Глава 30. О ней

Приняв душ, Гермиона вышла из ванной, завернутая в полотенце. Мокрые волосы падали на спину.

— Я глубоко оскорблен, что ты запретила мне пойти с тобой, — лениво протянул Драко, лежа на кровати и раскачивая себя одной ногой, стоящей на полу.

— И что бы ты там делал: намыливал мне голову? — подошла к зеркалу гриффиндорка и высушила волосы магией.

— Я бы провел урок «номер три», — невозмутимо ответил Малфой, продолжая раскачиваться. — Иди сюда, — протянул он ей руку. — Покатаемся.

— Через полчаса надо спуститься, — сказала она, но все же встала коленями на кровать и подползла, устроившись на его груди.

— Полчаса — целая вечность, — невесомо провел он дорожку от ее плеча до локтя.

— Драко... — напряглась она всем телом.

— Я ничего не собираюсь делать, Грейнджер. Я просто дотронулся до тебя, — продолжал он чертить линию вперед и назад.

Она молчала, пока его прикосновения оставляли на коже дрожащие следы. Затем сама аккуратно коснулась пальцами его правого предплечья, скользнув по выцветшей, но все еще четкой метке.

— А ты пробовал ее убрать?

Драко замер.

— Ее нельзя убрать, — ответил он.

— А ты пытался? — заглянула ему в глаза Гермиона, все еще лежа на груди.

— У отца осталась. У остальных, думаю, тоже. Я читал фолианты... Но этот договор без срока. Она — навсегда.

— Мне жаль, — прошептала она и поцеловала его в грудь.

— А мне — нет, — тихо сказал он, продолжая чертить пальцем линию по ее руке.

— Почему?

— Потому что она делает меня мной. Об ошибках стоит помнить, чтобы их больше не совершать. А ты бы убрала свой шрам, если бы могла?

— Не знаю, — прикрыла глаза девушка. — Может быть и нет.

— Почему?

— Потому что она напоминает мне, против чего я боролась. Я не хочу, чтобы мои дети однажды оказались в положении, в каком была я — нежеланной частью магического мира.

Он слегка приподнялся, всматриваясь в ее лицо.

— Еще одна вещь, за которую я должен извиниться, — медленно произнес он, вглядываясь в карамельные глаза. — Прости меня за то, как я тебя называл. С возрастом я понял: кровь — просто кровь. Ты ничем не уступаешь древним волшебникам и ничем не хуже меня или кого-либо из «Священных двадцати восьми». Я бы сказал, даже лучше, ведь ты добилась всего своим трудом, — положил он руку на ее скулу и легко коснулся девичьих губ.

— Спасибо за эти слова, Драко, — сказала Гермиона, отрываясь от него через пару минут. — Я ценю это и прощаю тебя за те слова. У меня есть вопрос.

— Какой?

— Что скажет Нарцисса? — поднялась на руках Гермиона и заглянула в глаза парню. — Ну, про нас.

— Не знаю, — пожал он плечами, кладя руки под голову. — Я думаю, ничего. Ты ей, вроде как, нравишься.

— А твой отец?

— Вот его мнение мне вообще мало интересно, — резко встал с кровати Драко и взял полотенце, чтобы пойти в душ.

— Он знал о твоем плане? — спросила она осторожно, садясь на кровать.

— Ты правда хочешь это обсудить? — раздраженно ответил Малфой.

— Он был против, как я понимаю, — поджала губы Грейнджер.

— Я скажу один раз и надеюсь, что мы больше не будем возвращаться к этой теме, — повернулся к ней Драко, и его глаза резко потемнели. — Мне насрать на его мнение. Он не был в курсе моего плана, потому что я с ним не виделся с суда. Я посчитал излишним советоваться о своих идеях с человеком, который не принял ни одного адекватного решения за всю свою гребаную жизнь. Я расхлебываю результаты его действий. Все время. Поэтому его мнение для меня, мягко говоря, не авторитетно. Отец даже не в курсе, что это была игра, потому что я запретил маме говорить ему об этом. Когда я пришел к нему в Азкабан... он просто снова вылил на меня ушат помоев. Я ответил на твой вопрос? — испытующе посмотрел он на свою девушку.

