chapter 25

Это больше, чем жизнь, если жизнь прожита в человеке.Это больше чем смерть, его в сердце живым хоронить…

Pov Genevieve

Я чувствую себя одинокой, когда идёт дождь, когда начинается гроза или светит солнце. Я всегда чувствовала себя одинокой, но когда я не обнаруживаю ни парня, ни его присутствия рядом, то полностью унывая, закапываюсь лицом в подушку.

Мне нужно перетерпеть до вечера, словно я ожидаю мужа с работы. После неё он вернётся и расскажет как прошёл день. Парень обнимет и успокоит, но сейчас я вижу лишь пару записок с указанями.

Таблетки три раза в день и еда пять раз. Всё было приготовлено, и мне оставалось только разогревать. Тайлер посоветовал не ходить по лестнице, а лечь  в гостинной и находится там до приезда его приезда.

В этих маленьких и необычных вещах проявлялась настоящая забота. Маленькая и крошечная, но безумно приятная и родная. Голос Тайлера стал узнаваем, а по глазам я могла опредить настроение и то, чего говорить не стоит. Наши отношения можно было назвать дружескими с элементами поцелуев и нелепых касаний.

Парень никогда не заходил дальше, чем поцелуи в шею или касание до живота. Тайлеру тяжело было сдердиваться, и я боялась как бы он не сорвался на какой－нибудь агентке с накаченной задницей или большой грудью. Он мог найти свой идеал в коридорах организации без всякого труда. Любая бы легла под парня, как под героя.

Я ревновала и была готова вырвать волосы каждой...

Звук уведомления на телефоне разбудил меня, и я увидела сообщение.

От кого：ТайлерНе забудь поесть!

От кого：Я：Хорошо папочка. Я буду помнить наши жаркие ночи на кухне.

Отправляю сообщение, хихикая двухсмысленной фразе, но не успеваю подняться с мягкого убежища, как телефон вновь вибрирует.

От кого： Тайлер

Меня чуть приступ не хватил. Ты так－то не шути, на меня агенты посмотрели, как на додика. Не хорони меня раньше времени, вечером вернусь.

Piccola－бублик

От кого：Я

Я  решила сесть на диету. Вычитала в интернете про питьевую, фруктовую и там всё чередовать надо.

От кого： Тайлер

Знаю я такие диеты, сначала неделя, потом девять дней, а потом сорок. А дальше люди помянуют каждый год.

Есть не будешь－ буду через зад вливать, piccola

－ Дурак! － произношу сама себе, набирая сообщение, что пойду кушать нормально и доложу завтрак прикреплённым фотоотчётом с видео.

Мне было непривычно держать телефон в руках, но за всё время я даже не скучала по нему. В этой картире не было времени  и думать об интернете. Ведь сколько раз я смотрела фильм с красавчиком, а потом спорила насчёт непродуманного сюжета? Множество раз узнавала много нового о людях, которых не знает весь мир. В конце концов со мной была Элизабет и поддержка： в меня выстрелили, а я осталась жива.

Это было сплошной Санта Барбарой, и  я была в её главной роли, хотя сама не замечала.

Многие бы одноклассницы позавидовали тому, с кем я общаюсь и кому понравилась. Они всегда говорили, чтобы я боролась с недостатками, но я не послушала, а лишь прибрела новые достоинства.

Главным было то, что я верила, что подберу к Тайлеру нужные слова, подобные ключу и открою его душу, услышу искренние слова－действительно стану счастливой. Я буду терпеливо ждать, чтобы добиться своего счастья. Не опускать руки и дождаться, ведь людям, умеющим ждать всегда что－либо достаётся, хоть малейший подарок, но он будет ждать.

Умывшись и расчесав волосы, я аккуратно шагала, глотая таблетку, запивая водой. Моя любопытность взяла верх, и я всё же села на кровать Тайлера просматривать сообщения, скопившиеся на своём телефоне.

К удивлению, они действительно были от банка и магазинов, в которых я заводила скидочную карту.

От кого：Инесса

Ты где? Это не смешно.

Это я виновата, боже, нужно было сказать, что кто－то хочет отомстить отцу.

Я не знаю, что делать, если ты выберешься, то я всегда буду ждать тебя в твоём кафе.

Руки перестали дрожать, и я отложила телефон.

Инесса написала так мало?

Внутри было странное предчувствие знаменовавшее что－то плохое. Интуиция подсказывала, что всё не так. Кто－то врёт, где－то таится правда, о которой не многие знают.

