19.1 Мстя

- Убери свою руку, – резко поворачиваюсь к Стасу, который в край охамел и опустил свою лапищу мне на бедро. – И не смей меня больше провоцировать.

Видимо, Ковалёв что-то замечает в моём взгляде и ухмыльнувшись, прячет руки в карманы брюк.

Я осматриваю незнакомую улицу, слыша, как грохочет музыка в загородном доме. Перевожу взгляд на парковку, осматривая мотоциклы и машины.

– Беса здесь нет, – утверждает Стас, замечая, как я смотрю на байки дольше, чем положено. – Я же сказал, что завил его СТО бестолковой и срочной работой. Если и выберется оттуда, то только через несколько часов.

- Мне плевать, я же сказала.

– Я вижу, как тебе НЕ плевать, – вставляет он словесную шпильку, пристально оценивая меня с ног до головы. – Оделась ты так, будто собираешься зажать его в тёмном углу и трахнуть.

– Мне нравится твоя оценка, – удовлетворительно киваю. – Теперь я соответствую профессиональной суке?

Непроизвольно, я сама оцениваю себя, опуская глаза вниз. Сапожки на устойчивом каблуке греют ноги выше колена, а под кожаными шортами на мне колготки в сеточку. Красная рубашка откровенно расстёгнута сверху, привлекая внимание к белому кружеву бра. Это всё не скрывает новенькое распахнутое пальто из кожи.

– Даже слишком, – отчего-то кривится Стас, а затем напоказ поправляет член в джинсах. Фу, какая мерзость! – Чего кривишься, Принцесса? У меня хотя бы есть что поправить, в отличии от твоего байкерёныша.

Подняв глаза, вижу хищный оскал Ковалёва. Склонив голову, с любопытством смотрю на поддонка, с которым вынуждена сотрудничать. Интересно, как мне с ним расправиться? Какую слабость использовать?

Я знаю о нём не так уж и много. Ковалёв – избалованный ребенок богатых родителей, участвует в гонках на Живых холмах в дни, когда нет Бессонова, чтобы выиграть. А ещё он такой же помешанный на собственном эго, как и его бывший друг. Любит манипулировать и использовать людей... Хм. Достаточно сведений, чтобы что-то придумать, но это подождёт.

– Пойдем, иначе я здесь околею, – обращаюсь к Стасу, ожидая, пока он докурит вонючую сигарету.

Мы заходим в загородный дом знакомого Ковалёва из университета.

Меня приветствуют так тепло и щедро, будто я уважаемая девушка, а аксессуар в виде Стаса Ковалёва – делает меня дороже и желанней. Каждый уделяет мне время, старается познакомиться и пошутить, но я абсолютно не реагирую на людей, взяв стакан с алкоголем.

– Не пей эту муть, – он вырывает из моих рук стакан и, оглянувшись, выливает спиртное в громадный куст монстеры. – Макаров вечно мешает так, что уносит в одного стакана. Да и водку тебе пить не стоит, верно? – оправдывается парень, увидев мой осуждающий взгляд. – У нас планы, а тебе, Принцесса, ещё пригодится чистый разум на этот вечер.

Ковалёв берет бутылочку апельсинового сока и придирчиво рассматривает крышку. Открывает, нюхает и наливает в чистый бокал для вина. Затем хватает бутылку шампанского из ящика под столом, шумно откупоривает пробку и не смеша наливает, заполняя бокал почти доверху.

– Ваш коктейль, Принцесса, – отдаёт мне бокал, чинно поклонившись.

Он меня раздражает, но я выдавливаю из себя вежливую улыбку.

– Наши объекты тусуются на втором этаже, – говорит парень, встав рядом со мной.

– Все? – удивленно спрашиваю я.

- Всё, кроме Бессонова. Но как только мы туда явимся – он будет в курсе. Думаю, ты права – Кирилл влюблен, и он попытается тебя вернуть, а значит вскоре приедет, – утверждает Стас.

– Его я возьму на себя, – киваю я. – Веди себя сдержанно и дружелюбно, как мы договаривались.

– И какая награда меня ждёт за послушание? – спрашивает Стас, когда я уже повернулась к лестнице на второй этаж.

Крепко сжимаю в руке бокал и поворачиваюсь лицом к Ковалёву, который с интересом наблюдает за мной, словно испытывая мой характер.