— Да, спасибо, — мягко кивнула Гермиона.

— Я в душ, — коротко бросил он и скрылся за дверью.

Надев джинсы и свободную рубашку цвета весенней травы, Гермиона села в кресло и достала книгу из чемодана, чтобы скоротать время до того, как Драко выйдет из душа. Спустя десять минут дверь открылась и на пороге застыл Малфой, в одном полотенце, внимательно смотря на нее.

— Это какой-то тест на устойчивость моей психики? — произнес он, глядя на нее из-под бровей.

— Что? — подняла голову она.

— Сначала ты терлась о меня в этом бассейне, потом стонала мне в ухо, кончая. А теперь сидишь в слизеринской рубашке?

— Она не изумрудная, просто зеленая!

— Грейнджер, я умоляю, сними ее и надень, когда мы снова сможем заниматься сексом, потому что мое терпение вот на таком волоске, — он почти сомкнул пальцы, показывая, насколько тонка его нить самообладания.

— Ладно, — закатила глаза Гермиона и, расстегивая рубашку, призвала белую.

Едва она осталась в телесном лифчике, как почувствовала пальцы на талии — Драко резко развернул ее и впился в губы.

— Ты просто хочешь меня с ума свести, — прорычал он, прижимая ее еще ближе к себе и атакуя ее рот новой порцией страсти.

Они начали пятиться к кровати.

— Все уже внизу! Ждем вас! — раздался стук в дверь и голос Паркинсон, но сама она так и не вошла.

— Блять! — выругался Малфой, вжав лоб в плечо Гермионы.

— Подождать тебя? — с усмешкой спросила она, облизывая губы и надевая новую рубашку.

— Я догоню, — сжав зубы, ответил Драко и призвал одежду из шкафа.

Ужин прошел намного спокойнее, чем обед: ребята вспоминали смешные случаи из жизни и даже смеялись. Джинни и Драко принципиально не разговаривали, но зато не ругались, что уже было прогрессом.

В итоге компания разбрелась по вилле: Драко сидел в лаундж-зоне, пока Гермиона болтала с Джинни в гостиной. Стакан с огневиски почти опустел, когда рядом сел Поттер и одним движением наполнил его магией.

— Ты не уведешь меня у Грейнджер, Поттер. Ни к чему такая обходительность, — саркастично произнес слизеринец, делая глоток.

— Мое сердце разбито, — хмыкнул Гарри и откинулся на спинку кремового дивана. — Но это ничего, главное, чтобы сердце моей лучшей подруги не было, — серьезно посмотрел он на профиль однокурсника.

— Братский разговор о том, что ты мне надерешь задницу, если я ее обижу? — глубоко вдохнул Драко с раздражением.

— Мы оба знаем, что мне не нужно это говорить. Ты в курсе, что я это сделаю. У меня только один вопрос: ты продолжаешь свою игру или это по-настоящему?

— Я всегда играю, Поттер, — смотрел в рокс Драко. — Но это не значит, что я ничего не чувствую.

— И какую роль ты играешь сейчас?

— Драко Малфоя, который пытается быть нормальным парнем. Во избежание остальных вопросов, отвечу на все, что тебя интересует: я не знаю, разобью ли я сердце Грейнджер. Тебе достаточно знать, что я не делаю ничего, чтобы намеренно обидеть ее. Больше нет.

— Пока что мне этого хватит. Но, Малфой, — серьезно посмотрел он на слизеринца, — пообещай мне, что, если ты решишь закончить все, ты сделаешь это как приличный человек.

— Я не собираюсь давать тебе никаких клятв на мизинчиках, Поттер, — фыркнул Драко. — То, что я вообще разговариваю с тобой, не значит, что мы друзья. И уж точно не значит, что я тебя боюсь. Лучше следи за Пэнси — хочешь, я тебе тоже сейчас заявлю, что придушу тебя, если разобьешь ей сердце?

