко удивленно поползли вверх.

— Я никому еще не читала сказок, — улыбнулась она.

— Прочти мне сейчас любимый момент, — передал он ей книгу.

— Хорошо, — она перелистнула несколько страниц. — Это диалог между Лисом и Маленьким Принцем. Готов?

— Да.

— Скучная у меня жизнь. Я охочусь за курами, а люди охотятся за мною. Все куры одинаковы, и люди все одинаковы. И живется мне скучновато. Но если ты меня приручишь, моя жизнь словно солнцем озарится. Твои шаги я стану различать среди тысяч других. Заслышав людские шаги, я всегда убегаю и прячусь. Но твоя походка позовет меня, точно музыка, и я выйду из своего убежища. И потом — смотри! Видишь, вон там, в полях, зреет пшеница? Я не ем хлеба. Колосья мне не нужны. Пшеничные поля ни о чем мне не говорят. И это грустно! Но у тебя золотые волосы. И как чудесно будет, когда ты меня приручишь! Золотая пшеница станет напоминать мне тебя. И я полюблю шелест колосьев на ветру...

Лис замолчал и долго смотрел на Маленького принца. Потом сказал:

— Пожалуйста... приручи меня!

— Я бы рад, — ответил Маленький принц, — но у меня так мало времени. Мне еще надо найти друзей и узнать разные вещи.

— Узнать можно только те вещи, которые приручишь, — сказал Лис. — У людей уже не хватает времени что-либо узнавать. Они покупают вещи готовыми в магазинах. Но ведь нет таких магазинов, где торговали бы друзьями, и потому люди больше не имеют друзей. Если хочешь, чтобы у тебя был друг, приручи меня!

— А что для этого надо делать? — спросил Маленький принц.

— Надо запастись терпением, — ответил Лис. — Сперва сядь вон там, поодаль, на траву — вот так. Я буду на тебя искоса поглядывать, а ты молчи. Слова только мешают понимать друг друга. Но с каждым днем садись немножко ближе...

Назавтра Маленький принц вновь пришел на то же место.

— Лучше приходи всегда в один и тот же час, — попросил Лис. — Вот, например, если ты будешь приходить в четыре часа, я уже с трех часов почувствую себя счастливым. И чем ближе к назначенному часу, тем счастливее. В четыре часа я уже начну волноваться и тревожиться. Я узнаю цену счастью! А если ты приходишь всякий раз в другое время, я не знаю, к какому часу готовить свое сердце... Нужно соблюдать обряды.

— А что такое обряды? — спросил Маленький принц.

— Это тоже нечто давно забытое, — объяснил Лис. — Нечто такое, отчего один какой-то день становится не похож на все другие дни, один час — на все другие часы. Вот, например, у моих охотников есть такой обряд: по четвергам они танцуют с деревенскими девушками. И какой же это чудесный день — четверг! Я отправляюсь на прогулку и дохожу до самого виноградника. А если бы охотники танцевали когда придется, все дни были бы одинаковы, и я никогда не знал бы отдыха.

Так Маленький принц приручил Лиса. И вот настал час прощания.

— Я буду плакать о тебе, — вздохнул Лис.

— Ты сам виноват, — сказал Маленький принц. — Я ведь не хотел, чтобы тебе было больно; ты сам пожелал, чтобы я тебя приручил...

— Да, конечно, — сказал Лис.

— Но ты будешь плакать!

— Да, конечно.

— Значит, тебе от этого плохо.

— Нет, — возразил Лис, — мне хорошо. Вспомни, что я говорил про золотые колосья.

Он умолк. Потом прибавил:

— Поди взгляни еще раз на розы. Ты поймешь, что твоя роза — единственная в мире. А когда вернешься, чтобы проститься со мной, я открою тебе один секрет. Это будет мой тебе подарок.

Маленький принц пошел взглянуть на розы.

