38| Одна горячая ночь

Быстро шагаю по дороге под светом фонарей, и чувствую, как постепенно приближаюсь к точке невозврата. Нет, меня уже бесповоротно затянуло.

Со сбивчивым дыханием и нервозной дрожью, гоню мысли прочь: я не какая-то влюбленная девчонка, у меня все под контролем.

Я вижу силуэт Винсента впереди и невольно оборачиваюсь, чтобы убедиться, что никто не следит.

Винсент убирает телефон в карман, когда замечает меня и сияет самой замечательной улыбкой, что есть в его арсенале.

— А ты чертовски пунктуален, — подмечаю я, остановившись перед ним.

— А ты опоздала, и к тому же не ответила на звонок, — он поправляет очки на переносице.

Неужели он собирался уйти?

Так или иначе он прождал пятнадцать минут, поэтому я ощущаю приятную радость.

— Пошли от сюда, тут слишком светло, — не жду ответа и обхожу Винсента.

Он сразу догоняет меня.

— Ты чего такая нервная? Опять парень мозги трахал?

Да трахал, но лучше бы он трахал не мозги, а мое тело.

На лице Винсента слишком радостная улыбка.

— Я не нервничаю, просто от холода дрожу. — Явная ложь, сейчас так тепло, что в кроп-топе и шортах очень комфортно.

Но мне совершенно не хочется, чтобы Винсент знал о волнении, которое он вызывает.

Я достаю пачку сигарет, и замечаю удивление на лице Винсента.

— Что?

— Ничего.

Я останавливаюсь и прикрываю сигарету ладонью, защищая от ветра, поджигаю и затягиваюсь.

Винсент смотрит на мой рот и во взгляде читается явное недовольство. Сначала я собираюсь напомнить, что это не его дело, но выждав минуту, осознаю, что ему было бы плевать курю я или нет, если бы ему не было до меня никакого дела. Поэтому я прилагаю усилия, чтобы скрыть незваную улыбку из-за мысли, что его это волнует.

Мы останавливаемся недалеко от бухты к северу от Ситжеса, где они устраивали барбекю четыре дня назад. Только мы остаёмся между жилых домов. Здесь очень тихо, должно быть все уже спят.

Я чувствую, как коленки дрожат, вообще все тело дрожит.

Я сажусь на газон у дороги, Винсент садится рядом. Я вытягиваю перед собой ноги и кидаю в сторону телефон и пачку сигарет с зажигалкой. Я заметно нервничаю, и меня это бесит. Винсент принимается вести непринужденную беседу, но я пришла сюда не за этим. Он кладет голову на мое плечо и о чём-то мечтательно говорит. Я стараюсь не слушать его, потому что боюсь, что мне это понравится, что, если я услышу что-то такое, от чего что-то во мне поменяется. Я делаю вид, что вовлечена в диалог, хотя совершенно не слушаю. Я думаю только о его губах и жду момента, когда наши рты снова соединятся в поцелуе.

Винсент снимает очки и привлекает меня к себе, ладонью заставляет повернуть к нему голову. Мы оказываемся лицом к лицу.

— Что мы делаем? — Спрашиваю совсем не смущаясь, что расстояние между нами настолько минимально, что при разговоре наши губы соприкасаются.

— В субботу ты была более уверенная и смелая, — когда он говорит, его дыхание обдает теплом, я смотрю на приоткрытые напротив губы.

— Я хочу это повторить, — шепчет Винсент и впивается в мои губы, и я в ту же секунду отвечаю с тем же напором.

Винсент берет меня за бедра и тянет на себя, заставляет сесть на него сверху, и я седлаю его ноги. Оторвавшись от губ, он оставляет дорожку поцелуев на шее, пока я пытаюсь отдышаться. Винсент целует мою ключицу, покусывает кожу. Если раньше я думала, что на подобные поступки меня толкает нехватка внимания со стороны Рики, то теперь я ясно осознаю, что дело только в самом Винсенте.

Ощущение нашей близости заставляет меня гореть.

— Мне так нравятся твои ключицы. — Говорит он полушепотом, не прерывая ласк.

Его горячее дыхание отзывается импульсом внизу живота. Я только мычу в ответ, запускаю пальцы в его мягкие волосы и притягиваю его ближе к себе, вдыхаю его запах. Страсть растет с бешеной скоростью, и это доставляет мне невероятное удовольствие. Винсент заставляет меня чувствовать себя так, как не мог никто другой, даже Марк.

Я открываю глаза и смотрю в сторону, чтобы убедиться, что Рики не пошел следом. Опускаю глаза, наши взгляды с Винсентом встречаются, и я не ощущаю никакого преимущества перед ним. При таком минимальном освещении голубые глаза кажутся слишком темными, как бездонная пропасть, которая готова меня поглотить. Глаза такие тёмные, и я беспокоюсь смогу ли я остановиться, прежде чем мы зайдем слишком далеко.

Винсент ловко высвобождает мою грудь из бюстгальтера. Я не успеваю запротестовать, как он уже прильнул губами к соску. Его язык на столь чувствительном месте, и я не сдерживаю стон. Винсент покусывает сосок и заводит мои руки мне за спину, нежно касается губами соска и начинает посасывать. Боже, я и не думала, что это может быть так хорошо.

Я двигаю бедрами в такт его ласкам, наслаждаюсь его возбуждением. Его руки тянутся к застежке моих шорт, а губы ласкают шею. Я чувствую что-то холодное и пластиковое в его кармане, и прихожу в замешательство. Осознав, что это, я на мгновение застываю, а после отталкиваю Винсента. Его руки еще держат меня за талию, и он вопросительно смотрит горящими глазами.