– Кто сказал, что ты будешь вознагражден? – сладко пою, подойдя поближе к парню, встав к нему впритык. Изгибаю губы в ухмылке, когда его взгляд скользит вниз, в разрез моей рубашки.

– Что-то же я должен получить. Как-то нечестно выходит, не находишь? Я, значит, буду тебе помогать, а ты смотреть из далека и наслаждаться? Каждый платит свою цену, малышка, – его ладонь ложится мне на бедро и приласкав, ощутимо опускается ниже.

Я улыбаюсь, а затем начинаю смеяться, похлопав парня по плечу. Стас удивленно замирает, непонимающе посмотрев на мою странную реакцию. Но также неожиданно улыбка спадает с моего лица и я, склонившись к его уху, шепчу:

– Хочешь залезть ко мне в трусы? – спрашиваю я. – Хорошо. Но сначала ты сделаешь то, что я скажу… И когда я это скажу. Тебе придется стать моим верным псом. Готов к этому?

Выпрямляюсь, посмотрев в его вспыхнувшие похотью глаза, в которых сверкает щепотка ярости.

– Все должны платить по счетам и я – не исключение. Как только мы разберемся с Бессоновым, я позволю тебе нагнуть меня и трахнуть так, как в последний раз. А сейчас возьми себя в руки. Мне нужен результат. Сегодня же, – в конце мой тон стал холодным, а слова – требовательны.

Поиграли и хватит.

– Грозная стерва, – неверующее шепчет Ковалёв, пораженно ухмыльнувшись. – Меня устраивают твои условия, – отвечает Стас, поддаваясь моим желаниям.

Зря Стасик, очень зря. Я больше не никому и никогда не позволю себя обидеть.

– Чудесно! – лучезарно улыбаюсь и отпив через трубочку немного освежающего коктейля, ступаю на лестницу.

Я ещё не привыкла к этой роли стервы, из-за чего моё горло пересохло, а взгляд нервно забегал по помещению. Мозг кипит после того, что выдал Стасу, а язык и вовсе онемел. Что я вообще говорила? Как вообще додумалась сказать подобное? Как решилась пообещать это?!

Черт с ним. В любом случае я ему ничего не должна и должна не буду. Не докажет! Это он мой должник и будет подчиняться моим желаниям и планам.

Когда мы подходим к столику с уютными диванами, ребята теряют дар речи, увидев меня в новом образе и Ковалёва за моей спиной.

– Привет, – первая ожила Аня, неуверенно поднимаясь на ноги.

Она осматривает меня с ног до головы и одобрительно улыбается, но остается в стороне. Парни только и смогли себе позволить, что молчаливо пялиться.

– Привет, – отвечаю я и моментально улыбаюсь. – Мы бы хотели к вам присоединиться… И закопать топор раздора, – веду себя до приторности мило, хоть это и не гармонирует с моим новым стилем одежды… И дерзкой прической… Как и с планами на моих дорогих друзей-предателей.

– Конечно! Мы по тебе очень соскучились. Присаживайся! – Аня с восторгом смотрит на меня и своих друзей, видимо, в шоке от того, как легко отделалась от извинений за моё унижение.

То ли ещё будет, рыжая…

– Стас мне очень помог в сложный для меня момент и направил. Я не исключаю своей обиды, но предпочитаю сделать так, будто ничего не было. Мы бы хотели повеселиться в последние выходные перед учебой. Вы не против? – я присаживаюсь за столик, искоса взглянув на Артёма, который с натянутой улыбкой взял свой телефон и что-то начал быстро печатать.

Не Бессонову ли часом строчит Максименко?

– Нам очень жаль, что так всё сложилось. И я уверена, что Кирилл также сожалеет… Ты с ним ещё не говорила? – бывшая теперешняя подруга смотрит на мой бокал с коктейлем и задумчиво переводит взгляд на Стаса.

– Я могу простить вас за молчание, но не Бессонова, Аня. Как я вижу, его здесь нет, а значит мы можем хорошо повеселиться и не портить настроение выяснением отношений. Не так ли, Артём? Я надеюсь, ты сейчас не писал сообщение Бессонову с докладом? – решаю подразнить его нервишки.