— Вы ничуть не похожи на мою розу, — сказал он им. — Вы еще ничто. Никто вас не приручил, и вы никого не приручили. Таким был прежде мой Лис. Он ничем не отличался от ста тысяч других лисиц. Но я с ним подружился, и теперь он — единственный в целом свете.

Розы очень смутились.

— Вы красивые, но пустые, — продолжал Маленький принц. — Ради вас не захочется умереть. Конечно, случайный прохожий, поглядев на мою розу, скажет, что она точно такая же, как вы. Но мне она одна дороже всех вас. Ведь это ее, а не вас я поливал каждый день. Ее, а не вас накрывал стеклянным колпаком. Ее загораживал ширмой, оберегая от ветра. Для нее убивал гусениц, только двух или трех оставил, чтобы вывелись бабочки. Я слушал, как она жаловалась и как хвастала, я прислушивался к ней, даже когда она умолкала. Она — моя.

И Маленький принц возвратился к Лису.

— Прощай... — сказал он.

— Прощай, — сказал Лис. — Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

— Самого главного глазами не увидишь, — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

— Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей все свои дни.

— Потому что я отдавал ей все свои дни... — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

— Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу.

— Я в ответе за мою розу... — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.

Повисло молчание.

Гермиона отложила книгу и посмотрела в ту же сторону, что и Драко: Эйфелева башня, как исполинская игла, прорезала парижское небо, искрясь огнями.

«Интересно, сколько влюбленных она видела за свой век, и сколько из них до сих пор любят друг друга?»

Из этих размышлений ее вывел голос Малфоя.

— Ты приручила меня, Гермиона, — негромко произнес он, не отрывая взгляда от огней.

— Ты тоже меня приручил, Драко, — прошептала она, переводя взгляд на его профиль.

— Значит, мы обречены плакать? — его глаза, серебристо-холодные, как лунный свет, встретились с ее карамельными.

— Вспомни, что Лис говорил про золотые колосья, — тепло улыбнулась она, и на ее руку легла его рука. — Прорицания даются мне хуже всего, мой дракон.

— Пойдем отсюда, принцесса: перенесем прогулку на завтра, — обошел он стол и поцеловал ее, придерживая подбородок двумя пальцами. — Я хочу заняться с тобой любовью.

Они не торопились. Вернувшись в дом, поднялись на второй этаж. Платье Гермионы скользнуло по телу, с тихим шелестом упав на пол. За ним — одежда Драко. Его губы были везде — на ее шее, ключицах, груди, животе, между бедер. Когда он нашел ее самое чувствительное место, все, что оставалось девушке — шептать его имя. Посчитав звезды перед глазами, когда стало слишком хорошо, Гермиона потянула слизеринца вверх и поцеловала, пытаясь передать, как он ей нужен.

— Гермиона... — прошептал он, кладя руку на ее грудь, когда она перехватила инициативу, оседлав его.

— Я хочу тебя, Драко, — поцеловала шею парня гриффиндорка, оставляя следы за своими губами. — Ты нужен мне, милый.

Она была такой красивой в свете луны, которая пробивалась сквозь высокие окна до пола. Свет мягко очерчивал все ее изгибы: аккуратный прямой нос; полные открытые губы; волосы, которые падали на аккуратную идеальную грудь; изгиб талии и бедра, которые поднялись, и Драко почувствовал ее вокруг себя. И в тот миг, когда она опустилась на него, сливаясь в едином движении, в комнате зазвучал сдвоенный, сдавленный выдох.

Ритм нарастал.

Придерживая Гермиону за талию блондин помогал ей, подкидывая бедра и чувствуя подушечками пальцев ее бархатную кожу. Гриффиндорка откинула голову назад рвано дыша, только тихие стоны выходили из приоткрытых губ.

Драко не помнил дня, когда ему было настолько хорошо.

