Темная Весна

Это был самый обычный мрачный весенний день, когда огромные серые тучи – небесные гиганты, состоящие из мельчайших кристаллов льда и капель воды, словно щупальца сказочного зверя сковывали собой прекрасное голубое небо, которое всеми своими силами пыталось скрасить сегодняшний серый день.

Сквозь величественные окна уже довольно старого здания вокзала Канзас-Сити, на который, кажется, прибывали еще первопроходцы, заложившие первые кирпичи в большинстве зданий, находящихся сейчас в историческом районе города, пытались прорваться редкие лучи солнца, сумевшие до этого выбраться из огромных оков туч. Тишина в старинном строении, которое сейчас выполняло роль автовокзала, растворялась среди какого-то безумно огромного количества неизвестных людей, распространяющих шум.

На улице шел редкий дождь. Голодный бездомный пес, выглядящий уставшим и изнеможденным, покорно сидел возле входа в здание вокзала, начиная жалобно выть при виде незнакомых, быстро проходящих мимо теней. Его шерсть была одновременно мокрой, из-за дождя, и грязной, по-видимому, из-за попытки укрыться от падающих с неба капель воды на земле под деревом, которое, возможно, было единственным что напоминало старой вдове о недавно пропавшем смысле жизни. На лапах пса была засохшая грязь. Часто блеклые, грустные и испуганные глаза животного всматривались в каждую проходящую мимо фигуру. Его ребра были видны из-за недостатка пищи, а уши и хвост были спущены из-за усталости. Но проходящим мимо было все-равно на животное, они давно перестали обращать внимание на себе подобных, а до животных им уж и тем более нет никакого дела. Поэтому и не было ничего необычного в том, что как бы пес не пытался войти в теплое помещение, чтобы хотя бы согреться, у него этого не получалось.

Яркое весеннее Солнце уже пряталось за горизонтом, уступая свое место такой далекой Луне, подобно навсегда уходящему из заброшенного порта кораблю, когда на вокзале затих очередной двигатель старого междугороднего автобуса, который вот уже двадцать лет трудился на благо людей, из года в год колеся по порой забытым дорогам, окруженным пустынными пейзажами, быстро доставляя их по разным городам большого штата.

Он бежал, искренне надеясь на то, что неосязаемое время, пронаблюдать за которым можно лишь на часах, примет его сторону и стрелки хотя бы немного замедлятся, в то время как в готовящийся к отъезду небольшой автобус загружалась последняя пара пассажиров, конечно, не считая одного. И взаправду, время, будто решило пошутить, как бы действительно замедлилось лишь бы дать возможность интеллигентному человеку в длинном пальто успеть на его рейс.

- Кристофер Джонсон. - Он, сам не понимая для чего, представился соседке, едва успев занять свое место в транспорте перед долгой дорогой, которая проходила, в основном, через маленькие поселения, которых, наверное, и на картах-то нет. В автобусе пахло ржавым металлом и пылью, точно в деревенской библиотеке, которая вот уже несколько месяцев не видела ни одного охотника за знаниями, и в которой от скуки даже библиотекарь слился с местом своей работы, хотя, конечно, он определенно назвал бы это не работой, а самым прекрасным занятием. - Эмма Альфаро. - Не отрывая глаз от небольшой книги, по-видимому сборника стихов, негромко проговорила сидящая рядом девушка. У нее были не слишком длинные каштановые волосы, а большие, неизвестного цвета глаза были скрыты за солнцезащитными очками. Лампы, расположенные вдоль всего салона протяженного автобуса, редко помигивали. Уподобляясь им, солнечные лучи, продолжавшие борьбу с темнотой, которая неизбежно и скоротечно должна была сменить их, светили прямо на лицо сидящей рядом Эммы. - Что вы читаете? - Наконец вновь заговорил Кристофер. На самом деле прошло не более 30 секунд с того момента, как он поспешно занял свое место, но ему казалось, что время продолжало шутить, даже издеваться над ним. Стрелки двигались так медленно, будто бы в его жизни не было никакого смысла, а потому и не нужно было куда-то торопиться. - Стихи. – Очень тихо и неохотно произнесла девушка, которая, видимо, сейчас не хотела ни с кем разговаривать, и ей нужна была лишь тишина, какую можно сыскать лишь вдали от шумных городов. Она очень увлеченно читала стихотворения из сборника, и они, определенно, ей действительно нравились. Еще несколько мгновений спустя, сразу после того, как Альфаро лёгкой белоснежной рукой перевернула очередной лист, наверное, навсегда оставив скрытыми под страницей другие не менее прекрасные стихотворения, возможно Байрона, а может быть и Шекспира, о чем, впрочем, новый лист книги не позволял узнать, Кристоферу на глаза попалось небольшое произведение, которое когда-то давно ему уже доводилось читать, но сегодня оно особенно хорошо описывало как его внутренние чувства, так и окружавший его хмурый мир.