Pov Tyler

Находясь в организации, я оглядывался по сторонам, подозревая каждого.

Агенты смотрели на меня со страхом, отводя глаза как от преступника. Они боялись, обращая взгляд на стены или привторяясь, что заняты разговором с самим собой.

Папочка вернулся, детки.

Внутри меня горел пожар, а моя увереность играла неплохие игры с разумом. Я готов драться и тренироваться. Готов показать всем кто тут первый и то, что я никуда не уходил.

－ Тайлер! － слышу Элизабет, сдерживающую радость на людях. Девушка спешит ко мне. － Я бы тебя обняла, но организация, － она пожимает плечами.

－ Всё нормально. Тут почти ничего не изменилось.

－ Почти... － Лиззи опускает голову. － Тайлер, многие агенты, общающиеся с Рафаэлем замышляют план. Вчера Филипп чуть не подрался с одним из них.

－ Почему “чуть”?

－ Потому что Филипп сгорел из－за солярия и до сих пор отходит. Ему больно дотрагиваться до тела, а драка принесла бы серьёзные последстви. Медик прописала ему мазь и запретила ходить на тренировки.

－ А мы то раньше думали, как отвязываться от тренировок?

－ Конечно, нужно было просто тело огнём прожечь! － рыжеволосая поднимает пальцы к верху, и мы идём к столовой где агенты должны завтракать.

Знакомые бело－чёрные коридоры, увлекающие узоры и кафельное покрытие на полу. То место, где все мы выросли и где вырастут другие поколения. Неужели это и есть дом? Неужели многие обречены доживать здесь всю жизнь?

Перед глазами открывается огромнейшее помещение со столами, разделяющееся на сектора. За каждым сидят агенты, рассаженные по возрасту, принадлежности и номеру.

Я чувствую себя чужим среди них, поэтому смотрю сверху вниз, надвигаясь к столу, по праву принадлежащему моей компании.За ним уже сидит блондинка с рыжим парнем, чья кожа сливается с волосами.

－ Тайлер! － вскрикивают они и подрываются с места, привлекая соседние столы.

－ Привет, － кидаю я и получаю поцелуй в щёку от Актавии.

－ Я скучала.

－ Эм... я тоже, － говорю, опуская голову к порции и прикусываю щёку.

Элизабет смотрит на меня осуждающим взглядом, зная про отношения с голубоглазой. Но сейчас не время рассказывать всё Актавии, так ещё и в людном месте, где полно агентов, не обязанных знать о моей личной жизни.

И с каких пор моя жизнь стала “личной”, а не “общественной”?

－ Как она? － продолжает блондинка, жмурясь от воспоминаний о бублике. Моём бублике, который сейчас сидит и скучает.

－ Уже лучше.

－ Ты решил, что делать дальше? Кортез не сможет жить у тебя вечно, － шепчет девушка, оглядываясь по сторонам.

Piccola не сможет жить вечно, но я могу наслаждаться моментами и оттягивать на потом.

－ Филипп занимается продажей её квартиры.

－ А ещё слежу за этим Арнольдом! Он обоссал мне все берцы! И ты это прекрасно знаешь. Представляешь как я опозорился в прачечной, когда сказал： “Не добежал”.

－ Я могу забрать его в квартиру, думаю что с хозяйкой ему будет лучше.

－ Как? － Филипп испуганно смотрит на меня, переставая жевать. － Это мой Нольдик, мы подружились.

－ Он не ссыт тебе в ботинки.

－ И что? У каждого есть недостатки! － парень продолжает уплетать пищу, и я перевожу взгляд на Элизабет, прожигающую во мне дыру.

Сейчас она как никогда серьёзна и старается делать хмурое пугающее лицо. Эта девушка прожгёт во мне дыру, если я не отодвинусь от Актавии на пару сантиметров－это я и решаю сделать.

－ Тайлер, всё хорошо, － блондинка запускает свою руку в мои волосы, от чего я подскакиваю, ударяясь коленями об стол.

Как зашуганный, мать твою, девственник.

－ В каком зале сегодня тренировка? － перевожу тему, невинно прижимаясь к Филиппу, чуть ли не заглядывая ему в рот.

－ Р4, － отвечает Элизабет, облегчённо выдыхая.

－ Не мог бы ты немного отодвинуться, Тайлер, － уважительно произносит рыжеволосый. － Но вообщем, я могу сделать это и сам.

