Глава 23. Ты не можешь просить меня о таком

Гермиона неожиданно потеряла связь с землей и закружилась в аппарации. Приземлившись, она почувствовала руки на своей талии, которые удержали ее от падения, но резко отстранилась, пытаясь бороться с тошнотой.

— Где мы?.. — хрипло выдохнула она, пытаясь сфокусироваться.

— Это моя квартира.

Гермиона огляделась. Интерьер гостиной был современным, но неожиданно не таким холодным, как она могла предположить. Если бы кто-то спросил у нее: «Как, по-твоему, выглядит квартира Малфоя?», — она бы без раздумий ответила: «Как склеп: черная, мрачная, безжизненная и аскетичная».

Но в этой комнате было... уютно. В центре — низкий оливковый диван, усыпанный горчичными и серыми подушками, рядом — мягкие пуфики, кресла и журнальные столики. На полу — серо-черный ковер с узором камня, словно продолжение мраморного камина. Теплые деревянные панели на стенах, в углублении — матовая серая кухня.

— И зачем ты меня сюда притащил? — прищурилась шатенка.

— Чтобы Скитер от нас отъебалась, — подошел он к бару и налил себе янтарную жидкость в рокс.

— Меня не надо спасать, Малфой, — процедила она, скрестив руки на груди.

— Я спасал себя и свою репутацию, которую ты упорно хочешь разрушить своим поведением, — невозмутимо парировал он и опустился на бархатный диван, раскинув руки по спинке.

— Я спасала твою репутацию три месяца! — возмутилась она, призывая бутылку красного вина и бокал.

— С каких пор ты столько пьешь, Грейнджер?

— С тех пор, как связалась с тобой, — глухо ответила она. — Я просто хочу забыть все, что было.

Она резко отставила бутылку, едва не задев край стола, и рухнула в кресло. Бокал закачался в ее пальцах, но она сделала уверенный глоток.

— Чего ты от меня хочешь? Почему ты везде таскаешься за мной? — раздраженно спросила гриффиндорка.

— Я не таскаюсь за тобой.

— Это ты все семь лет не таскался за мной, а сейчас я вижу тебя повсюду! — сделала глоток Гермиона. — Так что, либо рассказывай, какой еще больной план созрел в твоей белобрысой голове, либо отвали от меня!

— Зачем ты пошла с этим недоноском в ресторан? — сжав зубы, спросил Малфой.

— Потому что я свободная девушка, и потому что это не твое дело! Что ты там вообще забыл?

— Я ужинал с матерью, если ты не заметила, — фыркнул он.

— Какое невероятное совпадение, — ядовито протянула Гермиона, отпивая еще. — Ты что, узнал, что мы там будем и пришел все испортить?

— Там нечего было портить. Он просто кретин.

— Ты звучишь как... — она поставила бокал на столик, прищурившись изучая его лицо. — Как ревнивец.

— Да, конечно... Размечталась! — рыкнул Драко, сжимая стакан.

— Это ты размечтался! — вскочила она с кресла.

— Ты забываешь, с кем говоришь! Я — Драко Малфой, — повысил голос слизеринец.

— Ты тоже забываешь, с кем говоришь! — начала она словесное наступление, а затем замерла и, часто моргая, перешла на ультразвук: — Я тебе, что... нравлюсь?

— Что, по-твоему, я чувствую? — взлетел голос Драко. — Я не сплю. Меня тошнит, — начал он мерять шагами комнату. — Что-то трепещет у меня в животе, когда я касаюсь тебя... — с ужасом в глазах посмотрел он на девушку, которая стояла в шоке.

— Бабочки?! — взвизгнула Гермиона. — Нет, нет, нет!.. Только не это, — металась ее голова из стороны в сторону. — Малфой, ты знаешь, я обожаю всех божьих тварей, но этих бабочек надо убить! — топнула гриффиндорка ногой, делая шаг назад.

— Грейнджер, что ты, блять, со мной сделала?! — шагнул он вперед.

— Я ничего не делала! — сдавленно прохрипела она, пятясь назад.