— Гермиона всегда мечтала посетить маггловскую библиотеку Франции, — только и сказал Гарри, вставая с дивана.

— Пэнси мечтает стать модельером и будет рада посетить показы маггловских дизайнеров. Она рассказывала что-то про недели моды в Милане, — ответил ему Драко. — И ее любимый камень — черный бриллиант.

— Знаю, — ухмыльнулся Поттер. — Но спасибо.

— Все вы, блять, знаете, — буркнул Малфой, разглядывая почти пустой стакан. — Где достать этот чертов справочник по людям?

***

— Доброе утро, — улыбнулась Гермиона, снова обнаружив себя на слизеринце.

«Мне надо что-то делать со своей манией перекрывать ему доступ кислорода во сне».

Она осторожно приподнялась на локтях — глаза Драко были закрыты. Девушка попыталась выскользнуть, но прежде чем успела встать, блондин перехватил ее за талию и прижал к себе, перевернувшись на бок.

— Куда ты все время торопишься? — пробормотал он, зарываясь лицом в ее кудри, разбросанные по подушке.

— Уже утро, — только и сказала она, хотя сама прикрыла глаза, наслаждаясь ощущениями от соприкосновения своей спины с его широкой грудью.

— Все еще утро, — ответил он.

— Ты сова?

— Это что еще значит?

— У магглов есть разделение людей на две категории: совы поздно ложатся и любят вставать в обед, а жаворонки просыпаются рано. Так кто ты?

— Совершенно точно «сова», — отозвался он лениво и закинул ногу на нее. — Я вчера лег в три.

Спустя час дремоты Гермиона осторожно выбралась из постели — на удивление успешно. Она тихо встала с постели и посмотрела на парня.

«Мерлин, он просто гребаная вейла: ну не может человек выглядеть так привлекательно с утра!»

Платиновые волосы были растрепаны, ресницы слегка подрагивали. Сильная рука с крепкими мышцами была под подушкой, а одеяло спуталось в ногах, открывая вид на его обнаженную задницу — прекраснее картины Грейнджер давно не видела.

Улыбнувшись своим мыслям, она упорхнула в ванную, чтобы собраться. Завтрак уже почти заканчивался, когда блондин спустился вниз. Сегодня однокурсники планировали посетить винодельню, и спустя пару часов, закончив есть на открытом воздухе и попивая вино, каждый разбрелся кто куда.

Драко и Гермиона остались сидеть за столом.

— Вечером возвращаемся в Хогвартс, — сказал он.

— Да.

— Ты хочешь, чтобы все знали о нас или будем пока скрывать? — спросил он, глядя на виноградники.

— Ты хочешь скрывать? — нахмурилась Гермиона.

— Я не говорил этого. Я спрашиваю, как это видишь ты, — делая глоток вина, ответил Малфой.

— Я не думала об этом, если честно, — прикусила губу Гермиона. — Но вообще я не против вести себя так, как нам хочется. Я не очень люблю публичные проявления чувств, но все и так думали, что мы вместе, поэтому вряд ли кого-то сильно удивит, что мы якобы снова сошлись. Но можем и не афишировать, мне и так хватило статей и скандалов.

— Ладно, можем делать вид, что ничего не происходит, — кивнул Драко.

— А ты чего хочешь, Драко?

Он помолчал, вертя бокал в пальцах.

— Не знаю, Грейнджер. С одной стороны, я понятия не имею как себя вести: я не умею вот это вот все... показывать чувства, быть романтичным и остальная розовая чушь. Но в то же время, я хочу, чтобы все знали, что ты моя, чтобы ни один гребаный Макмиллан не подкатывал к тебе яйца.

— Мы с ним уже...

— Я знаю, — резко перебил он, и Гермиона уловила укол ревности, за которым стоял целый айсберг эмоций.