－ Всё хорошо? Ты ведёшь себя странно, － Актавия приближается ко мне, и я не знаю, что делать.

Я теряюсь как девственник перед голой женщиной. Блондинка явно не будет рада признанию насчёт отношений с девушкой. Так ещё и столь неидеальной, как она сама. Актавией начнут руководить комплексы и злость, от чего девушка может натворить дела. Пусть она и была агентам, но ещё блондинка была человеком, испытывающим ко мне чувства и не раз повторяющая о них. Если она чувствует ту же самую боль, перемешанную с путаницей ко мне, то я понимаю насколько больно терять дорогого человека и юыть отверженным.

Мой мозг плавится, ведь я действительно забочусь о благополучии людей. Мне жаль Актавию, которая всегда надеялась на большее, а я оплошал. Она была той девушкой, стоявшей за себя и идущей по определённым принципам. Когда мы переспали в первый раз, её первый раз, Актавия явно дала понять, что больше мне не удастся ни с кем спать, ибо  начнёт изматывать и не оставлять сил. Так и было, пусть я продолжал иногда увлекаться другими, но идеальней блондинки найти не удалось. Она тоже была невинной, пусть и вела себя, как последняя стерва. Только её нельзя сравнить с Кортез. Они－две противоположности с разными характерами. И почему－то меня тянет к той, которая никогда не была идеалом в моей голове, она просто стала той необычной вещью, которую все желают, которую все хотят и мечтают.

Piccola－это самая выгодная покупка, попавшая мне в руки по нелепой случайности. И это та самая покупка, которую не хочется передаривать или перепродавать.

А ведь я мог убить её в самом начале, не жалея. Только в тот момент, в груди кольнуло от осознания, что в её смерти буду виноват только я и никто больше. Оставив девушку в квартире, я сам не заметил, как подписал смертный приговор двоим, ненароком включая ещё несколько человек.

Актавия, Элизабет и Филипп пошли против закона, сохранив секрет и всевозможно помогая мне. Если организация раскроет тайну, то накажет всех, а piccola будет мертва в тот же день, тот же час. Она будет умирать на моих глазах, а я ничего не смогу сделать, кроме как смотреть.

Мысли зашли в отрицательное русло, и я переключился на живое общение с ребятами.

После завтрака мы пошли на тренировку, где все разделились с помощью жеребьёвки на пары.  Очень жаль, что агенты подумали, что я сдулся за время отставки, ведь после нескольких ударов от моего соперника почти ничего не осталось. Я выбирал нового, пока и он не оставалс лежать на полу с закрытыми глазами.

Я не знаю сколько сменилось партнёров за три часа, ведь мой мозг был отключен. Во мне проснулась та злость, хранившаяся долгое время. Я злился на самого себя, что подвергся слабости.  Мой страх стать слабым затмевал все другие мысли.

Стать слабым значит умиреть, погибнуть. Нам говорили, что нужно уничтожить объект слабости, ведь тогда мы не будем переживать и сможем рационально мыслить. Нашу голову не будут занимать дурость, а сердце вновь отойдёт на второй план.

Только если я уничтожу объект своей слабости, то разрушу себя. Я перестану существовать, как только увижу её мёртвое израненное тело.

Даже сейчас в  сердце кольнула предательская дрожь, и я не заметил как оказалася на полу, а мой противник со страхом глядел на меня.

Ещё никто не мог так просто повалить меня на пол.Резким движением ногами, уваливаю противника, нависая над ним с кулаком.

Что только что проихошло? Неужели я ослабел, подумав о брюнетке??

Одна картина, подразумевающая смерть моей куклы заставила ослабеть конечности. Как я смогу выходить на задания, зная, что девушка может быть в опасности? Каждая минута будет сплошным мучением. И как жить, зная, что в любой момент может произойти конец? Я могу вернуться домой и увидеть неподвижное тело, истекающее кровью, а могу вернуться и увидеть скачущую девушку с гулькой на голове и сковородой.

Теперь я улыбаюсь, как псих и не замечаю как вновь оказываюсь снизу.

－ Да твою мать! － вскрикиваю так, что все остальные оглядываются на меня, и я оказываюсь сверху, начиная добивать. － Я. Ненавижу. Быть. Снизу.

Противник бьёт меня по руке, сообщая о поражении, и я встаю с него, садясь на пол и зарываясь в волосах.