Пора было смириться и осознать, это не был просто секс: сегодня они впервые занялись любовью. Он чувствовал ее везде: на своем теле; на своей коже; в своих руках; в своих мыслях; в своем сердце. В этот самый момент, начав ласкать ее пальцами, пока она продолжала насаживаться на него, он впервые в жизни гордился собой: тем, что нашел смелость признаться этой девушке в своих чувствах. Тем, что не побоялся скинуть маски и быть самим собой.

Она сделала это с ним.

Девушка, которую он ненавидел семь лет, перевернула все, во что он верил, за эти пару месяцев. А сейчас перевернула все его ощущения, когда ее полный наслаждения голос разрезал тишину — Драко последовал за ней, отдавая всего себя без остатка. Катаясь на волнах оргазма, он зажмурил глаза, прижимая ее к себе — они лежали, вплетенные друг в друга, не в силах оторваться. Гермиона водила пальцем по линии темной метки, уже почти ставшей тенью. Драко играл с ее волосами, погруженный в тишину.

— Спасибо тебе за этот день, Драко, — поцеловала она его в шрам на груди.

— Спасибо тебе, принцесса, — он мягко поцеловал ее в висок и, будто вспомнив что-то, потянулся к прикроватной тумбе, где лежала его палочка. — Кстати, я совсем забыл.

Взмах — и в воздухе появилась аккуратная темно-синяя коробочка, которая плавно опустилась ему на ладонь.

— Это тебе.

— Драко, — покачала головой Гермиона, прижимая одеяло к груди, — это уже слишком. Ты и так сделал невероятно много...

— Перестань, — закатил он глаза. — Открой.

Шатенка села на кровати, прижимая к себе одеяло, и открыла футляр. Внутри лежали серьги-гвоздики: два крупных, идеально ограненных желтых бриллианта, обрамленных платиной.

— Драко... — ее голос стал едва слышным, наполненным восхищением. — Они потрясающие. Но они... очень дорогие. Я правда не могу...

— Гермиона, — он склонился ближе и словил ее взгляд, — не существует понятия «дорого». Есть только «хочу, но не могу позволить». Я могу. А главное — хочу. Надень их.

Она со смущенной и благодарной улыбкой достала одну из сережек и вдела ее в ухо, а затем вторую.

— Ну? — повернула голову влево и вправо, заставив волосы скользнуть по плечам. — Как я выгляжу?

— Тебе очень идет, — приблизился он к ее уху и, прикусив мочку с серьгой, оттянул ее. — И ты даже не представляешь, насколько сексуально выглядишь, когда на тебе только серьги, — поцеловал он ее в шею, в то время как его руки уже выводили круги внизу.

— Драко... — выдохнула она, уткнувшись лбом ему в плечо.

Это было последнее внятное слово, которое услышали стены дома той ночью.

_____________________

Хочу прокомментировать свою мотивацию сделать Драко настолько... щедрым. Я знаю, что многим кажется, что это чересчур, но я склонна не согласиться. В его поведении есть важный момент: он это делает не потому что хочет ее купить, а потому что так воспитан.

Для него эти суммы, с учетом положения семьи Малфой, эквивалентны, условно, простому походу в ресторан в наших реалиях.

Его воспитала женщина, которая всю его сознательную жизнь носит дорогие вещи, ювелирные украшения — это просто его уровень нормы. Такой же, как для нас с вами джинсы из Zara.

Я просто вижу, что многие считают это "ту мач", вот я и решила объяснить свое видение, чтобы вы не думали, что я просто так это все пишу ради того, чтобы написать))

Обняла 💚 

Всем бриллиантов и ужин в Париже!

Гермиона на завтраке: https://pin.it/LnjFAgMFf

Лук Драко: https://ru.pinterest.com/pin/867224471985117412/

Букет: https://pin.it/2R3QlbBIw

Машина: https://pin.it/6JS2lyqtY

Гостиная во Франции: https://pin.it/2AEgY1a7m

Гермиона на ужине: https://pin.it/6bKslO0AG

Ужин: https://pin.it/5M9Jb3esv