73| Под Плеядами

Винсент наклоняется к моему лицу и целует каждый его сантиметр. Положив руки на его шею, я тяну его на себя, и прикусываю нижнюю губу. Винсент нависает надо мной, и, разведя коленом мои ноги, начинает тереться об меня.

Он проводит ладонью по моей щеке. Меня уже касался другой парень, но Винсент делает это по-своему, как-то по-особенному, и не важно, если я сейчас это надумываю. Как жаль, что он не может этого делать до конца моей жизни. Я смотрю в его глаза, и чувствую, как по щеке вот-вот скатится слеза.

Но я не позволяю этому случиться. Слова Винсента накатывают в моей голове, как морские волны, успокаивающие, смягчающие, но дерзкие и яростные: «Хочешь погрузиться в печаль или насладиться мной в последний раз». Я проглатываю свои слёзы. Я выбираю Винсента. Грусть придет с сокрушительным ударом. Но не сейчас. Не сегодня. Сегодня я сосредоточусь на Винсенте. Мой Винсент. В последний раз.

Винсент держится на одной руке, а другой ласкает мое тело. Он прижимается ко мне бедром, и по коже несколько мгновений бегают мурашки. Мне было так приятно чувствовать на себе тяжесть его тела,

Он стягивает с меня шорты с трусами, нарочно медля. Я помогаю ему избавиться от его одежды. На улице прохладно, но нас согревает жар, который объял нас с тех пор, как мы впервые поцеловались. Возможно, я хочу его именно потому, что он не доступен, а может это нечто большее.

Мне страшно от того, что это что-то большее.

Я слишком далеко зашла. Я больше не могу притворяться будто мысль о расставании не причиняет боль. Это не сломает меня. Я уверена, что справлюсь, когда он уедет. Я заранее настраивала себя на это.

Я встречаюсь с пронзительным взглядом голубых глаз. Я до сих пор не научилась читать его. Никогда не угадаешь, как он посмотрит на тебя, и о чём думает в этот момент. Такие холодные проницательные голубые глаза в начале нашего пути и как горят они теперь – это сводит меня с ума.

Винсент аккуратно вытирает большим пальцем слезу на моей щеке.

— Не плачь, я не хочу разбивать тебе сердце. — Его вкрадчивый голос разбивает мне сердце.

Я усмехаюсь и тянусь к его уху чтобы прошептать:

— Я тебе этого и не позволю.

Винсент ничего не отвечает и целует меня в изгиб шеи, и просовывает руку вниз, туда где наши тела почти соприкасаются. Он проводит пальцами по моим увлажненным складкам и моё тело содрогается от удовольствия. Он покусывает и посасывает нежную кожу моей шеи, а его член упирается прямо в мою киску и это ощущение сводит меня с ума.

Винсент проводит дорожку из поцелуев от моей шеи к груди, и касается языком моего соска. Я издаю мычание и стон одновременно, это звучит словно мольба, чтобы он продолжал. Он начинает посасывать чувствительный сосок, свободной рукой сжимая другую грудь.

— Пожалуйста, Винсент. — Вырывается из меня со стоном, и я приподнимаю бёдра, чтобы снова почувствовать его член своей кожей.

— Ты хочешь, чтобы я сделал это не так ли дьявол? Хочешь, чтобы я трахнул тебя?

Я слежу взглядом за его рукой: он сжимает в кулак свой член и водит головкой по моим влажным складкам и упирается о вход, но внутрь не толкается.

О господи.

— Я хочу, чтобы ты сделал этот последний раз незабываемым.

— Тут ты не права: это не последний раз. — Винсент устанавливает со мной зрительный контакт.

Он продолжает водить своим членом по моей киске и дразнить меня.

— Ты же понимаешь, что это последний раз. — Шепчу я, в надеже, что он не согласится.

— Это далеко не последний раз, дьявол. Я сделаю всё, чтобы иметь возможность трахать тебя до конца наших дней. — Вдыхает он в мой рот. — Мы должны быть вместе. Я не буду согласен с другим исходом.

— Что если ты потеряешь ко мне интерес, когда вернёшься в Лондон? — Я понимаю, какой это жалкий вопрос, но мне хочется узнать ответ. Мне нужно услышать, что он скажет.

— Никогда. — Винсент смотрит мне в глаза этим своим непоколебимым взглядом, будто то, что он говорит и есть правда.