— Ты... со своим язвительным языком, этими платьями, карамельными глазами, долбанными губами, — он приближался, как хищник к потенциальному ужину. — Я не могу ни есть, ни спать. Думаю только об одном — как тебя опрокинуть на кровать и трахнуть!

— Переспи с кем-то еще! — в панике оглянулась она, встретив спиной стеклянную стену.

— Я пытался! — взревел Малфой.

— Ну так постарайся лучше! — задыхаясь, бросила она. — Напиши Марии! Или Дафне!

— Насрать мне на них, — навис он над ней. — Я хочу тебя, Грейнджер.

— А я тебя — нет! — вжалась в стену девушка, когда его руки уперлись в прозрачную поверхность около ее лица.

— Лжешь, — опасно прошептал он. — Ты хочешь меня. Ты чувствуешь, как тебя тянет ко мне. Ты думаешь обо мне, даже когда не хочешь думать обо мне. Уверен — я тебе даже снюсь, — произнес в нескольких сантиметрах от ее губ Драко. — Ты просила меня продолжать, когда мои пальцы были в тебе пару дней назад.

— Я не хочу... Я не могу... — замотала головой Гермиона, и кудряшки с запахом лайма, зеленого чая и соленого морского ветра полоснули по лицу слизеринца.

— Так не хочешь... или не можешь? — медленно переспросил он, глядя ей в глаза.

— Я тебе не верю, Малфой, — выдохнула она почти беззвучно.

— Я сам себе не верю, Грейнджер, — тихо ответил он.

— Ты хочешь просто переспать со мной.

— Да, хочу, — кивнул он.

— Я не могу спать с тем, кто не влюблен в меня, — покачала она головой.

— Грейнджер...

— Чего ты хочешь от меня? — перебила гриффиндорка.

— А что ты можешь мне дать?

— Я не могу дать тебе то, чего ты желаешь, Малфой, — легко оттолкнула она парня.

Драко вынужденно отступил назад.

— Но ты хочешь меня! — повысил он голос, снова делая шаг в ее сторону.

— Не важно, чего я хочу! Ты не можешь мне дать того, что нужно мне!

— Да чего ты хочешь?! — взорвался Малфой.

— Правды! — выкрикнула она.

— Какой?!

— Ты влюблен в меня? — серьезно посмотрела она на парня.

Драко замер, задержав дыхание.

— Я...

— Тринадцать букв. Четыре слова. Скажи это — и я твоя... — прошептала Гермиона.

— Я... — сделал шаг назад Драко, сглатывая. — Ты не можешь просить меня о таком...

— Ты тоже не можешь просить меня о таком! Я не Мария, не Дафна и не одна из твоих воздыхательниц, — вскинула голову гриффиндорка. — Я — Гермиона Грейнджер. Я или забираю все, или мне ничего не надо.

Драко смотрел на нее, не способный произнести ни слова.

«Влюблен? Я не могу быть ни в кого влюблен. Я просто хочу ее. Вот и все. Она совсем с ума сошла?!»

— Хорошо, что мы все выяснили, прежде чем наделать ошибок, — холодно сказала Гермиона. — Мне пора, — попыталась аппарировать девушка.

И осталась на том же месте.

— Сними антиаппарационный барьер, Малфой, — процедила она, сжав зубы.

Драко все еще прожигал ее взглядом.

— Ты английский забыл?! — сорвалась Гермиона. — Я сказала: выпусти меня отсюда!

Драко молча подошел к кофейному столику и, не глядя, опрокинул в себя остатки огневиски. Горло обожгло, но это было ничто по сравнению с тем, что творилось с его сознанием в эту минуту.

«Бабочки. Влюблен. Нет-нет-нет. Как она посмела такое произнести?!»

— Малфой, — развернула его к себе гриффиндорка. — Выпусти меня сейчас же! Ты что, маньяк?! — ее глаза метали молнии.

«Влюблен... вот сказочница. Просто, блять, невероятно. Святая наивность».

Он пристально следил за ее губами, которые что-то говорили, и говорили, и говорили. Чертовы губы, которые никогда не затыкаются. Чертовы губы, которые ему так нравится ощущать на своих. Он ненавидел эти губы, за то, что они с ним сделали. За то, в какую ситуацию его поставили. Но, будь он проклят, они были так близко, только наклонись, и он почувствует их вкус.

