79| Потерянные души

— Зачем сейчас ты пытаешься испортить всё то, что было между нами? — Возмущаясь он снова повышает голос.

Я слезливо смотрю на Винсента, но не позволяю себе расплакаться.

Я не стану плакать.

Я не буду плакать!

Глубоко вдохнув, я борюсь с влагой в глазах и давлением, нарастающим за носом.

Ну и что, если Винсент врал мне?

Ну и что с того, что мы оба притворялись, будто у нас что-то может получиться?

Связываться с Винсентом было большой ошибкой.

А может, и нет.

Быть может, мне нужно было увидеть его переписки, его настоящие мысли, чтобы наконец вырваться из того безумия, которое овладело мной.

Тем не менее, моя грудь болит так сильно, что трудно дышать.

Почему, блин, это так больно?

На самом деле мы оба знали, что я не приеду в Лондон и пришло время, чтобы раскрыть карты.

— А что между нами? Кто ты мне? А, Винсент? Скажи, кто я для тебя? Просто девчонка, как ты и сказал Джеймсу, которую ты так просто, — я щелкаю пальцами перед его лицом, — увел у другого парня и трахнул?

Хочу толкнуть его, но он перехватывает мои руки и тянет к себе, прижимает к своей груди.

— Извини, я дурак! Я не должен был так писать! Но это было до того, как мы стали близки! — Его голос звучит у меня над головой, пока я пытаюсь высвободить свои руки.

— Мы не стали близки! — Ору я защищаясь.

Он замирает, а затем отпускает меня.

— Да? Значит все это было просто так? Ты просто так потрахалась со мной? Для тебя это просто игра с очередным парнем, который по глупости влюбился в тебя? Верно дьявол? — Спрашивает он, смотря на меня ненавистным взглядом.

— Нет, как оказалось это меня увели у парня, чтобы поиметь и бросить!

— Это какой-то абсурд! Я совсем тебя не понимаю. Все было хорошо, но ты... Это твоя защитная реакция?

— Нет, просто ты должен понять, что не нужно мне врать. Мне плевать если ты решил вернуться к Кэтрин! И ты должен знать, что ты не отбивал меня у Рики, у тебя это и за пол жизни бы не получилось, — я смотрю на его реакцию, я хочу причинить ему еще больше боли и продолжаю:

— И чтобы ты знал, прямо сейчас он лежит в моей постели и греет её, ожидая, когда я вернусь.

Я прикусываю язык. Как так вышло, что я несу такой бред со злости? Как так вышло, что я вложила так много во всё это? Как я позволили себе какие-то чувства по отношению к Винсенту?

— Что ты сказала? — Глаза Винсента становятся такими, какими я их еще не видела – они горят такой яростью, что мне становится не по себе.

— А чего ты ждал? Ты думал, я буду путаться с тобой неделю, а потом всю жизнь буду страдать, вспоминая тебя?

Я ухмыляюсь и качаю головой смотря на него.

— Это просто я. — Я кладу ладонь на грудь. — Ужасная, извращенная и лживая, как ты и выявил в нашу первую встречу не так ли? Тебе уже пора начать дружить с головой. — Я усмехаюсь, надменно смотря в его глаза.

— Рики прямо сейчас ждет тебя? Ты спала с ним этой ночью? — Спрашивает он таким голосом, который меня пугает.

Мне становится страшно находиться рядом с таким Винсентом, и вместе с тем я испытываю жгучее удовлетворение, что смогла вывести его на эмоции.

— Нет! Он свалил домой! — Я ору как ненормальная.

Я правда ненормальная.

Из-за него я ненормальная.

С Винсентом мы отличаемся не только внешне: он спокоен, собран и рассудителен, что вовсе не свойственно мне – я слишком импульсивна и легко поддаюсь эмоциям.

Гнев в глазах Винсента рассеивается, и он расслабляется всем телом, а я продолжаю:

— И ты, похоже, тоже сваливаешь. К ней.

