Кричащие в ночи

Все мы знаем эти истории – страшилки, которыми нас пугали родители. Они твердили, что, если ночью кто-то постучит в окно или позовет по имени, нельзя откликаться. Или, например, если ты услышишь шаги за окном – обязательно прячься под одеяло, закрой глаза и не шевелись.

В детстве мы верили в эти истории, ну а как иначе? Это добавляло капельку интереса, любопытства в жизнь, и казалось реальным. Но сейчас все иначе. Я больше в это не верю. Я уже взрослый, ведь мне целых 12 лет!

Меня зовут Максим, но друзья называют меня просто «Максимка». Я живу в маленьком посёлке, где проживает всего около тысячи человек. Здесь все друг друга знают, и жизнь идёт своим чередом.

Но в нашем поселке есть одна известная легенда, которой всегда так любили пугать родители, и поголовно все дети в нее верят, и ужасно боятся.

А впервые я услышал эту историю от своих родителей.

Легенда гласит, что если ты услышишь плачь или детский смех за окном, нужно спрятаться под одеялом и не шевелиться. А тем более нельзя вставать и подходить к окну, иначе тебя заметят, уведут в лес, и поглотят твою душу, а ты будешь слоняться, как эти дети - по домам и лесам, в поисках своей жертвы, в поисках питания, и этот голод не пройдет никогда, а твоя душа будет заперта на веки, и никогда не сможет упокоиться...

Я всегда считал эту легенду выдумкой. Как вообще можно верить в такой бред для малышей? Такого не бывает, это просто сказки, типичные детские страшилки, придуманные родителями, чтобы дети не бродили в поисках ночных приключений.

Сегодняшний вечер проходил, как обычно. Я лежал на диване, отдыхал после очередного загруженного дня в школе, печатал очередное сообщение своему лучшему другу, а родители уже спали, ведь была на тот момент глубокая ночь.

И вдруг я услышал тихий смех где-то далеко, в стороне леса. Может показалось? – подумал я, но смех повторился, уже ближе. Он приближался, нарастая свою громкость. Детский, веселый, можно даже сказать - истеричный... Было ощущение, будто смеялось сразу несколько голосов.

Я вспомнил легенду.

Не смотреть. Не двигаться. Не слушать. Спрятаться под одеялом...

Но я не мог удержаться. Мое любопытство взяло надо мной верх.

Медленно, затаив дыхание, я пригнулся, подошел к окну и осторожно выглянул в щель между шторой и стеклом.

И увидел их.

Во дворе, прямо под уличным фонарём, стояли трое детей.

Бледные. Одетые в рваную, грязную одежду. Их лица были... Будто не настоящими. Бледные, в страшной, изуродованной гримасе... Они широко и неестественно улыбались, смотря прямо на меня.

Я задохнулся от ужаса и резко отпрянул от окна, а мое сердце бешено колотилось.

Они не могли меня видеть! Я же только мельком взглянул!

Но внизу, за окном, раздалось тихое пение.

Хриплое, жуткое, не по-детски старое.

— Ма-а-аксим...

Я почувствовал, как кровь стынет в венах. Подбежал к дивану, и укрылся одеялом, нырнув в него с головой.

Нет, нет, нет... это просто сон. Просто мой разум играет со мной.

Но тогда почему я слышу шаги? Они обошли дом.

Я слышал, как что-то царапает стену.

А потом — тихий стук в окно.

ТУК.

ТУК.

ТУК.

Меня пробрала дрожь.

Они хотят, чтобы я посмотрел.

Они ждут.

Я зажмурился, стиснув зубы, и молился, чтобы это прекратилось.

Но затем... Окно начало медленно открываться, с ужасным скрипом.

Как будто его толкал кто-то по ту сторону.

Они пришли за мной! Они убьют меня, утащат в лес... Мои мысли смешались у меня в голове. Я не мог думать трезво.

Я уже слышал их дыхание...

Оно в комнате... Тёплое, затхлое, с запахом сырости и гнилых листьев.

Дети пришли за мной. Я почувствовал, как кто-то садится на край кровати.

Я больше не один.

— Пойдём играть... - страшный хриплый шепот ударил мне в голову, от чего она безумно заболела, будто в нее вкололи сотню иголок.

Я слышал их дыхание. Слышал, как они ходят по комнате.

Шаги были лёгкими, почти невесомыми, но я чувствовал их присутствие.

