Глава пятидесятая

Суббота Выходной начался, честно говоря, не очень. В восемь утра в комнату зашёл папа, сказав, что пора собираться на встречу. Меньше всего мне сейчас хотелось думать, что сегодняшний день может обернуться обретением нового танцевального партнёра и неприятным разговором с Лаврентьевым. Бублик, сидящий около рабочего стола, поприветствовал меня взглядом своих пластиковых глаз, когда я, наконец-то, встала с кровати. Венька, увидев мою новую игрушку, сразу залез на медвежонка и отказывался слазить, так и уснув на нём. Сейчас эта картина казалась ещё более милой, чем вчера. Чихуахуа растянулось поперёк лап плюшевого зверя, уткнувшись носом с атласный бант. Мимоходом, погладив щенка, я спустилась на кухню, где, на столе, меня уже ждал завтрак. - Как спалось? – бодро спросила мама, словно это не она вчера заставляла меня кинуть одноклассника (а может быть, уже друга?). - Лучше бывало, - тихо жалуюсь я, принимаясь за свой йогурт. Больше мы за едой не разговаривали. Лишь быстрое «накрасься нормально!» было кинуто мне вслед, когда я, с чашкой кофе, ушла собираться. Быстро натягиваю джинсы, кофту, подаренную Ксюшей, несколько украшений и сапожки, прямо на ходу расчесывая волосы. На макияж я трачу не больше пяти минут, так что его наличие вполне можно оспорить. Затем, схватив рюкзак и крикнув родителям: «Буду поздно!», я выбегаю из дома. Часы показывают полдесятого, а мне нужно ещё успеть посетить Малюкова. Если я не ошибаюсь, то рыжий сейчас валяется в своей постели, не планируя вставать до обеда, но я решительно настроена разрушить его планы. За полчаса я дошла до дома друга, остановившись под его окном. Достаю из заднего кармана телефон, набирая парня. Несколько минут слышатся только гудки, пока, наконец, Его Величество не соизволило поднять трубку.- Ника? Ты чего так рано? – сонно спросил парень, судя по звуку зевая. - В окно выгляни, - стараясь приложить к словам как можно больше стали, но голос предательски срывается, что не скрывается от слуха друга. - Всё нормально? – не отвечаю, увидев движение за шторами. Вот Малюков отодвигает синюю ткань, показываясь мне. – Что случилось? - Спускайся. У тебя полторы минуты, иначе я поднимаюсь к Вам, - говорю я, скинув звонок. Виталик сразу задёргивает обратно штору, пропадая из моего поля зрения. Словно по часам, через шестьдесят секунд на улицу выбегает запыхавшийся рыжеволосый парень. Похоже, он так торопился, что надел расстёгнутую куртку поверх пижамы. - Что случилось? – повторяет вопрос Виталик, подбежав ко мне. Не сдерживаюсь и от души ударяю его рюкзаком, затем ещё несколько раз, пока друг не перехватывает «оружие». – Ты чего?! - Какая же ты зараза, Малюков! Предатель! Пошёл к моим родителям, да и ещё начал тыкать им в лицо этим сайтом! Видеть тебя не хочу! - Я же для тебя старался! Чтобы Лаврентьев от тебя отстал! – защищался рыжий, когда я била его уже руками. - А ты меня спросил, нужны ли мне эти старания? Я тебе русским языком сказала, чтобы ты не развивал эту тему, а дал подумать! Какого чёрта, ты полез?! Кто тебя просил?! – ладони уже горели от постоянных ударов, но заканчивать я не собиралась. - Да что не так? Только не говори, что тебе нравится с Егором заниматься! – вскрикивает парень, а я резко замираю. А ведь правда: я пришла к другу детства и ругаюсь с ним, потому что он хотел помочь. Мне лечиться пора. - Может и нравится! Может, он не такой плохой, как вы все думаете! В конце концов, это из-за тебя он лишился баскетбола! – вспоминаю я, заметив, как округлились глаза собеседника. - Я не виноват, говорю же! Что мне оставалось делать? Отказаться? Я что похож на дурака? И в смысле «может и нравится»? Ты головой не ударялась? Это Лаврентьев! Твой старый враг. Почему ты начала его защищать? – а вот тут мне нечего ответить. Не скажу же я, что мы хорошо подружились за вчерашний праздник, который, кстати, устроила я. - Потому что он мне больше не враг! Ты доволен? Всё, я это сказала! – мне удалось даже выдохнуть полной грудью, когда эти слова были произнесены вслух. Пугающая тишина давит так сильно, что я несколько секунд упорно не поднимаю глаз. Когда, наконец, я это сделала, то встретилась с непонимающим, удивлённым и даже напуганным взглядом друга. - Он тебе больше не кто? Камбарова, тебе в еду что-то подсыпали? Ты ещё несколько дней назад была готова обнулить желание, чтобы избавиться от него, а сейчас, - Малюков пытается подобрать слова, по-детски размахивая руками, но не получается. - А сейчас я готова обнулить это желание, чтобы не идти на эту дурацкую встречу! – с вызовом произношу я, понимая, что сама загоняю себя в пропасть. Зачем? Зачем я вообще сюда пришла? - Мне нечего тебе сказать, - грустно заканчивает Виталик, развернувшись и уйдя домой. Вот так я осталась одна в утро субботы на холодной улице.