— У тебя в кармане презерватив? — Я едва сдерживаю себя, чтобы не закатить истерику.

Дьявол, Винсент с самого начала решил развивать общение с уклоном в секс. Как я могла витать в своих девичьих грёзах, когда всё так очевидно?

— Да. — Он снова тянется к моим губам, но я слезаю с него и сажусь рядом.

Это падение.

Вот же самоуверенный сукин сын; похоже Винсенту действительно не хватает галочки в его списке секс игрушек.

— Что-то не так? — спрашивает он и я слышу его недоумение.

— Что-то не так? — Вторю, искоса смотря на него, — ну конечно не так! — Я взрываюсь от этой наглости.

Винсент шел сюда, с мыслью поиметь меня. С чего он вообще решил, что это возможно?

— Ты притащил с собой презерватив, намереваясь трахнуть меня. С чего ты вообще решил, что до этого дойдет? — я повышаю голос, потому что меня это оскорбляет.

Осознание того, что Винсент считает, будто может так просто трахнуть меня, сильно злит.

— Я не собирался трахать тебя, я просто взял его на всякий случай, я все время ношу их с собой, — его голос спокоен, но я ему не верю, мой внутренний ангел воспринял это за пренебрежение мной и моим телом.

К тому же я помню, что в ту субботу у него с собой ничего не было. Это так смешно: «я все время ношу их с собой, несмотря на то, что моя девушка далеко, просто надеюсь, что мне перепадет от кого-то ещё» – это он имел в виду?

Из дома напротив кто-то вышел, они светят фонарем, и я понимаю, что это мы потревожили этих людей.

— Побежали отсюда. — Говорю и собираю своё барахло, — давай быстрее, — повторяю, потому что он просто сидит на месте и наблюдает.

Я слышу посторонние голоса и убегаю. Я знаю, что обратно возвращаться нельзя – если Рики вздумал искать меня, он точно пойдет к дому, где живет Винсент с Филом. Будет неловко, если мы с Винсентом наткнемся на него, подтвердив тем самым подозрения.

Я останавливаюсь под мостом рядом с тем местом, где мы напились на барбекю в прошедшую субботу, и Винсент тут же догоняет меня.

В груди больно колит от мысли, что я для Винсента очередная девушка, которой он хотел воспользоваться, но его прервали. Моя значимость для него настолько низка, и в этом только моя вина.

Молча устраиваюсь на песке и закуриваю сигарету, чтобы успокоиться и дать себе время на раздумья. Я предлагаю закурить Винсенту и к удивлению, он соглашается и аккуратно вытягивает длинными пальцами одну сигарету из пачки. Я подношу к его рту зажигалку, когда он наклоняется ко мне и щелкаю колесиком и зажигается огонь. Когда Винсент подкуривает, его лицо освещает пламя, которое бликами отражается в его расширенных зрачках. Загипнотизированная видом, я сижу с горящей зажигалкой несколько секунд, пока колесико не нагревается и не начинает жечь палец. Я чертыхаюсь и махаю рукой, в попытках остудить кожу.

— Всё нормально? — Спрашивает он и тянется к моей руке.

— Да, все в порядке. — Я отдергиваю руку, не хочу, чтобы он меня трогал.

Винсент усмехается и выдыхает дым.

Он курит и ему так идут сигареты.

Глаза привыкают к темноте, и я хорошо вижу его. Я подмечаю, что в присутствие Винсента дым сигарет приносит куда больше удовольствия, чем без него. Мне плевать если он пристрастится к этой пагубной привычке по моей вине. Мне нравится наблюдать, как он вдыхает и выдыхает дым. Может, когда он уедет, и однажды увидит кого-то с сигаретой, он вспомнит обо мне.

Какая же я жалкая, раз так жажду запомниться ему.

Я нарушаю тишину первая:

— Так ты ответишь: зачем ты взял презерватив? — Я хочу всё прояснить, точнее я хочу услышать, что он не рассматривает меня исключительно как сексуальный объект. Это ранило сильнее, чем предполагалось.

— Да я просто перестраховался, что в этом такого?

Он так спокоен.

Отлично!

Он даже не пытается скрыть очевидное, а я уже начала витать в облаках, воображая, что вызываю в нем желания другого характера. Какая же я тупая. Винсент – парень, чего ещё я ожидала?

«Любой парень будет вожделеть тебя, относись к этому спокойно» – слова Марка всплывают в сознании.

Винсент тушит сигарету о землю, не докурив до конца.

Я встаю и смотрю на море, я не могу справиться с эмоциями, а точнее с одной – разочарованием. Я собираюсь проглотить этот горький кусок, что Винсент подал мне сегодня на ужин. Я затягиваюсь дымом, вдыхаю как можно глубже и легким щелчком пальца отбрасываю окурок в сторону.

Винсент не обязан оправдывать мои ожидания, Винсент – обычный парень с обычными потребностями; он не моя выдумка, не любимый персонаж из романтичной книги. Винсент никогда не сможет быть совершенным, как того хочет мое сознание.

Не замечаю, как Винсент возвысился надо мной, он тут же берет мое лицо в ладони и целует. Я плотно сжимаю губы, не позволяю горячему языку проникнуть в мой рот, и пытаясь оттолкнуть упираюсь ладонями в его широкую грудь. Винсент хватает мои руки и, заводит мне за спину, сжимает их в одной руке, а вторую кладет мне на горло, призывая не дергаться.