Демоны в моей голове губят мой мозг. Это чувство－не наслаждение, а самая настоящая пытка. Они оставили в моём сердце зёрна, которые прорастают с каждым воспоминанием о девушке. Простая улыбка или касание заставляют расти растению внутри меня.

Я как ёбанное дерево, которое удобряют.

Оно как моя душа, вечно жаждущая упокоения и спокойствия. Только с него сдирают листья, как с кожи; спиливают и часто ломают ветки. Меня ломает точно также, но я остаюсь живым. Живым снаружи и ужасно погибающим внутри. Этому дереву вредит лишь одна девчушка, от которой стоит избавиться. Но избавившись от неё я потеряю всё： воспоминания о простой жизни и просмотров фильмов, глупых шуток и ночных разговоров на балконе, а также изображение её невинности на лице, когда я стараюсь пошло шутить или коснуться голого участка тела.

Насколько я становлюсь живым рядом с ней? Настолько, что всё вокруг меня действительно оживает. Раньше я никогда не думал, что чёрный так гармонично сочетается с белым. Они полные противополоности, которые люди совмещают и смешивают друг с другом. Это идеальные цвета, не стоящие рядом. Они как я и piccola. Такие разные и неподходящие, но безумно притягательные и обоворожительные. Цвета не должны находится рядом, но идут наперекор, образуя инь－янь.

Мы с ней инь－янь.

Благодаря девушке я вижу другой мир, где небо не просто голубое, а разноцветное. В нём столько оттенков, что хочется вечно наблюдать за перемещающимися облаками, вырисовывающими небесную картину. Я смотрю в окно, обращая внимание ввысь. Никто не видит тех детей, играющих в мячик. Для других агентов－это лишь облака, плывущие своим маршрутом.

Организация скрывает весь вид, так как находится под землёй всего  Лондона. Она занимает чуть ли не всё пространство и выглядит как собственный город. Лишь в некоторых местах расположены окна над головой, в которых можно увидеть свет.

Направляясь в парк, построенный и огрождённый высоким забором, я хочу вдохнуть воздух, но слышу шаги позади и застываю, сжимая кулаки.

－ Ааа, твою матушку, － Филипп сгинается вместе с каким－то парнем, которого я раньше не замечал при одном моём замахе.

－ Что ты крадёшься? － более грубо спрашиваю, осматривая темноволосого парнишку, чьё телосложение не до конца сформировалось. Ему не больше семнадцати.

－ Я привёл кое－кого, － рыжий смотрит на мальчишку дёргая за шкирку. － Он хочет рассказать что－то очень интересное и забавное.

Агент стоит, опустив голову, и я полностью запутанный жду хоть каких－то объяснений. Минутное молчание убивает, и я бью парня по животу, не сдерживая гнев.

－ Давай, расскажи о чём болтал со своими дружками, － Филипп дёргает мальчика и тот не отходя от моей боли падает на колени.

－ Я не причём, － он закрывает лицо руками. － Честно, меня попросили. Только не убивайте.

Я моргаю,  не понимая совершенно ничего. В моей голове, сердце－ путанница, а этот парень ещё не понятно говорит, вызывая во мне полную бурю негодования.

－ Говори, － Филипп слегка пинает его по спине, от чего тот сдаётся.

－ Рафаэль. Он, он.

－ Что, твою мать? Только не реви! － кидаю я, опускаясь на корточки. Одна мысль о брате, и мои руки самовольны сжимаются, а жилки начинают бурлить.

－ Он собрал группу агентов против тебя, потому что не доверяет, － выпадивает парень, зажмуривая глаза.

－ Продолжай.

－ Их роль заключается в том, чтобы вывести тебя на чистую правду и лишить звание первого. По мнению Рафа ты не заслуживаешь его. Он не доверяет тебе и подговаривает организацию в проверке. Каждому агенту предлагали сотрудничество. Если бы они согласились, то им было разрешено прогуляться по улице также, как и тебе или твоим друзьям, － парень замолкает.

－ Только привелигированные могут гулять по улицам Лондона или те, кому дают задания. Это враньё! Ты должен входить хотя бы в пятую десятку таких людей и иметь хоть каких－то добившихся родителей, агенты должн пройти уйму тестов, чтобы выбраться на поверхность и получить карту,－ Филипп смотрит на меня, пока я желаю дослушать речь.

－ Только это большой шанс для нас. Рафаэль собрал агентов, у которых нет возможности выбраться на поверхность и обучает их.