Я провожу языком по его нижней губе, и Винсент улыбается. Не сводя с меня горящих глаз, он встает на колени между моих ног и надевает на свой член презерватив.

В следующее мгновение его губы захватывают мои. В отличие от всех предыдущих поцелуев, этот более отчаянный и неуправляемый. Наши зубы сталкиваются, а его язык напористо проникает внутрь, будто он хочет навсегда завладеть этой частью меня. Он требовательно овладевает моими губами, настойчиво шарит руками по моему телу, и нежным движением входит в меня. Мы одновременно стонем.

Все вокруг теряет свою значимость и перестает существовать, кроме него, меня и чувств, которые нами руководят. Теперь никто не стоит между нами, кроме меня самой. Никто не сможет испортить это, кроме нас самих. Только мы двое имеем власть над тем, что должно произойти.

Я обнимаю его одной ногой. Жаркие мурашки пронизывают все мое тело, когда он стонет у меня во рту двигая бедрами. В следующий момент он хватается рукой за моё бедро, а вторую кладет поверх моей головы опираясь на нее. Движения неровные, ими руководит страсть. Мне страшно нравится видеть его в таком состоянии.

Винсент целует меня. И я отдаюсь ему. Целиком и полностью. Если мы действительно последний раз вместе, я хочу, чтобы он понял, как сильно я его хочу.

Я тянусь руками к его светлым волосам и зарываюсь в них пальцами. Винсент прижимается своим лбом к моему, его толчки медленные и умеренные. Наши губы соприкасаются с каждым его движением. Наше дыхание одно на двоих.

— Ты только моя, ты же понимаешь это дьявол?

Я молча киваю и тянусь к его шее, чтобы укусить.

— Я больше не позволю тебе убегать. — Винсент говорит повелительным тоном и тянется вниз, проскальзывает рукой туда, где сливаются наши тела, и смыкает пальцы на моем набухшем клиторе. Всё моё тело раскаляется.

Винсент трет мой клитор, водя пальцами кругом, и я двигаю бедрами навстречу ему.

— Давай дьявол, покажи, как ты умеешь кончать, покажи, как ты прекрасна. — Рычит Винсент ускоряясь.

Я впиваюсь ногтями в его сильные плечи, чувствуя, как во мне медленно нарастает оргазм. Я содрогаюсь, сжимаясь вокруг него в сладких конвульсиях, снова и снова. Он отвечает, погружаясь глубже внутрь меня, пытаясь удержать этот драгоценный момент. Наши тела напрягаются, словно мы статуи, пытающиеся остаться в этом моменте навсегда, будто двое влюбленных сплелись в вечных объятиях. Как я хочу стать с ним одним целым. Но этот момент длится недолго: теперь по моим венам течет электричество. Доходит до моего мозга. Я вижу, как глаза Винсента на долю секунды выглядят отсутствующими. И мы оба кончаем, вместе, и падаем, как безжизненные тела на песок, путаница из рук и ног, соединенных страстью.

Волна за волной удовольствия вторгается в мое тело. Винсент стонет. Я смотрю в его глубокие серо-голубые глаза и при этом вижу его сейчас. И я вижу его два месяца назад, когда мы впервые встретились. Я вижу Винсента-ребенка. И я вижу Винсента через десять лет, со мной, в обещании совместной жизни. Все мои мускулы расслабляются, и я чувствую, что гравитация больше не имеет никакого значения и ценности: я безжизненна, невесома, я поднимаюсь над пляжем, я становлюсь душой, опьяненной наслаждением, блуждающей по собственной вселенной, где я королева, а Винсент король,  и мы вместе наедине в нашем королевстве. Я чувствую себя такой полной и такой пустой. Меня переполняет радость, и я готова расплакаться, потому что это Винсент, и я хочу быть с ним навсегда, хотя он и уйдет через несколько дней. Но этого не произойдет сегодня: сегодня мы живем в мире, где царит любовь, а грусть не смеет войти. Я нахожусь в состоянии сна, и я не хочу уходить. Боже, как бы я хотел остаться таким навсегда.

Я чувствую, как мое тело медленно возвращается после оргазма, но все же пытаюсь удержать ощущения. Я хочу, чтобы это длилось дольше. Я не хочу возвращаться в этот мир, где есть ложь, трусость, и предательство. Хотела бы я закрыть дверь и остаться в этой вселенной с ним навсегда.