— Ты что, блять, издеваешься надо мной?! — толкнула его от себя Грейнджер в ярости, когда он наклонился ближе, не сводя глаз с ее рта. — Выпусти меня!

— Что?.. — Драко моргнул, будто вынырнув из транса.

— Я тебя сейчас прокляну! — со злобой выплюнула гриффиндорка. — Клянусь Мерлином, я разгромлю твою чертову квартиру, если ты сейчас же не снимешь долбанный барьер!

Драко молчал. Просто смотрел на нее с легким оттенком ужаса во взгляде. Не от угрозы, а от собственных хаотично мелькающих мыслей.

— Редукто! — выкрикнула она, направив палочку на стеклянные полки с бокалами.

Раздался оглушающий звон, и каскад стеклянных осколков посыпался на пол.

— Выпусти меня отсюда!!!

Драко медленно перевел взгляд на хаос, что она устроила.

— Экспульсо! — взмахнула девушка древком.

Кресло отлетело к стене. За ним — стулья, картины, подушки, диван. Она палила по всему без разбора в ярости.

Драко стоял посреди ее истерики с бесстрастным выражением лица.

— Бомбардо! — вскрикнула Гермиона, и кухня превратилась в место боевых действий.

Гриффиндорка тяжело дышала, а затем опустилась на пол, усыпанный осколками, в истерике глотая слезы.

— Я... ненавижу тебя, — всхлипывала шатенка, обнимая себя за плечи. — Сколько ты будешь надо мной издеваться? Почему ты просто не можешь... оставить меня в покое?

Она подняла на него отчаянный взгляд.

— Что мне сделать, чтобы ты забыл про меня и переключился на кого-то другого?

Гермиону трясло от переживаемых эмоций.

— Что я тебе сделала, Малфой? — хрипло прошептала она, всхлипнув.

Драко не отрывал от нее взгляда. Его челюсть была сжата, брови сошлись над переносицей. Он будто держал себя из последних сил.

— Хватит так смотреть на меня! — закричала Гермиона, сходя с ума от отсутствия какой-либо реакции в парне напротив. — Скажи ты, блять, хоть что-то!!!

— У тебя истерика, — спокойно произнес он.

— Прости? — неверяще прошептала она, глотая слезы.

— Говорю, у тебя истерика. Тебе надо успокоиться.

— Ты хочешь меня с ума свести? — широко открыв глаза, смотрела она на него, как на сумасшедшего.

— Раз ты свела с ума меня, не вижу причин не сделать того же с тобой, — не отрываясь смотрел он на нее, пока догорала кухня.

— Ты просто безумец, — выдохнула она, чуть качнувшись на месте.

— Не безумнее, чем ты, Грейнджер. Ты разгромила мою квартиру, истеричка, — бросил взгляд на руины вокруг парень, оценивая ущерб, но в его выражении лица не было ни сожаления, ни удивления от того, что она разнесла пол комнаты.

— Псих ненормальный, — покачала головой Гермиона.

— Принцесса превратилась в дракона, — ухмыльнулся слизеринец. — Агуаменти! — взмахнул древком Малфой, туша пожар на кухне. — Вторая дверь слева по коридору — спальня. Ты никуда не пойдешь, пока не придешь в себя. Ты опасна для общества, Грейнджер.

На этих словах он зашел в одну из дверей, заперев ту заклинанием.

Гермиона встала с пола. Стекло впилось в кожу колен, одно зеркало хрустнуло под пяткой. Она прошла к входной двери, подергала ручку — заперто. Применив несколько отпирающих заклинаний, которые не принесли результата, она просто сползла по стене и прижалась лбом к коленям, на которых уже образовались кровоподтеки.

Она устала.

В ней больше не осталось ни злости, ни слез.

Гермиона не знала, сколько времени прошло, когда ощутила, что ее подняли на руки. У нее не нашлось сил на то, чтобы сопротивляться — спина коснулась кровати. Девушка приоткрыла глаза, сфокусировавшись на слизеринце. Он сидел рядом, освещенный тусклым светом прикроватной лампы. На нем были только темные спортивные шорты, а волосы были мокрыми. Он внимательно осматривал ее окровавленные ноги, поджав губы.