– Ну что ты, Василиса… Я заказал пиццу. Макаров продешевил и взял полуфабрикат из заморозки. По вкусу она похожа на резину, – напряженно хмыкает парень, пряча свои лживые глаза, а телефон в карман.

- Ты прав. Надеюсь, доставка будет быстрой. Я проголодалась, – поднимаю бокал, а взгляд Артёма пронизывает меня насквозь. Да, тебе не послышался двойной смысл моих слов. Я проголодалась за местью, которую и так отложила дольше, чем на неделю, умирая дома от разбитого сердца и тоски. – Ну что, друзья, с прошедшими праздниками и удачным новым годом! – не чокаясь, сразу отпиваю половину.

– Это сок? Если хочешь отпраздновать и оторваться, предлагаю Лонг Айленд. Будешь? – участливо спрашивает рыжая.

– У меня Просекко. Шампанское быстрее бьет в голову, – пожимаю плечами.

– Тебе очень идёт новая прическа, – дарит комплимент Аня, – и шмотки тоже – огонь! – подмигивает.

Я улыбаюсь, хоть и ощущаю, что хочется встать и уйти. Мне не выносимо обидно до душевного раздражения смотреть на подругу, которая подтолкнула меня в постель Бессонова. Меня буквально колотит от бешенства, что она мне ничего не рассказала и решила содействовать этому бесчувственному ублюдку.

Ощущаю глубокую обиду, что доверилась Ане и не прислушалась к себе, когда у меня были сомнения насчёт Кирилла и его интенсивного внимания.

– Значит, теперь ты дружишь со Стасом? – продолжает говорить Аня, искоса наблюдая, как Ковалёв пересаживается ближе к парням и находит незатейливую беседу – про тачки.

– Мы просто общаемся, – подтверждаю я, словив внимательные взгляд Артёма, который точно не питает дружеских чувств к Ковалёву. Взгляд последнего очень красноречив, а значит мне нужно действовать и отстраниться от чувств. – Зачем ворошить прошлое? Лучше давайте выпьем, всё-таки последние выходные перед учебой! – зазывно поднимаю бокал, косо осмотрев ребят и то, что они пьют.

Аня налегает на довольно крепкий коктейль – Лонг Айленд, Артём Максименко на пару с Сергеем пьют ром с колой, а к ним присоединяется и Ковалёв. Артур смачно выпивает залпом полбокала темного пива из большой кружки.

– Кажется, мы рано пришли. Даже на СТО было не так тухло, как здесь, – стараюсь показать разочарование.

– О, так не проблема! Сейчас и без Макаренко наведем суету, – Аня легко ведется на мою жажду тусовки. – У меня даже доступ к колонкам есть.

– Давай сначала выпьем пару бокалов. А то я как-то смущаюсь танцевать на трезвую, – намекаю я, тихо ей шепнув.

– Учитывая твой вид, это все остальные должны смущаться, что выглядят паршивенько, – она играет бровями, поправляя свой короткий топ, поджимая губы. – Но ты права, с вертолётами танцевать интереснее, – Аня чокается со мной бокалом и налегает на напиток, в то время, как я не спеша наслаждаюсь своим легким коктейлем.

За полтора часа атмосфера из тихих посиделок превращается в вечеринку. По дому гаснет яркий свет, освещаясь светодиодными лампами, а музыка становится интенсивней и всё больше молодежи встаёт с места, отплясывая.

Аня уже полностью расслабилась, как, в принципе, и я. Старательно смягчаю нашу ссору шутками, ищу интересные темы и увожу её на танцпол. Ковалёв разговаривает с парнями, которые сквозь зубы принимают его в свою компанию, но после алкоголя и разговоров, которые услаждают уши, Сергей и Артур сдаются. Один только Максименко сидит, как сторожевой пёс с угрюмым выражением лица.

«Разболтай его для меня. Я уже заебался с ним нянчиться. У нас не так много времени» – приходит мне сообщение, на что я тяжело выдыхаю.

Даже здесь приходится всё делать самой.

«Задержи С и А на улице. Попробую отправить А к тебе.» – кратко пишу в ответ.

– Ань, я отойду в туалет. Можешь пока для меня сделать коктейль? Только мешай мне по половине, пожалуйста. А то я тебя знаю… – кричу подруге, старательно перекрикивая музыку.