— Я не собираюсь к ней возвращаться и не собираюсь говорить тебе это еще тысячу раз, словно заезженная пластинка, пока до тебя, наконец, не дойдёт.

Я усмехаюсь.

— Делай что хочешь, я не собираюсь зацикливаться на тебе. Рики, кстати, по щелчку пальцев вернется ко мне, и я буду с ним счастлива, чего не сказать о тебе с твоей подружкой!

Я прожигаю Винсента глазами, он хотел было ответить, но нахмурившись закрывает рот и, задумавшись, потупил взгляд.

Я хочу продолжить кричать на него, хочу сказать, что собираюсь вернуться к Рики сразу после того, как вернусь сегодня домой, просто чтобы ему стало обидно, так же, как и мне.

Винсент лжец.

Я лгунья.

Или, может быть, мы просто два дурака, которые пытались найти любовь, но оказались слишком беспечными.

Именно поэтому мы и попали в такую ситуацию

Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть... Секунды тикают. Тишина давит. Тишина. Тишина. Тишина.

— Да я знаю, я все понимаю. Я просто так написал Джеймсу про тебя, потому что я грёбаный придурок! Я поверить не мог, что такая девушка как ты обратит на меня внимание, я просто идиот, раз так поступил.

Я смотрю на Винсента ледяным взглядом.

— Я буду с Рики, а ты на хрен мне не нужен, так что не беспокойся. — Мой голос полон безразличия.

Ехидно ухмыляюсь прежде чем говорю:

— Возвращайся к Кэтрин и налаживай гармонию в отношениях с ней, надеюсь, тебе понравится продолжать тухлые отношения с фригидной девчонкой, зная, что мог получить меня.

К чему кулаки, когда можно использовать слова, которые бьют в самое сердце.

Я ловлю его мрачный взгляд и продолжаю:

— Ты не стоишь и секунды моего времени, я буду счастлива уже только из-за того, что ты наконец-то от меня отвяжешься.

В глазах Винсента сверкает что-то недоброе и я, испугавшись, пячусь назад. Я не жалею, что сказала это, я знаю, что так и будет, хватит с меня этих иллюзий которыми Винсент кормит меня.

Он легко может уехать и забыть обо мне, вернуться к девушке, и считать наш роман законченной летней интрижкой и не более того.

Винсент сердито хватает меня за плечи.

— Я не собираюсь возвращаться к Кэтрин! Я ничего к ней не чувствую, к слову так было и до тебя! Хватит вести себя как ребенок, наберись терпения, и мы будем вместе!

Я улыбаюсь, и смотрю на него как на идиота, который не понимает, о чем говорит. Его кадык дергается, когда он сглатывает.

Нас прерывает звонок телефона, Винсент цокает языком, но отвечает на вызов.

— Фил с Мариной приедут через десять минут. — Ставит он меня в известность, когда заканчивает разговор.

Я скрещиваю руки на груди, пытаясь как-то согреться. Винсент обнимает меня, но я вырываюсь.

— Я не хочу, чтобы мы так расстались. — Винсент заключает моё лицо в ладони и прислоняется лбом к моему, — я не хочу ссориться с тобой. Я все решу, правда. Хватит смотреть на вещи так поверхностно. Если ты не видишь сути, это не значит, что ты можешь вот так кричать на меня.

Став милым, Винсент старается достучаться до меня, и мне хочется верить ему. Мне уже хочется сдаться.

Но я не хочу, чтобы он рушил стены, которые я пытаюсь воздвигнуть, чтобы было легче. Поэтому стою на своем:

— Мне плевать. Не парься и возвращайся к Кэтрин, — мой голос спокоен без всяких стараний, я отстраняюсь и скольжу по нему безразличным взглядом, — сколько еще раз повторить, чтобы ты понял – мне и без тебя будет хорошо.

