Глава тридцать пятая

- Ты что будешь? – спросил меня Виталик, когда мы стояли у прилавка с выпечкой, в ближайшей пекарне. Я уже пять минут не могла выбрать между круассаном со сгущёнкой и пончиком в глазури. Надеюсь, все понимают важность этого выбора? – Малявка, не надо так серьёзно относиться к обычному обеду.

- Мне нужно взвесить все «за» и «против», - словно зомби прошептала я и начала считать в уме цену за грамм. Вес тоже имеет значение! – Вдруг я сделаю неправильный выбор? – с видом бывалого философа, сказала я, сравнивая объём начинки и калорий.

- Господи, это никогда не кончится, - устало вздохнул парень, но, тем не менее, улыбка появилась на его лице. – За десять лет ты так и не научилась выбирать десерты. Дайте, пожалуйста, оба, - обратился к буфетчице Малюков, протягивая карту для оплаты.

- Ты! – сказала я, тыкнув парню в расстёгнутую куртку ногтем. – Лишил меня права выбора! Ты лишил меня голоса! – напирая на рыжеволосого, продолжала я. Виталик на это только открыто смеялся, улыбаясь во все тридцать два зуба. – И ты, - договорить мне не дала девушка, протягивающая Малюкову бумажный пакет с выпечкой, - купил мне еды. Ладно, прощён. –заканчиваю я, выдернув обед из рук довольного друга.

- Ничего не меняется! Камбарова всё также готова прощать меня за сладости. Много лет назад ты так согласилась забыть мою прогулку с Евой, - вспоминает спортсмен, забирая со стойки две чашки кофе.

- Я следовала нашему правилу «одного киндера». У меня был только один выход, даже если это означало закрыть глаза на ту белокурую стерву, за шоколадное яйцо, - оправдываюсь я, выискивая взглядом свободный столик. Из-за нахождения этого кафе сразу между двумя школами, найти себе местечко в разгар общего обеда – было подарком судьбы.

- Ты помнишь «правило одного киндера»? серьёзно?! – радостно восклицает парень, чудом не облившись кофе. – И почему сразу «стерву»? ей было всего четыре года.

- А уже стерва. Потому что с тобой, за спиной у меня, только стервы гуляли, - заявляю я, аккуратно обходя столик шумной компании друзей.

- Камбарова, только не включай женскую логику! Я верю, что твои мозги до такого не опустятся, - просит Виталик, усаживаясь за единственный свободный столик. По-моему, даже кофе остыл, пока мы его искали.

- Эй! Она у меня от рождения заложена! – обиженно восклицаю я, вытаскивая выпечку из пакета, конечно, сильно испачкавшись. Мой пончик знатно помяло, но выглядел он всё равно прекрасно, а вот кексы Малюкова, с разными видами ягод, до сих пор были целы. – Какие вкусы? – спросила я, указав на четыре маффина, покрытых разноцветными кремовыми пиками.

- Клубника, черника, банан, шоколад, - объяснил Виталик, поочерёдно указывая пальцем на каждый. Заметив мой хищный взгляд, быстро добавляет, накрывая свой обед рукой. – Ни за что! Камбарова, у тебя своё есть!

- Ну, пожалуйста! Давай напополам, я своим поделюсь! – предлагаю я, надеясь, что это прозвучало заманчиво. Затем разламываю пончик, сильно измазавшись глазурью.

- Ладно, - устало согласился парень, закатывая глаза. – С тобой невозможно! Как тебя ещё подруги не убили? – спросил парень и сразу добавил, отвечая на немой вопрос. – Ешь и не толстеешь! Ты, наверное, ведьма!

- Нет, я просто танцевать люблю и всё, - отмахиваюсь я, откусывая от шоколадного маффина. Мм! Нежный растопленный шоколад внутри идеально сочетается с корочкой. – Попробуй! Это божественно! – протягиваю парню остаток выпечки. Друг незамедлительно, одним укусом, проглатывает кекс, расплываясь в такой же довольной улыбке.