– Замётано!

Рыжая уже в отрыве. Не пьяная, но достаточно выпившая, чтобы улыбаться, кричать старые песни под минус и танцевать без передышки.

Возвращаюсь за столик, обнаруживая парня, которая нервно дергает телефон, шлепая им по своей руке. Неужто дружка своего ждёт и никак не дождётся?

– Что с тобой? – сажусь поближе, с улыбкой подхватывая пустые стаканы и разливая ром. Артём поджимает губы, наблюдая, как я смешиваю ром с колой. – Ты такой напыженный, словно стояк целый вечер, а рыжая не даёт.

Артём сначала удивленно дергает бровью, а затем хмыкает, лениво улыбнувшись.

– От темперамента рыжей скорее у меня член отсохнет, чем наоборот, – несмотря на то, что половая жизнь ребят меня не интересует и не касается, я смеюсь. Какой ещё темой разболтать парня, как не про секс? – Где Аня?

– Танцует и жалуется, какой ты зануда, – пожимаю плечами. – Почему такой сердитый сидишь? Нежели я тебя так раздражаю, что испортила настроение своим присутствием?

– Что? – недоуменно моргнул Артём. – Нет… Конечно, нет. Вообще не думай об этом, Василиса. Кир – мне как брат, а ты мне, по сути – как сестра, получается. Я рад, что ты решила не заострять внимание на случившемся.

– Думаешь? – хмыкнула я и поддала ему наполненный бокал. – Я не собираюсь общаться с Бессоновым. Не знаю, как он повлиял на вас, но надеюсь, что это временное помутнение. Знаешь ли, я неделю не вставала с постели, подыхая от депрессии… – отпиваю из стакана крепкий алкоголь, мысленно похвалив себя, что предыдущие коктейли были слабые и едва ощутимые. – Мне помог Стас. Он извинился.…Сперва просил прощение и доказывал, что спор – это его вина, – рассуждаю я, – он даже пытался уговорить меня поговорить с Бессоновым…

– Ковалёв? – скептически спрашивает Артём. – Мерзкий урод, который любит всё портить. Даже сюда припёрся, чтобы точно выкинуть какую-то хрень.

– Тем не менее, именно он вытащил меня из постели и заставил хоть немного одуматься, – навожу его на нужные мысли. – Все мы ошибаемся, не так ли? – я заглянула в глаза парня, который поджимает губы и крутит в руках стакан.

– Так-то оно так… Но почему ты подпустила к себе именно Ковалёва? Кир, Аня и я названивали тебе круглосуточно, чтобы хоть как-то внести ясность…

– Враг моего врага – мой друг, слышал? Вы меня обманули и стали врагами. С Ковалёвым у вас не заладились отношения ранее, а значит он пошёл против вас. Было меньше вероятности, что он станет врать мне в глаза. Он хоть и циничная задница, но постарался исправить свои ошибки.

– Всё равно меня это настораживает…

– Брось, – я кладу ладонь на его плечо. – Давай выпьем и повеселимся? Я хочу забыть об этой ссоре, а ты сидишь такой кислый и надутый, как хомяк, отчего мне очень сложно это сделать! – чокаюсь с ним бокалом.

Артём кивает и делает несколько глотков.

– Ты должен понимать, как мне сложно пришлось. Но оглянись – я здесь, снова с вами и не держу зла. Помирись со Стасом или хотя бы поддержи его. Он оказался такой же одинокий, как и я. Мы оба пострадали от ситуации, наступив на болезненные грабли. Я смогла его простить, и уверена, он будет рад подать тебе руку и забыть обо всём плохом…

Максименко тяжело вздохнул, а я в какой-то момент напряглась. Кажется, я на него сильно давлю.

– В любом случае… – встаю, оставив стакан, – сегодня отличный вечер! Я видела у Стаса пару косяков для незабываемой тусовки. Можем расслабиться вместе. Прошлый раз был полнейший улёт.

Артём дергается, не то от удивления, не то от волнения.

- Тебе не стоит баловаться этой дранью.

– Девушке своей ты тоже запрещаешь кайфовать? – подстрекающее подмигиваю.

– Василиса, – осуждающе тянет гласные в моём имени парень.