－ Подходи к концу, － Филипп пинает парня, но я показываю рукой, чтобы рыжий остановился.

－ Он подговоривал организацию, но она отказала и защитила тебя, обвинив Рафа в паронойе. Он подхговорил моих друзей, чтобы они пробрались в твою квартиру и обыскали. Но миссис Беннет была за тебя и запретила. Только Рафаэлю это не помешало, и они направляются в твою квартиру с ключами и паролем.

Твою мать.

－ Твою мать! － поднимаюсь на ноги, запуская руки в волосы и смотрю на Филиппа, который напуган не меньше меня. － Пусть он напишет тебе весь список предателей, а  я... Ты понял.

－ Хорошо, － бросает Филипп, утаскивая парня, пока я достаю телефон, нервно постукивая клавишами.

Её не должны найти и навредить. Никто пальцем не смеет трогать мою куклу, мою...

－ Возьми же трубку, － бормочу себе, словно истеричка, переживающая за своего младенца.

－ Ало, － слышу радостный голос девушки.

－ Ты что там, утонула?

－ Нет, я в туалете, давай я позже перезвоню? － слышу шуршание за трубкой и улыбаюсь.

－ Заканчивай своё пи－пи, тебе нужно спрятаться.

－ Прости? － piccola вновь шуршит вещами, а я начинаю всё больше волноваться, что могу опоздать с заявлением.

－ Я тебе объясню всё дома, но сейчас поднимайся с унитаза и иди в спортзал к залу без окон. Закрой дверь и введи пароль на ней－3105 Спрячся под ринг и закрой его на ключ. Там есть маленькое подвальное помещение, не выходи от туда пока  я не позвоню, － слышу смыв туалетной воды.

－ Мне страшно, я не понимаю.

－ Главное, ты доверяешь мне?

－ Да, － слышу помехи и шуршание на другом конце провода.

－ Мне тоже очень страшно за тебя, но я буду рядом, хорошо?

Руки дрожат, как у маленького ребёнка, нагрубившего взрослым. Волнение словно метается между нашими телами даже через телефонные волны. Piccola не бросает трубку телефона, а чем－то шуршит.

－ Что ты делаешь?

－ Собираю еду.

－ Ты там не навечно.

－ Тайлер! Срань господня, я волнуюсь, что хочу писать, хотя только что сходила! － она затихает, и я не могу разобрать дальнейшие действия.

Я как слепой кот, не понимающий что делать. Я слышу, но не вижу－не понимаю. Всё через чур странно и необычно.

－ Piccola?

－ Я в зале и ввела пароль, － она выдыхает, и облегчение волной разливается по моему телу.

－ Малышка, я сейчас потренируюсь и  поеду к тебе. Дорога займёт около часа и тренировки два. Пожалуйста, не шурши и не бойся. Эти люди могут почувствовать страх.

－ Ты назвал меня малышкой?

－ Я... ну...

－ Мне нравится, － шепчет девушка.  － Это довольно мило, правда.

－ Я сейчас отключусь, но буду писать. Там ты в безопасности.

－ Тайлер, я слышу шум.

－ Я выезжаю, － кидаю слова, не задумываясь о последствиях.

Если с ней что－то случится, то я взорву эту организацию к чертям. От неё ничего не останется, дотронься кто－нибудь до моей девушки.

Я подумал “моя девушка”?

Иду по коридору, уже доставая карточку с джинс, но слышу женский голос, зовущий меня. Сейчас все разговоры явно ни к месту, поэтому моё тело знатно напрягается, когда я разворачиваюсь с улыбкой.

－ Миссис Беннет, － из меня ужасный актёр, наихудший.

－ Тайлер, рада твоему возвращению, － она пожимает руку, мило улыбаясь, словно ничего и не произошло.

За эти три недели я пару раз чуть не пережил клиническую смерть и приступ, вызванный касанием брюнетки. Я спал с девушкой в одной кровати и гулял по городу несколько раз. В один из которых моя соседка схватила пулю в живот и сейчас беззащитная находится дома, пока я тут разговариваю с женщиной средних лет, желающей наладить со мной контакт.

Да это чёртова срань господня!

－ Я тоже рад.

－ Ты уже уходишь? Слышала, что на тренировки тебя смогли положить на пол. Неужели ты потерял форму за время отсутствия?

－ А я слышал, что вы побрились налысо, верите слухам?