Несколько минут тишины мои глаза закрыты. Я слушаю дыхание Винсента лежа в его объятиях, и это тот самый побочный эффект от моего столкновение с ним. Я лежу и слушаю его дыхание. И боюсь пошевелиться, прервав момент, даже несмотря на то, что мне становится холодно.

Винсент проводит ладонью вверх по моему обнаженному бедру, медленно, будто изучает, касается кончиками пальцев талии, живота, груди, и затем положив пальцы мне на подбородок приподнимает мое лицо. Мы встречаемся глазами. Мы просто смотрим друг другу в глаза, пока Винсент перебирает пальцами мои волосы. Сейчас я ощущаю эту установившуюся между связь сильнее, чем раньше.

— О чём ты думаешь? — Спрашивает он.

— Вспоминала нашу первую встречу.

Винсент усмехается, заводя локон мне за ухо.

— Я рад, что мы тогда встретились. — Говорит он, мягко касаясь кончиками пальцев моего лица.

Винсент притягивает меня к себе и укутывает нас в плед и, крепко сжимает меня руками.

— Давай найдем созвездие, которое будет только нашим, и я и ты будем смотреть на небо и вспоминать друг друга. — Предлагает Винсент.

Это на случай провала?

— Давай. — Я смотрю на небо и не знаю за что зацепиться взглядом.

— Как тебе вон... то небольшое скопление звезд? Похоже на ковш маленькой медведицы, но в разы меньше. Это не созвездие, это действительно звездное скопление плеяд в созвездии тельца. Называется семь сестёр.

Считаю, что это идеальный выбор, скопление плеяд как раз в созвездии тельца – знак гороскопа Винсента.

Наблюдаю как Винсент, сощурившись, всматривается в то место, где я указала.

— Нашел? — Нетерпеливо спрашиваю.

— Да, нашел. Решено.

Я поднимаю к нему голову, и он улыбается мне.

— Я не хочу расставаться с тобой, мой грешный дьявол. — Слышу едва уловимый шепот, и ничего не говорю в ответ.

Моя голова лежит на его груди, и я слушаю, как бьется сердце. Через пару мгновений понимаю, что он спит. Я немного отстраняюсь чтобы посмотреть на него: он, красив, безумно красив. Черты лица такие знакомые будто я знала его прежде, но забыла. Я тянусь к нему и целую его в нос. Смотрю на него, теряя течение времени, пока его спокойное посапывание не сменяется тихим храпом. Я пытаюсь сдержаться и не хихикать, чтобы не разбудить. Сейчас его храп меня умиляет, а если бы мы продолжали отношения, то уже через год или два, могу представить, как бы меня раздражали эти звуки.

Может и правильно, что мы так ограничены во времени. Будь по-другому, романтике не осталось бы и места, мы бы притерлись и возненавидели друг друга. Череда ссор и упреков уничтожила бы все чувства, и мы бы остались ни с чем. Со мной не может быть по-другому. Благодаря тому, что все заканчивается на такой ноте, можно в любой момент вернуться в памяти к этим светлым моментам, загрязнить которые, у нас просто не будет шанса.

Винсент переворачивается со спины на бок и притягивает меня к груди вплотную будто нуждается во мне больше всего на свете. И уткнувшись лицом в мою шею он снова засыпает.

Я не понимаю, как, но для меня совершенно естественно лежать с ним здесь вот так. Как будто я на своем месте.

Спустя какое-то время я чувствую, как затекло тело и нежно трясу Винсента.

— Винсент, проснись. — шепчу я.

Он открывает глаза и, посмотрев на меня, зарывается лицом в мою грудь.

— Пошли домой, тебе действительно нужно поспать.

— Я хочу спать с тобой. — Говорит он словно капризный ребенок, и я улыбаюсь его словам.

Я аккуратно выкручиваюсь из объятий и встаю над ним.

— Пошли домой, хватит мучить себя.

В конце концов, если Винсент захочет быть со мной, он сделает все для этого.

Смотрю на время: около двух ночи.

Иронично что в самую последнюю ночь мы прощаемся раньше, чем обычно, хотя должно быть наоборот.

Винсент поднимается и принимается оттряхивать плед, а потом подходит ко мне со спины и заворачивает в него меня. Он обвивает мои ноги под коленями и приподняв перед собой, идет вместе со мной на руках. Мы смеемся. Мне так хорошо, когда я слышу его смех.

