Глава сорок восьмая

- Нет! Нет! Нет и ещё раз нет! Моя собака не будет носить розовый ошейник! – кричал на весь зоомагазин Лаврентьев, уворачиваясь от меня. Щенок радостно тявкал из-под распахнутой мужской куртки, которая теперь грела не одного, а сразу двух.

- Он не розовый! Он фиолетовый! Ты что разницы не видишь? – в тон ему кричала я, тыча в лицо выше указанным обмундированием. – Он светоотражающий! Это же безопаснее для вас обоих!

- Я ночью не хожу! И Тишка тоже! Вот, смотри красный! И ярко, и мужественно! – схватив с полки первый попавшийся ошейник, сказал Егор. Осмотрев товар, действительно подмечаю, что он явно лучше остальных, поэтому в следующую секунду он уже летит в корзину для покупок.

Направляюсь между рядами с косточками, подмечая и какой-нибудь подарок для Веньки. Лаврентьев медленно плёлся за мной, прижимая к груди завёрнутую в куртку собаку, словно это не животное, а игрушка, которую он так долго ждал. Хотя, в каком-то плане так и есть. Заметив неуверенный и даже напуганный взгляд спортсмена, я не удерживаюсь и спрашиваю:

- Ты чего? В зоомагазинах не был? – получив отрицательный кивок, задаю вопрос. – Вообще? У тебя хоть кто-то из питомцев был? Ну там, птичка или рыбки?

- Нет. Мне всю жизнь говорили, что я не смогу должным образом за ними ухаживать и переводили тему, - даже грустно. Я бы не смогла без Вени. Представив на секунду ужасно скучную и однообразную жизнь без чихуахуа, в которой Егор провёл семнадцать лет, меня даже передёргивает.

- Пошли, выберем вам «рулетку», - говорю я, утащив эту парочку к другому стенду. Десятки разных приспособлений, начинающих от обычных до профессиональных, для декоративных собак и бойцовских.

- Почему их так много? – шокировано спросил Егор, оглядывая всю витрину.

- Они для разных целей. Если ты не хочешь готовить Тишку для поступления в полицейскую академию, то вот такой вам вполне хватит, - объясняю я, протянув самую простую чёрную «рулетку» на десять метров. – Удобно в руке держать? – Лаврентьев лишь кивнул, перехватив её за ручку. – Тогда возьми на всякий случай поводок. Вдруг не сразу сможете ею пользоваться, - предлагаю я, кивнув в сторону убранной в корзину «рулетки».

Следующим шагом стал выбор домашнего комбинезона. Да-да! Вы не ослышались! Эти двое заявили, что им нужны одинаковые пижамы, поэтому сейчас брюнет осматривал сотни вешалок, старательно вспоминая свою одежду.

- Егор, тебе скоро восемнадцать стукнет, какие пижамы? – глубоко вздохнув, спрашиваю я, выбирая новый костюмчик Вене. Вдруг парень радостно встал, держа в руках мягкий плюшевый комбинезон в виде кролика (даже ушки были). – Только не говори, что у тебя дома лежит огромное кугуруми в виде зайчика! – прошу я, но мне в ответ только радостно кивнули.

- А ты что тут делаешь? – спросил Егор, когда я решала, какая футболка Веньке понравится больше. Сославшись на то, что его ничего не устроит, я взяла обе и новые ботиночки в придачу. – Ника, тебе скоро восемнадцать стукнет, какие ботиночки? – писклявым голосом спародировал меня Лаврентьев, пока я шуточно била его.

- У меня декоративная собака. Тут прощается, но я признаю! – сразу выкрикиваю я, опередив словесную тираду брюнета. – Тишке тоже идут костюмы!

В итоге, купили несколько мешков корма, поводок, «рулетку», ошейник, лежанку, одежду, игрушки, шоколад для собак и очень много всего. Теперь, мы вдвоём тащили несколько мешков из зоомагазина, Бублика, Тишку, рюкзак с недоеденными сладостями и самих себя (что, кстати, после насыщенного дня тоже было сложно).

Проводив меня до дома и вернув обратно медведя и несколько покупок для Веньки, мы остановились на крыльце. Когда я, попрощавшись, уже хотела зайти, Егор неожиданно сказал:

- Спасибо! Действительно спасибо, не только за день, но и за баскетбол, и за Тишку, - не смотря на меня, поблагодарил парень, поцеловав в макушку щенка. Эта картина заставила меня в миллионный раз за день улыбнуться.

- Не за что. Только я тебя прошу: не забывай его кормить! И выгуливать! – театрально наставительным тоном, напомнила я, спустившись к ним по лестнице. – А теперь, когда ты обрёл священное животное, я могу тебя посвятить…

- Это кто тебе дал право посвящать в кого-бы-то-ни-было? – издевательским тоном спросил Лаврентьев, удобнее перехватывая свою мохнатую ношу.

- Я дала себе право, заткнись. Так вот, - снова театральным голосом начала я, - я посвящаю тебя в собачников! Да будет так до конца веков, пока я не разлучу вас! – торжественно даю щелбан Егору, затем глажу Тишку за ушком.

- Ты?

- Я.

- Я?

- Нет, я.

- Ты?

- Да, я.

- Так всё-таки я?

- Лаврентьев, иди домой!