– Аня сказала, что у него классные косяки. Нам не было плохо, и не так глушит, если в меру, – закидываю удочку, стараясь словить нерешительного Максименко на крючок.

– О Боже, эта рыжая сведет меня с ума… – трёт переносицу Артём.

– Ну, ты думай, а я пойду выпью, немного перекушу и всё-таки разочек затянусь. Не пропадать же добру, верно? – хлопаю его по плечу. – А ты не занудствуй. Отрывайся. Сегодня отличный вечер и компания!

Ухожу, но сворачиваю в сторону коридора с комнатами, притаившись за очередным громадным кустом монстеры.

«Сказала за косяк. Предлагай остальным» – пишу я Стасу, который мгновенно читает и отправляет мне восхищенный эмоджи.

Изучаю витиеватые обои, блуждая взглядом по рисунку и буквально считаю секунды на протяжении нескольких минут. Переминаюсь с ноги на ногу, когда надоедает стоять на каблуках, опрокидывая голову, теперь уже считая интерьерные плиты на потолке.

Когда слышу шаги – дергаюсь. Артём выходит к лестнице с телефоном у уха.

– Где вы? Где? Это с внутренней стороны? Сейчас буду.

Смотрю, как он сбегает по ступенькам вниз и шлю знак вопроса в переписке со Стасом. Ковалёв отвечает пальцем вверх, и я со спокойной душой могу теперь сходить в уборную.

Поправляю свою прическу, смотрю в отражение зеркала, совсем уж себя не узнавая. В какой-то момент сердце неприятно ёкает и тянет в желудке. Начинаю сомневаться в плане, который усовершенствовал Ковалёв. Но я снова смотрю в свои глаза, в которых плещет ярость и боль, которая ни разу меня не покинула, а из-за встречи с отцом – её стало только больше.

Едкая жажда мести, которая отравляет во мне всё хорошее, заставляет холодно ухмыльнуться своему отражению. Почему только я должна страдать? Почему только надо мной можно так гнусно издеваться? Почему только у меня разбито сердце и разворочена душа?

Когда взгляд стекленеет, понимаю, что возвращаю контроль. Прохожусь лишний раз красной помадой по пухлым губам и с превосходством осматривая себя. Так-то лучше.

Никакой жалости. Никой пощады. Никакого прощения.

Нахожу Аню, и мы танцуем несколько танцев, пока она не жалуется на усталость. Мы поднимаемся на второй этаж и встаём у перил, рассматривая вечеринку сверху. Парни долго не возвращаются за столик, что отличный знак.

– Круто, что ты вернулась к нам, – Аня улыбается и приобнимет меня за талию. – Спасибо, что не стала ненавидеть меня. Я ведь тебя люблю. Ты моя лучшая подруга, – рыжая пытается заглянуть в мои глаза, в которые явно ей смотреть не стоит.

– Знаю, рыжая. Это было сложно принять и простить… – хмыкаю я, осознавая, что всё с точностью, да на оборот.

– Мы не успели тогда поговорить. Я знала, что Кирилл имеет на тебя виды – Артём рассказал, но клянусь, что…

– Не стоит это вспоминать, – прошептала я, ощущая, как в сердце словно пихают иглы. – Было и было.

– У меня ведь совсем скоро День рождения. Придёшь ко мне? Предки решили, что в этом году я могу организовать вечеринку. Правда, поставили условие, что могу пригласить не более тридцати человек… В общем, ты же придёшь?

- Конечно, приду, – обещаю я, растянув губы в улыбке.

– Ой! Пойду-ка я в туалет.

Аня оставляет бокал с коктейлем на плоскости перила и испаряется так быстро, что я завидно смотрю на её походку на высоких каблуках. У меня же в голове шумит всего лишь от легкого алкоголя и ноги ноют от каблуков, а она порхает, как бабочка.

Взяв бокал подруги, чтобы он не свалился кому-то на голову снизу, разворачиваюсь к столику. Только вот так и замираю, обнаружив там такого же замершего Бессонова. Меня словно бьют под дых, и под ложечкой болезненно тянет... Слишком внезапно он явился.

На какое-то мгновение я тушуюсь и хочу отвести взгляд, но вместо этого старательно вскидываю подбородок, смотря прямо в глаза мерзавцу. Кирилл, в свою очередь, опускает глаза и тяжело сглатывает, из-за чего у него дергается кадык.