Винсент больно хватает меня за руки заставляя смотреть в глаза. Я пытаюсь вырваться из его рук, но он только усиливает хватку.

— Я не собираюсь быть с Кэтрин. Я хочу быть с тобой, но все не так просто, как тебе хочется. Хватит себя вести так, как будто это я какой-то грёбаный мудак. — Его голос грубый, повелительный и жесткий.

Уверенно. Чётко. Правдиво.

Я смотрю на него. Я устала. Я так устала от этих игр, от того, что не понятно кто кого водит за нос. Совершенно запуталась.

— Когда я говорю тебе о своих чувствах, зову тебя с собой, ты всегда отворачиваешься и уносишь ноги. Я всё время размышляю над тем, как нам с тобой быть вместе, но как я понял, твой мозг всегда думает только о плане побега. Доверься мне, ничего не произойдёт на следующий же день, как нам бы того хотелось, но шаг за шагом, мы добьёмся своего. Давай воевать не друг с другом, а друг за друга. — От спокойствия его голоса у меня по коже пробегают мурашки.

Я опускаю глаза.

Я сдаюсь.

Наконец я делаю глубокий и такой чертовски раскрепощённый вдох.

Тот факт, что Винсент нашёл такие слова в такой момент вызывает у меня желание обнять и поцеловать его. Его слова подкрепляют мою одержимость. Я хочу запустить пальцы в его волосы, ощутить своей щекой его лёгкую щетину, прижаться к его крепкой груди своею.

— Иди сюда, дьявол. — Говорит он мягким голосом и в следующее мгновение притягивает меня к своей груди. В мои ноздри ударяет его запах, и мой мозг прокручивает его последние слова.

Верила ли я когда-нибудь хоть одному его слову? Винсент ведет себя не совсем как заслуживающий доверия человек. Он выводит меня из себя своими манипуляциями. Но будь я проклята, если то, как он смотрит на меня, ничего не значит. Я всё время была заперта в своей собственной голове и никогда не думала о ситуации с его точки зрения. Даже когда я пыталась, я делала это, чтобы перехитрить его, а не для того, чтобы по-настоящему понять его. Не для того, чтобы понять, что на самом деле тут происходит. Я всё время убегала, и ни разу не сказала ему о том, что чувствую.

Если всё, что он сказал – правда, то я пойду за ним. Если нет, то я переживу это и пойду дальше.

Пойду дальше.

Буду двигаться дальше.

Просто двигаться дальше.

Я поднимаю голову и смотрю на Винсента, он так очарователен!

Я продолжаю делать вид, будто сержусь. Винсент заправляет пальцами мне волосы за уши.

Тихий вздох слетает с его губ, и он смотрит на меня широко раскрытыми, влюбленными глазами. Он прижимается своим лбом к моему и шепчет:

— Ты погубишь меня.

И мы смотрим друг на друга слишком долго, словно нам нужно впитать этот момент.

Я первая, кто выходит из транса.

— Тебе понравится каждая секунда. Обещаю. — Шепчу я и провожу языком по его нижней губе, и в следующий момент он яростно впивается в мои губы.

У нас уже были дикие поцелуи, но сейчас все по-другому. Его зубы больно задевают мои, и мне кажется, что он высасывает из меня жизнь. Словно он наказывает меня. Словно этот поцелуй – продолжение нашего конфликта.

Винсент сжимает рукой заднюю часть моей шеи грубее, чем обычно. Второй рукой он с силой давит на мою спину, будто хочет, чтобы я приросла к нему.

Неожиданно он больно прикусывает меня за нижнюю губу. И я издаю стон в его рот.

Я потеряна. Полностью поглощенная напором Винсента. Твердыми выпуклостями его груди. Его сильными руками. И его губами.

Черт бы побрал его губы.

Как, блядь, я жила, не целуя их?

Винсент поглощает меня так, словно он умирает, а я единственный воздух, которым он может дышать.