Глава пятьдесят восьмая

Понедельник Пытаюсь захлопнуть дверку школьного шкафчика, со всей силы ударяя по ней ладонями. Похоже, металлический ящик всеми правдами и неправдами пытается мне доказать, что не может вмещать в себя столько учебников одновременно. - Привет! Как прошли выходные? – спрашивает подбежавшая Ксюша, обнимая. Совсем недавно девушка «освежила» кончики волос в более яркий цвет, так что теперь от природы тёмные корни плавно переходили сначала в сиреневый, затем и в синий цвет. Выглядело это очень красиво! – Ты, наконец-то, использовала косметику? – радостно взвизгнула она, прыгая на месте. – Слушай, у тебя талант! Так ровно нанести карандаш для глаз! – сегодня я действительно решила попробовать немного накраситься, используя только корректор, карандаши для бровей и глаз, туш и блеск. - Да, совсем чуть-чуть, - непонятно зачем, оправдываюсь я, наконец, захлопнув шкафчик. Брюнетка только радостно захлопала в ладоши, теперь трогая мои распущенные волосы. - Это же то самое масло для волос! Как круто оно на тебе работает! Давай тебя покрасим? – с надеждой спрашивает обладательница яркой шевелюры, оттягивая мой локон. – Тебе сильно высветлять не придётся, а если хочешь не ярко, то можно сразу краской. - Нет, я не хочу. Если я просто использовала бальзам, это не значит, что готова на кардинальную смену имиджа, - отмахиваюсь словно от назойливой мухи, которой при рождении было дано имя Ксюша. - Ника, ты такая красивая! Давай сходим в торговый центр, выберем тебе платье! – предлагает девушка, врезаясь в какого-то парня. Пробубнив быстрое извинение, она опять догнала меня. - Я сегодня и так еду выбирать костюм на соревнования, так что два шоппинга подряд, я не выдержу, - отказываюсь я, когда мы подошли к нужному кабинету. – Классно, что у нас так часто ставят факультативы. Могу сидеть с тобой. - Я тоже рада. Скинешь вечером фотографию платья? – с надеждой просит подруга. - Конечно. Кстати, я хотела, - договорить мне не дал резко появившийся Малюков. взгляд опущен, плечи напряжены, случилось что-то плохое. - Ника, давай поговорим, - просит он, поравнявшись с нами. Смирнова быстро удалилась, оставив нас наедине. -  Я хотел извиниться. - У тебя же соревнования, ты почему в городе ещё? – пропустив извинения мимо ушей, спрашиваю я. Разве он не должен был утром уехать? - Мы отъезжаем в обед, - объясняет Виталик, серьёзным тоном говоря. – Я знаю, что не должен был решать за тебя, просто хотел помочь. Тебе же с Яковлевым лучше заниматься, правда? – с надеждой заглядывая в мои глаза, спрашивает рыжеволосый. Получив в ответ кивок, он продолжил. – Вот, я думал, что с ним у тебя будет больше шансов на победу, так почему бы и нет? – задаёт парень риторический вопрос, пожимая плечами. – А по поводу Лаврентьева, ты действительно его не считаешь больше врагом? – во взгляде прямо читается: «Пожалуйста, скажи нет», а язык не слушается. Хочется рассказать, что Егор неплохой, но, возможно, недавняя обида на брюнета или жалостливый вид лучшего друга, заставили меня сказать: - Нет, он мне не враг, но и не друг, так что не волнуйся, - быстро говорю я, вызывая своими словами глубокий вздох со стороны парня. Похоже, он нуждался в этих словах, потому что сразу стал выглядеть спокойнее. – Просто знай: нас ничего не связывает, кроме того факта, что я работаю в кофейне, у его сестры. - Я рад. Так ты простишь меня? – спрашивает Малюков, достав из рюкзака «Киндер-сюрприз». Помнит ведь про правила. Только хочу ответить «да», как рядом появляется Лаврентьев, так не кстати подобравший время. - Держи, - говорит Егор, протягивая мне мой телефон. Не веря глазам, принимаю гаджет, снимая блокировку. Заряженный. - Откуда у тебя её телефон? – влезает Виталик, выпрямляя плечи. - Она забыла его у меня дома, в субботу вечером, - объясняет довольный, как Чеширский кот, брюнет, точно так же вытягиваясь. - «Ничего не связывает» говоришь, - тихо повторяет Малюков мои слова минутной давности. – Хорошо. - Ты не так понял. Я приходила к его сестре, Лизе, посмотреть фильм, а они вместе живут, - пытаюсь оправдаться я, хотя по зелёным глазам понимаю, что бесполезно. – Ты чего молчишь? Скажи ему! – ударив Лаврентьева в бок, прошу я. - Что мне сказать? Ты приходила к нам домой, мы смотрели ужастик, ели пиццу. Ещё что-то? – ехидно уточняет брюнет, ухмыляясь. Ладони так и чешутся дать пощёчину, но я сдерживаюсь, пока. - Поздравляю, Камбарова! Я от тебя такого не ожидал! – разводя руками, восклицает рыжий, отходя от меня несколько шагов. – Лаврентьев, ты выиграл, мне нечего сказать! - Виталик, я же говорю, что не к нему приходила! Послушай! Ты веришь ему больше, чем мне? – схватив друга за локоть, спрашиваю я. Такого ненавидящего взгляда мне не доводилось видеть. - Встретимся после моего возвращения, - быстро бросает Малюков, направляясь в сторону выхода. Подбегаю к нему, ещё сильнее дёрнув за рубашку. - Один один. Ты не имеешь права злиться, Виталик! – пригрозив пальцем, строго говорю я. – Ты пришёл и подговорил моих родителей! Ты без разрешения сунул нос не в своё дело, хотя я тебе запретила! И почему ещё ты так ненавидишь Егора? Да, я признаю, он эгоистичная зараза, каких ещё свет не видывал, но ты отнял у него баскетбол! И чтобы насолить тебе он полез в эти танцы! Так что никто из вас двоих не в праве меня в чём-то обвинять, потому что сами использовали меня ради мести! – заканчиваю я, глубоко вздохнув. Всё, я сказала, аж легче стало. Малюков и Лаврентьев с минуту просто шокировано стоят и смотрят на меня, пока я восстанавливаю дыханье после своей «пламенной» речи. - И коль сегодня день откровений, то знай: вчера я должна была встретиться с ним, - продолжаю я, указывая на брюнета, - чтобы помочь с дрессировкой его собаки, - затем подхожу в плотную к Лаврентьеву и со всей силы заряжаю пощёчину. – Это, за то, что ты не пришёл, - разворачиваюсь и, взмахнув волосами, гордо удаляясь. Надоели эти двое.