— Не трогай меня, — хрипло прошептала Грейнджер, пытаясь убрать ноги с его колен.

Резкая боль пронзила бедро — и все ее тело инстинктивно дернулось.

— Не двигайся, — коротко сказал он, аккуратно касаясь лодыжки и фиксируя ее. — Надо достать стекло.

Гермиона смирилась и наблюдала за его действиями. Драко очистил ее от крови, применив Очищающее заклинание, а затем аккуратно взялся за самый большой осколок и медленно потянул вверх.

— Ай! — дернулась гриффиндорка, но Драко удержал ее ногу.

— Не двигайся, — спокойно сказал он и сразу приложил к порезу ткань, пропитанную настойкой бадьяна.

Закончив с первой раной, он перешел к следующему осколку.

— Больно... — прошипела Гермиона, сжав зубы.

— Конечно, больно. У тебя стекло в ноге, — фыркнул Драко, даже не взглянув на нее, полностью сосредоточенный на ее травмах.

Он работал быстро, с какой-то раздражающе заботливой точностью. Через несколько минут, закончив с крупными осколками, он выпрямился и вытер лоб предплечьем.

— Тут остались мелкие. Я не могу их достать руками. Я применю манящие чары — лежи смирно.

— Хорошо, — устало выдохнула девушка.

Глаза слипались от усталости, но его прикосновения дарили своего рода умиротворение. И пока он колдовал, Гермиона позволила себе разглядеть его повнимательнее — придурок был таким красивым.

Четко очерченная челюсть; почти фарфоровая кожа; длинные темные ресницы, которые бросали тень на точеные скулы; прямой идеального размера нос — Гермиона цеплялась за каждую деталь. Его бицепсы перекатывались под кожей, когда он выполнял все эти движения медбрата. Брови были нахмурены, а губы тихо произносили проклятия и негодование тем, как можно быть такой дурой, чтобы сесть в стекло.

«Брюзга», — подумала Гермиона и не смогла сдержать смешка.

Драко перевел на нее удивленный взгляд.

— Тебе смешно? — вскинул он брови. — Ты что, неуравновешенная? У тебя стекло в ногах! — глубоко вдохнул он, пытаясь совладать со злостью.

— Прости, — хихикнула гриффиндорка. — Ты просто так ворчишь... как старый дед.

— Поверить не могу... — пробормотал он, снова наклоняясь к ранам. — Мне досталась пациентка Мунго, — покачал он головой. — Ты настолько больная на голову, что скоро в Ежедневном пророке дадут объявление о том, что у них сбежала самая неуравновешенная психичка: «Будьте осторожны: бешеная Гермиона Грейнджер бродит по улицам. Эвакуация всей магической Британии начнется ровно в три часа ночи».

— Ха-ха-ха, — звонко рассмеялась Гермиона, берясь за живот. — Эвакуация? — простонала она сквозь смех.

— Дети будут плакать, Грейнджер, — продолжал накидывать слизеринец, уже откровенно развлекаясь. — «Сынок, если ты не съешь кашу, за тобой придет сумасшедшая Грейнджер и кинет Бомбарду в твою корзину с игрушками!».

— Прекрати, — уже плакала от смеха Гермиона, закрывая лицо руками.

— «Милая, я ухожу на фронт. Мы спасаем мир от безумной гриффиндорки, которая слетела с катушек. Не жди меня, скорее всего она откусит мне пальцы, когда я попытаюсь приманить ее фисташковым чизкейком», — сам уже начал улыбаться Драко, все еще пытаясь сохранять серьезность в голосе.

— Ну хватит, — захлебнулась она, поджимая под себя только что залеченные ноги.

— «Внуки, знаете, почему мы живем в палатке? В наш дом ворвалась Гермиона Грейнджер. Она спалила его до тла за то, что я оставил пометку в учебнике».

Парень не выдержал и рассмеялся вслед за Гермионой, падая на спину.

— Остановись, Драко, я сейчас умру от смеха, — простонала она, держась за живот.

Малфой резко сел, смотря на нее, нахмурившись. Улыбка исчезла.