- И правда, вкусно! Надо будет потом ещё купить, - предлагает рыжеволосый, отпивая кофе.

- Ни за что! – восклицаю я, накидываясь на следующий маффин. Заметив удивление на лице собеседника, добавляю, - Если брать всегда одно и тоже, то мы не сможем попробовать все пятьдесят видов кексов! А если меня завтра машина собьёт, и я умру, так и не попробовав все, то как ты дальше жить сможешь?

- Шикарн… то есть ужасно! Буду страдать и мучится, от угрызений совести! - театрально нахмурившись, отвечает парень, разламывая следующий. Одну половину протягивает мне, чем я незамедлительно пользуюсь. Чуть кисловатая начинка, со сладкими нотками.

- Черника, - довольно отвечаю я, дожёвывая. Точно такой же довольный друг только кивнул. Затем резко остановился и засмеялся с полным ртом, сразу подавившись.

- Губы. У тебя губы синие, - извините за выражение, просто угорал рыжий, пытаясь, в перерывах между приступами смеха, отдышаться. Достаю маленькое зеркало из рюкзака, видя, что губы действительно посинели, как и язык, и немного щёки.

- У них такие красители сильные?! – испуганно спрашиваю я, пытаясь оттереть краску салфеткой. Мне это почти удалось, кроме самих губ и языка. – Теперь, все мои друзья подумают, что я либо умираю от переохлаждения, либо чего ещё похуже, - пытаюсь пошутить я, замечая, что ситуация у друга ничуть не лучше. – Малюков, на себя посмотри! – сейчас настала моя очередь смеяться, передав зеркало. Несколько секунд посмотрев на своё отражение, друг, как и я, разразился диким хохотом.

- Мне страшно дальше есть! Давай с собой возьмём? – предлагает рыжеволосый, еле-еле отдышавшись. У меня уже болел живот от таких нагрузок.

- Давай. Бери куртку, - напоминаю я, застёгивая свою.

Маленькие снежинки, больше похожие на крупу, падали с неба, когда мы вышли из кафе. Благополучно забыв перчатки дома, я грела ладони об высокий пластиковый стакан с кофе, в то время, как Виталик пытался незаметно стащить еду из общего пакета (за что получил несколько подзатыльников). Мы уже входили во двор, как на меня резко налетел незнакомый мальчик лет тринадцати. Одноразовая крышечка сплющилась вместе со стаканом, выливая на меня остатки горячего напитка.

- Извините! – сразу сказал пацан, испуганно остановившись передо мной. Видимо, он ожидал, что я накричу, потому что еле заметно съёжился, словно от холода.

- Ничего, всё хорошо! – ответила я, быстро оттягивая ворот намокшей, из-за расстёгнутой куртки, водолазки. Кожу нещадно жгло, вроде бы уже остывшим кофе, а ткань, словно назло, липла обратно из-за сахара.

- Ты как? – спросил Малюков, как только мальчик убежал.

- Горячо! Очень горячо! – всё так же, растягивая кофту пальцами, ответила я.

- Пошли переоденешься. у меня запасная есть, на случай после физкультуры переодеться, - сказал Виталик, за локоть заводя меня в школу.

Я предусмотрительно позвонила Ксюше, в надежде, что у неё есть чистая одежда (ходить в чужой мужской одежде весь день – не входило в мои планы), но она сказала только, чтобы я ждала её в раздевалке.

- Держи, - произнёс рыжеволосый, протягивая мне немыслимых размеров клетчатую рубашку. Я не спорю, для него она может и будет как раз, но на мне это будет выглядеть, как одеяло. – Другого нет.

- Всё нормально, спасибо! Я пойду переоденусь, - предупредила я, отдав другу свои вещи.

Рубашка и правда оказалась слишком длинной, свисая почти до колен. Я уже застёгивала последнюю пуговицу, как дверь в раздевалку распахнула Ксюша. Брюнетка, явно запыхавшаяся, оглядела меня с ног до головы, задумавшись.