－ Хорошо, － она улыбается. － Ты не потерял навык дерзить. За три недели я думала, что ты вовсе ослабнешь, но мне кажется, что ты даже прибавил в мышечной массе. Не желаешь взвеситься?

－ Это обязательно?

－ Конечно, мы тщательно следим за здоровьем агентов. Вы же самые сильные, не такие как люди.

Хочу выкрикнуть, что мы ничем не отличаемся от людей. Да, они действительно слабее. Мы выносливей, здоровей, опасней и сильней, но у людей есть слабости и болезни, о которых никто не говорил. Дети－бабочки, люди, больные раком и другими неизлечимыми заболеваниями.  От нас всё скрывают и выставляют высшим слоем общества, которое может поработить любого. Агентов внедряют в общество, чтобы убивать простых людей, с которыми должны бороться такие же люди.

－ Люди－мусор, стоящие у нас на пути, － женщина продолжает, шагая со мной в ногу по коридору к медицинскому центру. － Они－монстры.

－ А вы уверены?

－ Что?

－ Вы уверены, что мы не монстры? Мы ни люди, ни звери, ни чёртовы грибы, кто мы по вашему?

－ Мы－боги, мы－это будущее, которое случится с человечеством. Они погибнут от того же солнечного излучения, когда мы будем живы и здоровы. Простые люди продолжат умирать от навязанных болезней, они－слабые и бесхребетные существа.

－ Они куда сильнее нас.

－ Что?

－ Люди борятся за свою свободу, за справедливость. Их жизнь－это сплошная борьба, сопровождающаяся удачей и проигрышами. Всё, что не ломает, делает их сильнее.

Эта женщина смотрит на меня, моргая глазами, а потом отводит в сторону, словно стараясь скрыть наш разговор.

－ Тайлер, ты ведь что－то узнал, не так ли?

－ Я читал, － вру, глядя в глаза женщине. － Многие из них больны, но если мы могли бы вылечить хотя бы некоторых?

－ Тайлер, пойми, что не всё так просто. Законом запрещено говорить об этом. Не нарушай его, потому что я не смогу тебя прикрывать или защищать. Многие смотрят на тебя и боятся, другие замышляют что－то против. Я не в силах  менять систему и внедрять свои правила, но тем не менее, наш разговор должен остаться между нами. Только из－за того, что ты лучший среди всех, я не сдам тебя, － она натягивает улыбку. － Взвесься и возращайся домой.

Женщина  уходит, пока я остаюсь на месте, переваривая информацию. Я был на капле срыва и могу высказать всю правду, мои нервы были на грани, словно палка, ломающаяся под порывом ветра.

Тело ребячески несёт к медицинскому центру, где я прохожу полный осмотр. Меня осматривают всего, чуть ли не измеряя размер полового члена.

Новая медсестра смотрит на меня, пока я постукиваю по столу, дожидаясь результатов, которые должны быть готовы с минуты на минуту. Но кто－то знатно меня задеживает, от чего моя кровь бурлит. Шатенка смотрит на меня и улыбается, переставляя колбы с кровью по алфавиту.

Знала бы она, что я хочу выдавить её глазные яблоки. Потому что с такой страстью на меня может смотреть лишь piccola.

－ Срань господня! － вскрикиваю настолько громко, что одна из колб падает на пол.Совместное проживание даёт особые плоды в особенности： обмену фразами.

От кого： Piccola

Мне так страшно, порой я слышу крики и зажмуриваюсь.

Понимаешь, что я многое не сделала в этой жизни.

Если бы я знала, что сегодня может наступить день моей смерти, то собственноручно трахнула тебя ночью.

От кого： Я

Клянусь, я тебя ещё трахну. Не переживай. Может отвлекёмся?

Печатая сообщение улыбаюсь, покидая атмосферу земли. С ней я выхожу за пределы орбиты даже при переписке. Мне вовсе не важны взгляды шатенки или её заманчивые телодвижения. Смотря на медсестру я хочу лишь увидеть голубоглазую в костюме врача.

От кого：Piccola

Я сегодня продепилировала себя, а ты как поживаешь?

От кого： Я

Хотел бы это увидеть.

－ Мистер, ваши анализы готовы, － шатенка наклоняется, чтобы отдать мне их, и я выхватываю, выбегая из кабинета.

По дороге к выхожу,  я вижу маленьких детей, на которых моё внимание никогда не падало. Наоборот, мне было противно наблюдать за маленькими подрастающими монстрами, в будущем становившимися хладнокровными убийцами, схожими со мной. Никто не мог уйти от своей судьбы. Даже дети “особых” агентов с успехами жили на равных с “отросами”.