— Знаешь, мне тоже не доставляет удовольствия наблюдать, как студентки строят тебе глазки и вешаются на шею, — холодно бросила она.

— О, ревность? — хищно улыбнулся Драко и притянул к себе девушку, сажая на колени. — Так ты ревнивая, Грейнджер?

— Я просто наблюдательная, — парировала она.

— А по-моему, ты та еще собственница, — ухмыльнулся блондин, оставляя короткий поцелуй в уголке ее рта.

— Кто бы говорил, — закатила глаза Гермиона.

— Да, я собственник. Я и не скрываю этого, — в его голосе не было ни капли шутки. — Все, что мое, остается только моим. Особенно ты.

— Так говоришь, будто я твоя вещь, — прищурившись, ответила шатенка.

— Ты не моя вещь, принцесса. Ты просто моя, вот и все.

Он провел пальцем по ее груди.

— Только я могу тебя касаться, — выдохнул у ее уха. — Только я могу шептать тебе в ухо что-либо, — опалил он ее горячим дыханием. — Только я могу целовать тебя, — оставил он легкий след на ее щеке. — Только мне разрешено раздвигать эти шикарные ноги, — положил он руку на ее колено и скользнул по внутренней части бедра. — Только я могу тебя трахать, — коснулся он ее внизу через джинсы, и из груди Гермионы вырвался тихий, рваный стон.

— Только ты... — пробормотала она.

— Я хочу тебя, — прошептал Драко, беря ее лицо в ладони и целуя с такой жадностью, будто пытался восполнить все то, чего им не хватало.

Они забылись в поцелуе.

— Посмотри, что ты со мной делаешь, детка, — толкнулся он в нее через одежду. — Я очень надеюсь, что тебе лучше, потому что я уже на грани нервного срыва, Грейнджер. Из-за нашего соглашения я не занимался сексом вечность, и я планирую трахнуть тебя за каждый из этих дней, имей в виду, — смотрел он на нее черными от возбуждения глазами.

— Мне лучше, — выдохнула она, облизав губы.

В ту же секунду воздух вокруг них завихрился — и мир сорвался с оси. Аппарируя, они приземлились на мягкий матрас, и Гермиона вскрикнула от неожиданности.

— Мерлин! — ее пальцы вцепились в плед, когда кровать под ними покачнулась.

— Интересно, — встал на колени Драко, амплитудно двигаясь и раскачивая кровать на тросах еще больше. — Это будет прекрасный третий урок.

Он скинул с себя рубашку, затем ловко снял платье с Гермионы, стягивая его через голову. Ткань полетела на пол, вслед за ней — нижнее белье обоих.

— Ты такая красивая, Грейнджер... — прохрипел он, обводя взглядом изгибы ее тела и проводя ладонью по талии. — Ты даже не представляешь.

Он облизал губы, будто хотел запомнить этот момент — и тут же снова приник к ее губам. Она выгнулась в спине, чтобы быть еще ближе к нему и провела ладонями по груди парня. Драко взял ее руку и положил на свой уже готовый член.

— Видишь, что ты делаешь со мной, детка? — прошептал он, толкаясь ей в ладонь. Она охотно сжала пальцы, размеренно скользя по нему. Взгляд парня стал затуманенным, губы приоткрылись.

— Салазар... — выдохнул он, прильнув к ее шее.

— Тебе приятно? Я все правильно делаю? — услышал он шепот около своего уха.

— Да, ты молодец, принцесса, — ответил он, сам легко толкаясь в ее руку. — Но если ты уделишь больше внимания головке, будет просто... вот так, да...

Гермиона немного переместила пальцы и провела большим пальцем по уретре, отчего Драко вздрогнул и выдохнул ей в плечо.

— Так? — сомкнула она большой и указательный палец вокруг его головки и начала снова двигать ими вверх и вниз, размазывая предэикулянт.

— Да, — вдохнув полной грудью ответил парень.