Я оборачиваюсь, понимая, что рыжая сбежала именно из-за Бессонова. Прослеживаю за ней взглядом и вижу, как возвращаются с улицы парни.

Вот же чёрт. Бессонов приехали слишком не вовремя. Если увидит здесь Ковалёва, точно устроит разнос, как и своим друзьям, которые поддались на нашу уловку. Слишком уж явно Стас дал понять, как нежелателен Бессонов этим вечером, но ведь он смог вырваться и стоит сейчас перед моим носом!

– Василиса, – обращает на себя внимание Кир, осторожно делая шаг ко мне. Я, понимая, что с балкона слишком хорошо видны его друзья, сама поддаюсь к нему ближе.

– Пойдем, – ставлю бокалы на столик и киваю в сторону коридора. – Там тише.

Бессонов ошалело смотрит на меня, наверное, даже не надеясь на подобную сговорчивость. Не после того, как я устроила в его квартире военную революцию, и уж тем более не после того, как игнорировала всех и вся больше недели.

Слышу, как он смиренно шагает за мной. Я открываю первые попавшиеся двери, оказываясь в просторной гостевой комнате. Свет не требуется, когда в комнате приглашающее к интимной обстановке горит гирлянда.

Кирилл закрывает дверь за собой и щелкает замком. Не знаю, для чего: чтобы я не сбежала, или чтобы никто нам не помешал.

Сажусь на край кровати и вызывающе закинув ногу на ногу, достаю телефон, игнорируя Кирилла. Пусть помолчит и помнется, мне это только на руку, если будет тянуть время.

«Я с Бесом. Постараюсь его задержать. Начинай» – быстро пишу я, и чертовски вовремя отправляю, заблокировав экран, когда рука парня тянется к моему телефону.

– А я уже стал сомневаться, что ты умеешь пользоваться телефоном, – с упреком говорит Бессонов, сложив руки на груди.

Стоит слишком близко. Пронизывает взглядом. Поза – надменная и доминантная, ему явно нравится, что я перед ним сижу. Заставляю себя незаметно дышать ртом, так как его парфюм слишком болезненно бьёт воспоминаниями по мозгам.

Хмыкаю. Только Бессонов после случившегося может начать общения с упрёка!

– Как видишь, руки не отвалились и мозги не атрофировались, – в тон ему отвечаю я, пронизывая взглядом в ответ.

– Это тоже мне стало понятно, когда ты уничтожила мою квартиру за одну ночь, – он склоняет голову набок, ощупывая моё лицо и тело колючим взглядом. – Зачем ты сделала с собой это… Нечто? – интересуется он с некоторой брезгливостью.

– Не нравится? – оскалилась я в ответ. – Так я вроде и не претендую на твоё одобрение, если ты не заметил.

Он задумчиво ещё раз пробегается взглядом от моей макушки до кончика носка сапожек.

– Вызывающая. Слишком. Даже твоя выходка на Живых холмах кажется теперь детским лепетом… – он качает головой, осуждающе вздыхая.

– Как забавно. Ты сделал из меня шлюху, а результат тебе не нравится, – надуваю губы, словно в обиде, но они медленно перетекают в очередную ядовитую ухмылку.

- Ты никогда не была шлюхой, Лиса. Не смей меня обвинять в том, чего я бы никогда не сделал, – распалился Бес, оскорбившись.

– Уверен? – я облизываю губы, как можно вульгарней, а свободной рукой расстегиваю несколько пуговиц, показывая в тусклом свете кружевное белье. – Только шлюхи стонут от наслаждения, когда их используют и спорят на их тело, – откидываюсь на спину, а руками исследую своё тело, выгибаясь. – А-ах! Кир! Не останавливайся. Какой же ты большой… Да, Кир, возьми меня! – стону я призывно громко, вспоминая свои эмоции и желание, испытываемые рядом с ним.

Бессонов срывается резко, перехватывая мои руки и дергая на себя, усаживая обратно. Стоит коршуном, яростно дышит и смотрит в глаза.

– Какого хрена ты вытворяешь?

– Это ты расскажи мне, что вытворял со мной и чего добивался, – прорычала я, ощущая цепкую хватку на запястьях, наслаждаясь. Он теряет контроль и, конечно, этому виной только я сама. Пусть прочувствует то, что чувствовала я.