— Что ты сказала? — пробормотал он.

— Что я сказала? — вытирая слезы, села по-турецки Гермиона, все еще улыбаясь.

— Как ты меня назвала?

— В смысле? Я попросила тебя остановиться...

— Ты назвала меня по имени, — будто не веря, прошептал он.

Гермиона резко стала серьезной.

— Не могла я такого сказать, — замотала она головой.

— «Остановись, Драко, я сейчас умру от смеха», — это то, что ты сказала.

— Я даже не заметила, — едва слышно сказала она, прикусив губу.

— Скажи еще раз, — встал он коленями на матрас и пристально посмотрел на девушку.

— А ты скажешь, что я — Гермиона? — чуть наклонила голову она, глядя на него с вызовом.

Он опустил глаза, а затем вернул лунные радужки и чуть печально посмотрел на нее:

— Ты сегодня просишь невозможного, принцесса, — покачал он головой. — Уже во второй раз.

— В мире нет ничего невозможного, Драко, — ровно сказала она.

Он склонился ближе, их лица разделяло несколько сантиметров.

— Еще раз, — прошептал он.

Гермиона смотрела ему прямо в глаза.

— Драко.

— Еще.

— Драко.

— Заранее прошу прощения, — сказал он и потянулся вперед, зарываясь пальцами в ее шоколадные кудри.

Гермиона застыла, когда почувствовала его губы на своих. Он прикусил нижнюю, будто проверяя, можно ли больше.

— Я знаю, что ты хочешь этого, — прошептал он, сразу же лизнув место укуса. — Ты знаешь, что ты хочешь этого. Просто сделай уже прыжок, принцесса.

Гермиона всегда считала себя сильной, волевой, непрогибаемой, но когда рядом был этот парень, все ее принципы катились к черту.

Она обвила его шею и поцеловала Малфоя сама, скользнув в рот блондина языком и притягивая его ближе. Драко тихо зарычал и двинулся вперед, прижимая ее к себе. Гермиона выгнулась, прижимаясь к нему животом, и через секунду ее лопатки коснулись матраса. Он оказался над ней, его руки сжали девичью талию, одна нога оказалась между ее ног. Когда он закинул одну из них на свое бедро, Гермиона не протестовала. Драко продолжал жадно целовать девушку, проделав тоже самое со второй ее ногой, и теперь чувствовал, как сам оказался в стальной хватке.

— Ты такая красивая, принцесса, — выдохнул он ей в шею. — С ума можно сойти.

Его губы оставляли теплые следы на ее ключицах, на шее. Руки Гермионы бродили по его спине, пытаясь прижать парня ближе. Пальцы Драко начали медленно спускать лямки ее кожаного платья.

— Нет, — негромко, но твердо прошептала она.

— Как скажешь, — кивнул он и вернулся к ее губам, снова целуя.

Медленно.

Глубоко.

Жарко.

Рука слизеринца скользнула ниже, по ее бедру, под платье, которое уже сбилось к талии. Драко начал опускаться, целуя ее грудь через кофту, пока его лицо не оказалось между ее разведенных ног. Он почувствовал, как Гермиона напряглась, пытаясь свести колени.

— Хочу тебе показать, — прошептал он, — что я не всегда мудак.

Его взгляд был серьезным и... теплым.

— Если ты скажешь «нет», я остановлюсь, — добавил он.

— Драко, это слишком... — пыталась набрать воздух в легкие Гермиона. Тщетно.

— Если ты хотела меня остановить, то было ошибкой назвать мое имя, — посмотрел он на нее черными от возбуждения глазами, а затем опустился вниз.

Драко замер, будто в последний раз спрашивая ее молчаливого согласия — и только когда она слегка разжала колени, он осторожно поцеловал ее внутреннюю часть бедра.

Очень медленно.

Его дыхание обжигало, губы оставляли влажные теплые следы.

— Ты такая гладкая здесь, — прошептал он, прежде чем ее разум отключился.

Язык коснулся самого центра — и мир исчез. Гермиона застонала и выгнулась дугой, упираясь пятками в матрас.

— Тише, — легко надавил он ей на живот, кладя на место. — Еще рано так делать.