Чёрт возьми, мне так хорошо, что я готова признаться ему в чувствах прямо сейчас. Он перехватил меня на руках удобнее. Через несколько метров он ставит меня на ноги и, взяв в ладони мое лицо, проникает языком в мой рот. И я хочу, чтобы эта ночь не заканчивалась.

Он отвозит меня домой и когда мы заходим во двор, замечаем, что на террасе тусуются Фил, Рауль, Марина, Льюис, Адриана, Джоан, и Рики.

— Похоже, это проводы, которые хотел устроить для меня твой брат. — Винсент усмехается.

— Да им только дай повод напиться, — я закатываю глаза, — только ты на эти проводы так и не попал. Жалеешь?

— Нет, я предпочитаю тебя. — Винсент разворачивает меня к себе заставляя остановиться, и смотрит прямо в глаза. У меня такое ощущение, что он ждет от меня чего-то, но чего?

— Хочешь пойти к ним?

— Нет, я устал, лучше пойду спать. Это ты пойдешь к ним, и Рики будет к тебе приставать.

— Нет, я тоже пойду спать. Не хочу сидеть с ними без тебя. — И это чистая, правда.

Его глаза так горят, я не понимаю, почему он так смотрит на меня. Он не хочет меня отпускать? Не хочет уходить? Хочет что-то сказать? Что?

— Я не хочу прощаться. — Неожиданно для себя говорю вслух. — И я имею в виду не только этот вечер.

— Я тоже не хочу уходить сейчас, и вообще уезжать от тебя.

Его слова пьянят. Мы провели вместе слишком мало времени, но мне хватило чтобы сойти с ума, нет, достаточно было того самого первого поцелуя.

Винсент прижимает меня к себе сильнее и зарывается лицом в мои волосы. Потом находит мои губы и страстно целует на прощание.

Его глаза блестят. Я вижу, о чем он думает.

— У меня завтра свободный день. Поехали на свидание. — Говорит он после минутного молчания.

— Поехали! В Барселону. Нельзя уехать из Каталонии, не посетив Барселону. — Воодушевлённо говорю я. — Только нужно выехать пораньше, скажем в девять утра.

— Договорились, буду у тебя в девять.

Винсент оставляет мягкий поцелуй на моей руке и уходит. Смотря ему вслед, я даю себе немного прослезиться и позволяю слабости завладеть собой на пару минут.

Винсент оборачивается на пару секунд, а после исчезает в темноте на своем спортбайке. Вытираю слезы с щёк и поднимаю взгляд в небо.

Я не хочу ничего менять, я хочу, чтобы все осталось так как есть, но я не могу в этом никому признаться. Я принимаю это за слабость. У меня не должно быть таких чувств к этому парню. Я все время пыталась убеждать себя, что он не в моем вкусе, но теперь я стою на краю по уши влюбленная и остался день до того, как я шагну в пропасть, где не будет его, где не будет ничего.

Я чувствую сильную усталость. Я очень хочу рухнуть в свою постель и до самого утра упиваться жалостью к себе.

Собираюсь пройти мимо собравшихся на террасе незамеченной, но в последний момент, решаю все же поздороваться, потому что Фил меня замечает.

— О-о, — тянет Фил, смотря на меня своей фирменной широкой улыбкой, — ну наконец-то! А где Винсент?

Наконец-то? Он нас ждал что ли?

— Винсент...ушел спать. — Говорю, тяжело вздохнув, и окидываю взглядом присутствующих.

Подмечаю, что Рики выглядит подавленно, и его волосы растрепаны. Его взгляд мимолетно останавливается на мне, а после он закатывает глаза, а его желваки напряглись.

Наверняка они тут обсуждали нас с Винсентом и кормили Рики нелепыми догадками, что между нами происходит.

— Я обиделась на тебя, ты обещала выпить сегодня со мной! — Обиженно кричит Адриана и подходит ко мне, протягивая руки для объятий.

И я мгновенно раздражаюсь.

— У меня сегодня были более важные дела! — Отвечаю грубее, чем хотела. Блин, я пытаюсь сорваться на ней из-за своих страданий.

Адриана останавливается, ошарашено смотрит на меня во все глаза. Она слишком открыта, по глазам видно, как ею завладевает настоящая обида.

— Извини, я потом объясню. — Я разворачиваюсь, чтобы уйти.

За спиной слышу голос Рики:

— Вик постой.

Я смотрю на него, когда он встает передо мной.