Сейчас весь мир выглядит по другому. Этих детей хочется перевоспитать, пока не поздно, а подростков пожалеть. Каждый из них уже сталкивается с первым убийством и не факт, что они произведут правильную реакцию. Раньше я переживал из－за убийства первой жертвы： не спал по ночам, мучался с кошмарами и просто лежал в кровате, думая что тот человек прийдёт и отомстит мне. Тогда были худшие времена. В моей голове всегда царил шум, а пространство сжималось, выкручивая тело в спираль.

За одним человеком следовал другой. По－началу я считал всех и записывал их имена блокнот, но потом прекратил даже скапливать о низ информацию и стрелял не глядя. Больше не было мучения совести, я отключал свой мозг, не слушая жертвы и их мольбу. Ведь смог бы я выстрелить зная что у того полноватого мужчины в дешёвом зелёном костюме есть дети, и он один прокармливал семью? Или убить ту женщину в красном платье и броским макияжем, зная что она всего лишь работала проститкой и  танцевала стриптиз, накапливая деньги на дорогие подарки детям.

Эти мысли убивают во мне хладнокровность. Кажется, что скоро я сдамся－буду выжанным и слабым, всё вернётся ко мне бумерангом, нанеся глубокую рану.

Агенты проходят через ступень воспитания и становятся бездушными монстрами, готовыми убить по щелчку. Но их нельзя винить в том, что их заставляли, что их пытали и наказывали. Эти люди могли пережить больше издевательств от сверстников и правительства, чем простые дети.

Я уехал по улицам Лондона, как никогда оглядываясь по сторонам, взглядываясь в людей. Пожилая пара шла медленным шагом друг за другом и улыбалась. Бабушка похлопывала старика по спине, переходя дорогу перед моей машиной. Он же теребил её щёку и  схватил под локоть. Эти люди были счастливей любого, находившегося по близости. Им, казалось, не были важны машины, ожидающие их или красный свет светофора. Старики улыбались и восхищались своими морщинами, зная что они приобрелись за годы их яркой жизни.

Бабушка с дедушкой шли дальше, а моё сердце замирало, когда я мог представить брюнетку рядом с собой. Хотел бы я состариться с ней вместе? У нас было бы множество воспоминаний и разногласий в прошлом： за плечами хранились пройденные проблемы, жаркие ночи и ночные прогулки по городу.

Стариков встретила молодая пара с ребёнком, облизывающим яблоко в карамели. Их объятия и немые разговоры зажигали во мне искру.

Дорога до дома была мучительно долгой. Люди ходили слишком медленно, а светофоры горели дольше обычного. Секунда считалась за минуту, а минута за долгий час. Мой взгляд всегда падал на телефон, где не было ни одного сообщения от голубоглазой девушки. Она ведь бы мне написала, случись с ней что－либо. Хотя бы буква или точка отправилась на телефон, и я понял об опасности.

Разговаривая  по телефону, я назвал девушку “малышка”, сам не замечая этого. Во мне включился рычаг, с лёгкостью выдавший меня. Одно слово, слетевшее с губ по нелепой случайности остастливило её и загубило меня. Как долго я смогу мучать словами? Обещать то, чего не смогу выполнить. С каждым часом мне всё меньше хочется затащить брюнетку в постель, а потом отправить в Америку. Каждый пройденный день является показателем, не улучшающим мои предположения. Всё время лишь слабее и тупее, лишь глупее и тяжее признаться в том, что я не смогу отпустить голубоглазую.

Перед моими глазами появился небоскрёб, и я въехал в подземную парковку, вылетая из машины. Ноги несли меня дальше, чем я видел.

Поднимаясь на лифте, я составил план, который включал  вернувшись домой,  сменить замок и пароль безопасности. Теперь лазерная система будет включена сутками напролёт, а выключаться лишь с нажатия кнопки в квартире или пульта. Сколько во мне было глупости, пока я жил с надеждой, что Рафаэль  вернётся ко мне и поживёт в квартире? Доверив  ключ и цифры пароля в пятнадцать лет, я никогда не мог подумать, что родной брат решит встать против и  послать в квартиру агентов, чтобы найти компромат.

Всё выглядело как обычно, когда я вводил пароль. Они уже ушли, потому что в квартире не чувствовалось присутствие людей, но здесь точно кто－то был.