И снова язык. Настойчивый, медленный, неумолимый. Гермиона задыхалась. Это было... нечто за пределами слов. Она думала, что этот язык волшебный, когда тот был в ее рту, но сейчас она осознала, что это все были детские шалости. Она забыла о смущении через две секунды, потому что больше не могла связать ни одной мысли. Его движения посылали импульсы по всему телу, и внизу все просто готово было взорваться от избытка ощущений. А когда он добавил палец, она застонала в голос, забыв, как дышать.

«Плевать на все. Пусть хоть потолок рухнет».

Гермиона пылала.

Непослушными руками она скинула лямки платья и сняла через голову кофту, чтобы хоть как-то остудить себя. Давление его языка внизу стало сильнее. Ее стоны разбивали тишину. Его пальцы входили до упора. И когда она, казалось, уже умирала от напряжения, это случилось — оргазм накрыл ее с головой.

— Драко, Мерлин, Драко! — вскрикнула она, оторвав поясницу от покрывала и упираясь пятками и макушкой в матрас.

— Вот так, принцесса, — продолжал он двигать пальцем, медленно продлевая ее агонию.

— Пожалуйста, — прохрипела она, снова встречая копчиком матрас.

Гермиона чувствовала, как все ее тело пульсирует, от запястий до макушки. Она открыла глаза, когда ощутила, что он навис над ней с довольной ухмылкой.

— Я же говорил, что тебе понравится, — облизнулся он.

Его волосы были растрепаны, а губы и подбородок блестели.

— Тебе... не противно? — прошептала она, не отрывая от него взгляда, который снова обрел способность фокусироваться.

Он наклонился ближе. В его голосе не было и тени сомнения:

— Это последнее, что я чувствую, детка. Хочешь — проверь.

И прежде чем она успела что-либо ответить, он снова накрыл ее рот своим — Гермиона ощутила вкус своего возбуждения. Это было... нормально. Хоть и странно ощущать себя своим же языком. Она запустила пальцы в его волосы и слегка потянула — просто чтобы убедиться, что парень, нависший над ней, настоящий.

— Смотрю, тебе стало жарковато, — поцеловал он полушарие ее груди, которое красиво лежало в бесшовном бежевом лифе. — Так давно хотел поцеловать тебя сюда, — оставил он поцелуй на ее правой груди. — И сюда, — проделал он тоже самое с левой.

Гермиона взяла его лицо в ладони и подняла, заглядывая парню в глаза. Он посмотрел на нее — зрачки расплавили кольцо радужки, вытеснив серебро к чертям.

— Это было... невероятно. Но я... — прошептала она.

— Ты хочешь остановиться? — спокойно спросил Драко.

— Да, — сказала она почти беззвучно.

— Хорошо, — кивнул он. — Я в душ.

Он поднялся, поправил штаны и направился к двери.

— Мне тоже надо, — смущенно сказала она, садясь на кровати.

— Иди в этот, — кивнул он в сторону ванной. — Я схожу в гостевой.

Малфой исчез за дверью, и в комнате воцарилась тишина. Гермиона осталась одна и упала обратно на кровать, вслушиваясь в стук своего сердца и ощущая, как ладони все еще дрожат. В этот момент она поняла, что не может — не хочет — анализировать происходящее.

Через минуту она села, провела рукой по лицу и медленно поднялась. Платье скользнуло вниз по телу, и, не оглядываясь, она шагнула в душ. Закончив все процедуры, девушка вернулась в спальню и огляделась.

«Что теперь? Что надеть?»

Она поплотнее завернулась в полотенце, открыла шкаф и, поколебавшись, выбрала голубую рубашку. Его рубашку.

Ткань пахла им: кедр, кардамон.

Применив очищающее заклинание к нижнему белью, Гермиона надела трусики и нырнула под одеяло. Она коснулась манжета с вышитыми инициалами ДЛМ, провела пальцем по пуговице. Этот день был слишком ярким. Слишком настоящим. Слишком живым.

Сон накрыл ее без борьбы.

__________________

Гостиная квартиры Драко: https://pin.it/4FQ3W46wkСпальня квартиры Драко: https://pin.it/4RLCPNOni