- Всё не так плохо, - наконец, вынесла вердикт подруга, доставая из рюкзака тонкий кожаный ремешок. – Вот, примерь. А то ощущение, что это не рубашка, а простынь, - послушавшись Смирнову, застёгиваю на талии полоску кожи, поправляя образовавшиеся складки. Брюнетка закатала мне рукава, оголив локти, поэтому вполне можно было сказать, что это туника. – Классно! Слушай, я, по-моему, видела нечто похоже в последнем выпуске Вог. Пуговицы только расстегни, - послушно чуть-чуть увеличиваю вырез. – Идеально!

Подхватив с пола рюкзак, мы вышли из комнаты и направились в сторону класса. До звонка оставалось меньше пяти минут, поэтому большая половина одноклассников, уже находились в помещении, переговариваясь между собой. Совмещённая алгебра – не самая хорошая новость за сегодня, потому что это означало сорок пять минут находиться в одном помещении с Лаврентьевым, пытаясь его не убить, а это, поверьте, сложная задача. Стоило мне только вспомнить про него, как брюнет вошёл в класс, весело переговариваясь с друзьями. Заметив меня, парень только презрительно скривился и даже хотел бросить что-то колкое в мою сторону, но, вслед за ним, в помещение зашёл Малюков. Два баскетболиста из разных команд в одной комнате – не лучшая идея, и их убивающие взгляды – подтверждение моих мыслей.

- Малявка, ты куртку забыла, - сказал Виталик, передавая мне одежду. Подхожу, чтобы забрать её и неосознанно становлюсь между ними.

- Камбарова, ты же в водолазке была. Что это сейчас на тебе надето? – с показательной незаинтересованностью спросил Егор, оглядывая меня. Затем устремляет взор на рыжего, почти не моргая.

- Это моя рубашка. Красиво, правда? – издевательским тоном, вместо меня ответил лучший друг. Затем, усугубляя ситуацию, обнял меня за плечи, положив подбородок на мою макушку. Оставляю на предплечьях царапины от ногтей, пытаясь намекнуть, что это уже перебор. – Ещё вопросы?

- Уже нет. Мне всё ясно, - с привычной холодностью в мимике, тихо произносит Лаврентьев, пытаясь убить рыжеволосого взглядом. Малюков, невесомо поцеловав мои волосы, вышел из класса, кинув только быстрое: «Встретимся после уроков».

Спокойно, стараясь не смотреть на одноклассников, сажусь за вторую парту, где, в таком же шоке, меня ждёт Ксюша. Она даже застыла с пеналом в руках, так и не положив его на стол.

Громкий школьный звонок смог вывести всех из оцепенения, заставляя лениво идти к своим партам. Через несколько минут в класс зашла математичка, привычно размахивая папкой с заданиями. Только она хотела открыть рот, чтобы сказать банальное приветствие, как Егор поднял руку и громко спросил:

- Извините, можно я поближе сяду? Здесь видно плохо, - перевожу на брюнета вопросительный взгляд, прекрасно зная, что всё он видит. На всю школу ходят слухи о его идеальном зрении, которое не смог уничтожить даже смартфон.

- Конечно, только быстро. Сейчас записываем тему урока, - не поднимая взгляд на нас, быстро ответила математичка. Лаврентьев, не теряя времени, подхватил свой рюкзак и подошёл к нашей парте. Кинул сумку поверх вещей Ксюши, нагло улыбаясь.

- Смирнова, может поменяемся на один урок? – жду колкий ответ от подруги, но она, не выдержав взгляд парня, собрала вещи и пересела на один ряд от меня. Как? Чтобы Ксюша сама ушла, ничего не сказав?

Егор же, полностью довольный собой, сел, достал тетрадь и начал записывать уравнение с доски.