Он склонился, провел рукой между ее ног, легко коснулся и начал ласкать ее, чувствуя, как она извивается. Через минуту он резко перевернул девушку, положил на живот и подсунул подушку под бедра.

— Встань на локти... — его голос был хриплым, едва сдержанным. — И выгни спину, да, так...

— Драко... пожалуйста... — простонала она.

Гермиона почувствовала его руку на своей ягодице, а затем он резко вошел.

— Ах! — воскликнула она, уткнувшись лбом в подушку.

Малфой остановился, кладя вторую руку на ягодицу, и спустя пару секунд он медленно двинулся назад, а затем снова вошел до упора.

— Тебе не больно?

— Мне хорошо, — простонала она.

— Мне тоже, — прорычал он, и в следующий миг начал двигаться быстро и глубоко, вбиваясь в нее с таким напором, что воздух выходил из ее легких со свистом.

Драко чувствовал, как ее стенки сжимают его, он взял нужный темп: тот самый, о котором мечтал с их первого раза. Каждое движение было отточено, слажено, будто он всю жизнь знал ее тело до последнего изгиба. Он вбивался до конца, а затем выходил до середины, только чтобы тут же вернуться. Пальцы вцепились в ее бедра, удерживая ритм на раскачивающейся кровати.

Гермиона стонала громко, без стеснения, в ответ на каждый толчок. Комната наполнилась звуками шлепков и хриплого дыхания. Драко смотрел вниз, завороженно наблюдая, как его член исчезает в ней снова и снова. Вид был настолько возбуждающим, что одна только эта картина могла его добить — но он держался. Он был слишком одержим ею, чтобы все закончилось так быстро.

Руки Гермионы шарили по кровати в поисках поддержки, когда Драко начал замедляться, чтобы немного отсрочить оргазм. Гермиона же, почувствовав, что он чуть сбавил темп, сама начала двигаться — в ответ, в противоход, вперед-назад, подкидывая бедра.

— Мерлин, Грейнджер... — прошипел он сквозь зубы, когда она стала насаживаться на него сама. Сначала не смело, но с каждой секундой все быстрее и быстрее. — Ты очень хорошая ученица, принцесса.

— Все для моего профессора, — выдохнула она.

На этих словах последние остатки разума покинули голову парня — он надавил коленом на ее ноги, заставляя лечь полностью. Навалившись сверху, Драко снова взял быстрый темп, как будто хотел раздавить это расстояние между ними.

Гермиона вскрикнула, приподнимая вверх задницу, чтобы ему было удобнее, а затем широко открыла глаза, когда одна рука парня скользнула между ней и матрасом, обнимая, а вторая легла ей на шею, слегка сдавливая ее.

— Повтори, — прорычал Малфой.

— Все для моего профессора... — хрипло произнесла она между стонами.

— Тебе нравится, когда я в тебе? — толчки снова ускорились, становясь яростными.

Кровать просто ходила ходуном от их движений.

— Да...

— А моя рука на твоей шее? — уже на грани произнес он.

— Да...

Драко чуть сильнее сжал ее шею, а Гермиона закатила глаза, чувствуя, как внутри все поднимается, пытаясь возвести ее на вершину.

— Драко... пожалуйста... — едва выговорила она, задыхаясь.

— Что «пожалуйста»? Чего ты хочешь?

— Не останавливайся. Только не останавливайся, Драко...

Это было последней каплей.

Последняя ниточка разорвалась — он вбивался в нее с такой яростью, будто хотел стереть границы между их телами. Драко ощутил, что она начала сжиматься вокруг него, дрожа в кульминации.

Сдавив ее шею еще больше, он отпустил себя: его окатила волна наслаждения от макушки до пят. Он продолжал входить в нее, продлевая самые офигенные ощущения на земле, а затем замер, оставаясь внутри, уткнувшись лбом в ее спину.

— Урок три: новая поза, — выдохнул он, не двигаясь. — Но, знаешь, принцесса, я тоже получил полезную информацию.