– Уж точно я не трахал шлюху, как ты себе придумала, – рявкает в бессильной агрессии, которую не может выплеснуть на меня, сдерживаясь. – Это был просто дурацкий спор. Идиотская шутка. Ты и без этого мне была интересна, просто не решался на отношения с невинной девушкой, – он говорит мягче и отпускает мои руки, выпрямляясь. – Да, этот спор меня разгорячил и подбил на шаги, но всё это было обоюдным. Прекращай свой спектакль и давай адекватно поговорим.

– Ты мог мне рассказать обо всем. Вместо этого ты выставил меня наивной идиоткой, которая отдаётся парням, стоит им щелкнуть пальцами! – взорвалась я, взлетев на ноги.

– Серьезно? Ты так говоришь, словно я тебя заставил со мной спать. Не стоит придумывать лишнего, Лиса. Я, конечно, тебя хотел и хочу сейчас, но давал тебе выбор и возможность повременить…

– Давал. Но вместо этого у Ковалёва оказалась экспертиза полотенца с моей кровью, которые ты, между прочим, подложил под меня!

– Я сглупил, ясно?! – срывается он, вскинув руками. – Хотел, как можно быстрее избавиться от этой мрази с заскоками и отделаться меньшей кровью, но получилось… Как получилось!

- А получилось так, что ты проспорил мою девственность на тачку, а потом решил, что можно трахать податливое мясо! Что, с тачкой не сложилось, так хотя бы яйца пустые? – кричу ему в лицо от зудящей обиды, а от ярости, отравляющей сердце, толкаю Кирилла в грудь.

– Это просто невозможно! Ты специально придумываешь того, чего не было? Плевал я на тачку, плевал я на спор, плевал я на всё это… Мне важна ты. Настоящая ты, а не то, что ты пытаешься с собой сделать, – он снова прошёлся по мне взглядом, а подцепив локон волос, с какой-то слишком уж наигранной тоской вздохнул. – Василиса, я действительно сглупил. Клянусь, этот спор ничего для меня не значит. Сама вспомни. Я ведь пришёл к тебе домой ещё до спора…

– Для тебя, видимо, ничего не значит. А как же я? – едва не скулю, пытаясь донести ему свои чувства, но вовремя встрепенулась. Опомнилась и с ненавистью прошипела: – Разве ты не думал, как я буду себя ощущать, когда это всё вскроется? Или ты собирался прокатить и трахнуть меня в новой тачке на показ всем, лишь бы потешить свою эгоцентричность? Единственное, о ком ты думал – это о себе и своём члене!

– Твою же мать! – он отворачивается и с силой бьет тумбу ногой, отворачиваясь. – Как только ты можешь говорить эту чушь после того, что у нас было? – он трет переносицу.

– А что у нас было, Бессонов? Секс и только, – холодно вставляю я, не давая ему возможности оправдаться.

– Секс… И только? – он удивленно смотрит в мои глаза и мне на секунду кажется, что в его взгляде сверкает боль. Видимо, только кажется, ведь он хмурится и явно злится.

– Извини, отсосать только для полного комплекта не успела, – добиваю я его словами, когда он дергается так, словно я ему влепила пощечину.

- Какая же ты… – цедит и прожигает меня взглядом, словно подбирая слова.

– Шлюха? – подсказываю я, а Бессонов с бессильным ревом отворачивается.

Смотрю на парня, который сжимает и разжимает кулаки, явно желая выпустить свою агрессию. Его словно колотит, из-за чего он качается с пяток на носки кроссовок. Я и сама опустошенно стою и смотрю на парня, с которым я решилась мечтать о нашем будущем, а сейчас ощущаю только пустоту и боль.

– Поговорим позже. Ты не готова меня выслушать, – делает заключение Бессонов и дав мне всего секунду, чтобы до меня дошли его слова, разворачивается к двери.

Мы здесь не больше десяти минут. Краска с моего лица сходит от понимая, что Кирилл не готов со мной выяснять отношения, а я перегнула палку, не давая ему ни единого повода для адекватного разговора.

Меня передёргивает, когда я понимаю, что, если он выйдет из комнаты – план разрушится, как карточный домик.