Переставленная статуэтка или открытый обувной шкаф, на лестнице было видно пыль от ботинок, не лежавшую там ранее. Слишком много несостыковок, которые мог бы не заметить простой человек, но агенты на то и агенты, что их обучают всем странностям организма и внутренней интуиции. Они замечают те вещи, на которые люди не часто обращают внимание.

Пароль был сменён за пару минут, и я достал пистолета, чтобы обезопасить жизнь. Проходя мимо комнат, я дошёл до нужной, открывая её и двигаясь к железной запертой двери. Агенты могли не заметить её, а могли не отворить и бросить все попытки.

Осмотрев помещение, я послал сообщение брюнетке, что нахожусь за дверью и в квартире больше никого нет.

－ Тайлер! － она отворяет дверь, кидаясь в объятия. Я наклоняюсь, чтобы девушка могла удобней обхватить мою шею и уткнуться в неё. － Мне так было страшно, я думала, что не увижу тебя больше.

－ Я рядом, － шепчу светловолосой, мысленно умоляя не показывать слабость.

－ Я так волновалась.

－ Прекрати эту нежнятину, － хочу отойти от девушки, но ломаюсь сразу же, как чувствую влажность в районе шеи. － Не плачь.

Подхватив брюнетку на руки несу к дивану в гостинной, чтобы поговорить и успокоить. Её  разбитое состояние поглощает меня с голой; маленькие ручки обхватывают шею, а носик всхлипывает в изгибе. Она не отрывается от меня даже когда сидит на диване.

－ Я обещала себе не плакать, но не могу, － моё сердце разрывается на миллиарды кусков, когда я слышу хныканье девочки.

－ С тобой всё хорошо.

－ Тайлер, я не переживала за себя, － шепчет piccola, не отрываясь от меня. － Я боялась за твою жизнь.

Сжимаю маленькое тельце в руках, утыкаясь лицом в коктельно－шоколадные волосы девушки. За меня никто не переживал и не боялся. Раньше казалось, что никто бы и плакать не стал после моей смерти, но один риск опасности и маленький человек в моих руках тает в надежде получить  утешение.

Это фантазия, это не может быть реальностью. Кто－то шутит надо мной, подсовывая эту забавную брюнетку с голубыми глазами, льющими горькие слёзы. Такие драгоценные и по－настоящему болезненные для моего организма.

－ А я переживал за тебя, － голос звучит тихо, но piccola все равно слышит, отрываясь от меня.

Увидеть убитую слезами девушку намного страшнее, чем мёртвого человека. Я словно сломал очередную жертву, и она умоляет меня прекратить.

Piccola－тоже жертва, подвергшаясь моему влиянию. Не так страшно убивать чужого человека, как убивать маленького человека, влюбившегося в тебя.

－ Я люблю тебя, Тайлер, я люблю тебя так сильно, что не могу думать о твоей смерти, － она плачет, потирая мои щёки своими руками. － Я знаю, что ты не ответишь взаимностью, но мои чувства к тебе сильней всего живого. Я люблю тебя и никогда не забуду твои изумрудные глаза, смотрящие на меня с маленькой каплей свободы.

Мои губы прикасаются к её, чтобы подарить своё утешение. Сладко－горький поцелуй, перемешанный со слезами девушки. В нём столько боли что хочется разрываться на кусочки. Руки поглаживают спину девушки под футболкой, не позволяя опуститься ниже даже при сильнейшем желании. Она призналась в любви, которую так энергично и всевозможно доказывала мне, хотя я отвергал. Piccola призналась в любви, зная, что не получит взаимного ответа. Эта девушка была смелей всех, потому что не боялась говорить прямым текстом.

－ Мне не нужно взаимности, лишь ты рядом－вот лучший подарок.

Малышка улыбается сквозь слёзы, соединяя наши губы в поцелуе.Мне хочется сказать, что лучший подарок－это она и её чувства, но проглатываю мысли вместе со страхом.

Всё, что я могу сейчас делать－это наслаждаться губами голубоглазой брюнетки, чьи руки так усиленно прижимаюь к себе, не желая отпускать.

И моя зависимость выходит на первый план вместе с жарким желанием пролежать с девушкой в обнимку весь оставшийся вечер.

Спасиииибо вам за всё. У этой книги уже почти 2k просмотров и в честь этого выходит такая большая глава с новым реккордом слов － 5000.

Жду ваших отзывов и звёзд💜