— Какую? — сделала вдох Гермиона, когда он вышел и упал на спину рядом.

— Наша программа обучения будет... гораздо шире, — усмехнулся он, глядя на нее.

Она была незаконно красивой: ее волосы были в полном беспорядке, но это делало ее собой. Она все еще дышала через приоткрытые губы, которые слегка опухли от поцелуев, а на щеках разлился румянец. Глаза блестели и показывали всю степень ее удовлетворения; острые ключицы, влажные от пота, выпирали, а грудь с розовыми ореолами и стоящими сосками вздымалась от дыхания.

— Оказывается, моей девушке нравятся грязные приемы, — провел он пальцами по ее шее. — Удушение, серьезно? — выгнул он бровь.

— Это ненормально? — нахмурилась она, бегая глазами по матрасу.

— Тебе это понравилось?

— Ну... не то чтобы я хочу, чтобы ты меня задушил, но это было... интригующе. Я сама не ожидала.

— И тебе не было страшно?

— Сначала я удивилась, но страшно мне точно не было, — прикусила она губу. — Мне же нет смысла бояться, когда я рядом с тобой, так ведь? — заглянула она в серые глаза.

— Нет смысла, — серьезно ответил он. — И нет, это нормально. Все нормально, что нравится двоим.

— А что тебе нравится? — наклонив голову, ответила она. — Может ты хочешь, чтобы я тоже так сделала?

— О, нет, — рассмеялся Драко. — Я предпочитаю доминировать. И это идеально, что тебе нравятся все эти около БДСМ-штучки и подчинение.

— Мне не нравятся БДСМ-штучки! — воскликнула она возмущенно. — Мне просто понравилось, как ты держал меня за шею. Это не делает меня извращенкой!

— Детка, даже если тебе нравится пожестче, не значит, что ты извращенка, — навис он над ней, заглядывая в карие глаза. — Тебе просто это нравится. Точка.

— А может, мне тоже нравится доминировать? — облизнула она губы, дерзко глядя на него.

— Очень сомневаюсь, — ухмыльнулся он. — Ты же помешана на контроле в жизни, значит, скорее всего, в постели тебе приятно сдаться. Но можем проверить, чтобы ты убедилась, что я прав, — он провел языком по ее шее.

— А ты? — не отставала она. — Ты так и не ответил, чего хочешь.

— Хочу трахнуть тебя в библиотеке. И чтобы на тебе была форма Слизерина.

— Ни за что! — уперлась она ему в грудь руками и округлила глаза.

— Не зарекайся, — прошептал он и накрыл ее губы поцелуем. Через минуту, оторвавшись, добавил: — Еще хочу заняться сексом с тобой под трибунами поля для квиддича. Желательно после того, как Слизерин выиграет кубок.

— Что-то еще?

— Хм, — он поднял глаза, будто прикидывая. — Хочу трахнуть тебя на столе в кабинете моего отца, — ухмыльнулся он.

— Драко! — легко стукнула она его по плечу, смеясь. — Вот это точно извращение.

— Это не извращение, это — месть, — сверкнул он глазами.

— Не знаю...

— Кабинет Макгонагалл? — приподнял бровь, с неприкрытой наглостью.

— Ни за что на свете!

— Большой зал?

— Ты псих.

— На столе преподавателей. Давай же, я знаю, ты бунтарка, детка, — взял он в рот ее сосок. — Возьмем мантию невидимку у твоего драгоценного Поттера и сделаем это прямо во время ужина.

— Ненормальный, — смеясь, сказала она, и, взяв его за волосы, приподняла голову.

Гермиона заглянула в его глаза — внимательные, ясные, лунные.

— У тебя такие красивые глаза, Драко, — прошептала она. — Просто сумасшествие. Черт, я и правда в тебя влюблена, Малфой, — с какой-то грустью улыбнулась она.

— Я тоже, Грейнджер. Я тоже, — ответил он и вновь накрыл ее губы поцелуем.