Внутренний дракой, жаждущий мести, толкает меня на самый отчаянный шаг: обессиленно сажусь на край кровати, и закрыв лицо руками, жалостливо-громко всхлипываю.

Открывшаяся дверь, пропускает в комнату яркий свет из коридора, который так и завис по центру. Болезненный всхлип с самыми настоящими слезами льётся из меня отчаянной песней. Когда хлопает дверь, вздрагиваю. Неужели он такой бессердечный, что оставит меня в такой…

Поднимаю голову, встречаясь взглядом с Кириллом. Он возвращается ко мне и сев передо мной на колени, перехватывает мои ледяные от волнения ладони.

- Зачем ты нас мучаешь, Лисичка? – он проникновенно заглядывает в мои глаза. – Я поступил, как идиот и раскаиваюсь. Но, клянусь, наши чувства – настоящие…

Разговорами я его подле себя не оставлю, тем более слезы высыхают слишком быстро, когда я внутреннее ликую.

Срываюсь вперед, и накрываю когда-то желанные губы в жадном поцелуе. Руки поднимаются к знакомому лицу, в котором я изучила каждый изгиб. Язык нагло вторгается в его рот и ласкается, пытаясь разжечь огонь страсти.

Кирилл отвечает с пылом и вскоре перехватывает инициативу. Это ощущается особенно ярко, когда я оказываюсь на спине, а он нависает надо мной, чувственно вдавливая в постель.

Жажда появляется спонтанно, несмотря на то, что вначале я даже не подумала, как должна заставить себя подарить ему свою ласку. Но, как оказалось, мы слишком хорошо узнали друг друга, чтобы взбудоражить тела и чувства только от одного поцелуя.

– Постой… – он пытается меня остановить, когда я сдергиваю его толстовку. – Мы же только что… Ты меня простила… Или?

– Я хочу тебя, – шепчу я, вместо тысячи слов и ненужных объяснений.

Кирилл поддается мне и голодным зверем накидывается на меня с поцелуями. Но они отличаются от прелюдии, скорее, как благодарность. Каждый сантиметр лица он покрывает поцелуями, а от щекотки, я улыбаюсь и смеюсь.

– Прекрати!

– Моя девочка…

– Пожалуйста, Кир… – умоляюще шепчу я, и перехватываю его губы своими.

Мой язык самозабвенно танцует в его рту развратный танец, подсказывая, что именно сейчас я от него хочу. Моё тело накаляется, когда любимые руки проходятся по чувствительным точкам и ласкают. Одежда летит на пол, а мы не можем друг от друга оторваться, испытывая дикое возбуждение?

Меня какое-то мгновение беспокоит, что так легко отдаюсь любому парню, который предал меня и разорвал моё сердце в клочья. Но внутренний мстительный Дракон подогревает мою уверенность. Он использовал меня, а я лишь беру честный реванш.

Его горячие губы с жаром целуют грудь и теребят соски, надавливая и легко цепляя зубами. Его взгляд полный вожделения и похоти, а пальцы проворной руки уже растирают влагу между моих ног.

Выгибаюсь от острого возбуждения, которое простреливает и крутит низ живота. Бесстыдно стону и закусываю губы, когда Кирилл проталкивается между моих разведенных ног и рывком наполняет собой. Так резко, что в глазах на мгновение темнеет от напора и жгучего удовольствия.

- Посмотри на меня, Лиса, – требует он, застыв во мне. Он немного приподнимает мою голову за затылок, всматриваясь в глаза. – Я занимаюсь любовью только с любимой девочкой. И я хочу отлюбить тебя. Только тебя, Лиса.

Задыхаюсь в его руках и хватаюсь за мощное предплечье, когда он медленно двигается. Он так глубоко входит в меня, что задевает во мне все струны дребезжащего по телу удовольствия. Бесстыже смотрю в его глаза и стону, поглаживая свободной ладонью немного щетинистую скулу.

– Это хорошо, – через силу шепчу я, – но я полюбила с тобой трахаться.

Кирилл довольно скалится и удобнее меня перехватывая, срывается. Каждое движение его мощных бедер заставляет откидывать голову и стонать от жгучего приближения оргазма. Эта близость впервые за прошедшие тяжелые дни позволяет забыться. Забыться настолько, чтобы позволить себе получить яркое удовольствие и не думать о последствиях.