Пёс ничем не отличается от других бездомных животных, которые бродят по улицам, ища кусочек пищи и теплого уголка. Но в его беспомощных глазах крылись такая тоска и отчаяние, что кто-то, кто остановился бы и посмотрел внимательнее, мог бы увидеть, что за этой грустной внешностью кроется невероятная душевная сила. Так случилось, что этим вечером, когда улицы стали пустыми, а дождь начал усиливаться, ко псу подошел одинокий прохожий. Мужчина остановился и увидел в глазах животного отражение своей собственной одиночества и скрытой тоски. Сердце его сжалось, и он решил, что этот пёс больше не останется на улице. Без лишних слов он поднял животное на руки и унёс в свой теплый дом, который теперь стал еще и домом для Изумруда.

Автобус тронулся с места, зашумели поршни, когда Джонсон наконец смог перебороть чувство - волнение, и сначала медленно и тихо, а дальше с нарастающей уверенностью и громкостью стал зачитывать строки из этого стихотворения.

- Холодный день, осенний мрак, Все фонари погасли. В душе похоронил себя: К чему же жить напрасно?

Эмма наконец-то обратила на него внимание, устремив взгляд своих глубоких голубых глаз на лицо читающего. Наконец, подобно птицам, долго запертым в клетке, и получившим долгожданную свободу, у нее начали вырываться слова:

- Зачем стремиться угодить Общественным порядкам? Казаться кем-то, а не быть, Терпеть любви нехватку?

Дальше они начали читать лишь по строчке, передавая друг другу ношу выразительного чтения.

- Смотреть, как бездари опять, - Беспечно процветают, - Как гении должны страдать, - Бесследно пропадая.

- Мне не понятен этот мир, И все его законы. Я вижу: нынче шут - кумир, Иные - идиоты.

Последнее четверостишие они зачитали уже в один голос, смотря друг на друга, а затем продолжили говорить на отвлеченные темы, продолжая знакомство.

Они мчались по уже охваченной тьмой дороге, которая была освещена лишь редкими фарами проезжающих мимо автомобилей, которые напоминали салют: вот он освятил все в округе, а спустя пару секунд все снова погружено в глубокую, пугающую темноту. Автобус ехал по степям, где никто никогда не жил, и наверное, никогда не будет жить. Тем не менее, была проделана огромная работа чтобы хоть как-то скрасить дорогу. Вдоль всей трассы, словно тонкой стеной были высажены деревья, но и они в ночной темноте были практически невидимы для глаз человека.

Эмма наслаждалась долгожданной тишиной. Окно было слегка открыто, и она глубоко вдыхала свежий и слегка прохладный воздух, размышляя о чем-то. Вдруг Кристофер прервал это умиротворение, и в то время, как другие пассажиры уже давно спали, высоко закинув головы, решил вновь начать разговор. - Зачем вы едете в тот город? - Начал он говорить, пытаясь установить зрительный контакт. Эмма взглянула на него, и ее взгляд вновь будто бы был направлен прямо в его душу, словно он состоял из стекла и был прозрачен подобно ему. По выражению глаз девушки было понятно, что этот вопрос по какой-то причине сильно тревожит ее, хоть она и старалась скрыть свои искренние чувства под маской спокойствия. - Давайте поговорим о другом. Кем вы работаете? - Наконец, спустя несколько минут мрачного молчания она заговорила. - Я занимаюсь археологией. На протяжении почти 10 лет я ездил по разным странам, изучая древние поселения, давно покинутые людьми по разным непонятным причинам, но все это время я мечтаю найти что-то такое, узнать о чем-то таком! - Он уже почти начал кричать, рассказывая о своих планах, но Эмма внезапно прервала его, приступив к рассказу о себе. - Ваша работа, наверное, очень интересна, в особенности из-за постоянных путешествий по разным странам, в поисках чего-то нового, но знаете, я вообще-то тоже в каком-то смысле путешествую! - В открытое окно подул сильный ветер, и ее объёмные волосы под влиянием ветряного порыва закрыли собой глаза. Поправив их, она продолжала: - Я работаю продавцом в магазине книг... Но это только на время!

Сначала Изумруд испугался и не понимал, что происходит, но постепенно он начал восстанавливать доверие к людям. Его шерсть стала блестящей и мягкой, его живот начал заполняться пищей, а за грустными глазами появилась искра надежды и радости. Оказалось, что все, что ему было нужно – это немного внимания, заботы и любви. Так, пёс, который когда-то был брошен на улице и оставлен на произвол судьбы, нашел свой дом и свою семью. Ему больше никогда не придётся бороться за выживание на улице, ведь теперь у него есть тот, кто всегда будет рядом и защитит его от любых бед. А мужчина, спавший бездомное животное, в очередной раз понял, что истинное счастье заключается не только в том, чтобы иметь, но и в том, чтобы дарить свою любовь и заботу тем, кто в этом так нуждается.

Луна окончательно возвысилась над Землей, и, заменяя собой Солнце, освещала все вокруг своим слабым белым светом. Автобус уезжал все дальше от Канзаса, оставляя за собой лишь выхлопные газы, которые стремительно растворялись в атмосфере. Это была очень яркая весенняя ночь.