Холод пробежал по спине.

Я не мог пошевелиться.

А потом... Пугающая, гнетущая тишина...

Я медленно открыл глаза, а комната была пустой.

Я лежал в постели, а сквозь шторы пробивался рассвет.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать — я жив.

Я всё ещё дома.

Это был всего лишь сон.

Я сдавленно выдохнул и закрыл лицо руками.

Если это был сон... Он был слишком реален...

Я сел на кровати, потирая виски. Сердце всё ещё бешено колотилось, но постепенно успокаивалось.

В какой-то момент мне даже захотелось рассмеяться.

Вот же глупость... Самый бредовый сон в моей жизни...

Я встал, подошёл к окну и осторожно выглянул.

На улице всё было как обычно.

Люди шли по своим делам, где-то лаяла собака, а солнце медленно поднималось над крышами домов.

Никаких детей во дворе.

Никаких следов ночного кошмара.

Я провёл рукой по лицу и тихо выдохнул.

Да, это был просто плохой сон...

Я повернулся к зеркалу, чтобы умыться и привести себя в порядок.

Но когда я посмотрел на своё отражение...

...я замер.

Моё лицо... оно выглядело бледнее обычного. Кожа слишком светлая, почти прозрачная, а зрачки стали тёмными.

Я медленно поднял руку... и увидел, что мои пальцы дрожат.

А потом я улыбнулся.

Я не хотел улыбаться, но мои губы растянулись сами собой.

Широкая, неестественная, чужая улыбка.

Моё сердце бешено застучало.

— Нет...

Я моргнул, шагнул назад.

Но моё отражение не двинулось с места, оно продолжало стоять, и смотрело на меня с той же ужасающе страшной улыбкой.

И тогда я понял, что не проснулся... И теперь, я не проснусь никогда.

Я стал одним из них.

За окном раздался детский смех.

Я помнил этот смех из ночного кошмара.

Только теперь... Теперь он был моим.

Я зажмурился, тяжело дыша. Это просто сон во сне. Такое бывает, правда?

Сейчас я снова открою глаза — и всё будет в порядке...

Я медленно поднял веки.

Отражение не изменилось.

И оно лишь улыбнулось шире.

Я резко развернулся и выбежал из комнаты, чувствуя, как бешено колотится моё сердце. Всё нормально. Всё просто... просто последствия ночного кошмара.

Но стоило мне выбежать в коридор, как я почувствовал, что что-то не так.

Воздух был другим. Тяжёлым. Как будто... густым, вязким, чужим.

Я услышал голоса.

Они звучали прямо в моей голове, смешиваясь в единую кашу. Но я мог уловить отдельные слова

«Питаться».

«Дети».

«Убе-е-ееей и-ииих».

Я понял, что не просто слышу их.

Я отвечал им.

Мой рот открылся сам по себе, и я засмеялся.

Глухо, тихо, а потом громче.

Это был смех, в котором не было радости. Это был истеричный смех, и я не мог остановиться.

Всё, что я знал раньше, медленно растворялось. Я не чувствовал больше ни страха, ни боли, ни сожаления.

Остался только голод. Голод, который нельзя утолить. Голод, который теперь будет со мной всегда.

Я почувствовал зов, и знал, куда должен идти.

Я обернулся к окну, а там, во дворе, уже ждали те, кто пришли за мной прошлой ночью. Те, кто теперь были моей семьёй. Трое детей, такие же, как я.

Бледные, худые, с чёрными провалами вместо глаз и ужасающе широкими улыбками.

Они стояли в тени, но я видел их так ясно, как никогда раньше.

Теперь, я был одним из них.

Я легко открыл окно, и сделал шаг, спрыгнув вниз.

Я не чувствовал боли.

Я не чувствовал ничего, кроме желания.

Мы стояли вместе, наши силуэты растворялись в ночи.

Ночь была нашей, а жертва уже ждала.

Я услышал чьё-то дыхание. Тёплое, человеческое. Как будто оно было вот-вот, прямо рядом со мной.

Мы посмотрели друг на друга... и жутко рассмеялись.

Смех эхом разнёсся по улицам. Кто-то внутри дома проснулся, и мы услышали детский плач.

Скоро кто-то выглянет наружу.

Кто-то посмотрит.

Кто-то увидит нас.

И тогда...

Мы унесём его с собой...