- Обнаглел? Что ты про зрение рассказывал? Будто все в школе не знают, что у тебя крепкая «единичка», - тихо шиплю я, не отрывая глаз от преподавателя.

- А что, нельзя? Захотел так, вот и сел, - нагло ответил спортсмен, откидываясь на стул и отбросив ручку из рук, показывая, что больше сегодня он ничего писать не будет. Затем переводит взгляд на меня и о чём-то задумывается. – Я согласен. Так и передай маме, - вдруг выпаливает он.

- Ты о чём? – спрашиваю я, прикладывая все усилия, чтобы не обернуться.

- Ходить с тобой на танцы. Твоя мама сама мне предлагала, - спокойно объясняет Егор, рассеяно пожимая плечами. Меня же, словно ледяной водой окатило.

- Стоп! Что?! – чуть ли не в панике, шёпотом спрашиваю я, всё-таки обернувшись.

- Я согласен стать твоим партнёром. Сколько ещё раз надо повторить? Могу попытаться произнести на английском, но ты, наверное, умрёшь от моего произношения, - заметив шок на моём лице, парень глубоко вздохнул и продолжил. - Ладно, I agree…

- Замолчи! Я не об этом. Зачем тебе ходить со мной в секцию? – спрашиваю я, оглядываясь на учительницу. Женщину, похоже, вообще не волновали перешёптывания учеников.

Терпеливо жду ответ, но его так и не следует. Лаврентьев сидит молча, скрестив пальцы обеих рук в «замок» и показательно поджав губы.

- Ты же сама сказала, чтобы я замолчал. Вот и молчу, что тебе не нравится? – явно издеваясь говорит Егор, пока я, в прямом смысле, билась головой об парту. – А если серьёзно, то у меня перерыв на баскетболе между соревнованиями, и я решил, что можно принять предложение твоей мамы. Тем более, в жизни надо попробовать всё, - Мысленно считаю до сотни, чтобы не сорваться.

- Чего добиваешься? Не поверю, что ты из чистого интереса хочешь заняться танцами, - прямо спрашиваю я, замечая, как парень неприятно ухмыляется.

- Ладно, раскусила. Ты же можешь всегда от меня избавиться, - наклонившись ко мне, прошептал брюнет. Он был так близко, что я чувствовала аромат его одеколона. Каким бы приятным не был парфюм, терпеть не могу, когда врываются в моё лично пространство, - просто загадай правильное желание, - желание? А, проигрыш в волейболе.

- Так вот, что тебе надо, - с улыбкой, подвожу итог я. – Ты кое-что не учёл. С чего ты взял, что можешь взять и просто назваться моим партнёром?

- Я позвоню твоей маме. Она так сильно хочет найти тебе пару, что очень обрадуется мне, - издевательским тоном протянул Лаврентьев.

- Моя мама уже нашла мне партнёра, и это не ты, - ладно, признаю. Я блефую, а что мне ещё делать?

- И кто же это? Только не говори, что твой друг. Я сомневаюсь, что он выделит тебе время в разгар сезона, если не уедет полностью. Потом, если у тебя есть партнёр почему забросила тренировки? Я тебя не вижу по вечерам на набережной.

- Ты о чём? – удивлённо спрашиваю я, переставая писать конспект.

- А ты не знала? Он же входит в сборную области по баскетболу, а у них скоро соревнования, поэтому он физически не сможет присутствовать не на тренировках, не на твоих соревнованиях, - нагло объяснил брюнет. – Вот и нет у тебя партнёра. Я прав?

- Нет, я не с ним должна была танцевать, - оглядываю класс, в поисках спасения. Конечно, я хотела предложить Виталику, только он забыл меня предупредить о своих планах. – Я танцую с, - Господи, хоть кого-то надо найти, - Денисом, - дура! Дура!

- Алмазовым? Камбарова, ты мозги потеряла, или что? – похоже, Егор удивлён не меньше меня. – Не верю.

- Твоё право, - ой, чувствую, что добром это не кончится.