Глава первая ОДЕРЖИМОСТЬ

Два месяца спустя

― Рори! Какого черта, где готовая, пропади она к чертям, статья?!

Аврора с грохотом захлопнула крышку ноутбука и подняла взгляд на редактора, разъяренной фурией подлетевшего к ее столу. Она открыла рот, собираясь выдать одно из сотни заранее подготовленных оправданий, но редактор ее опередил:

― Хватит. Не ври. НЕТ! ― шепотом воскликнул он, когда Аврора набрала в грудь побольше воздуха, все-таки собираясь продолжить. ― Я не хочу ничего слышать. Ни-че-го. Ты обещала держаться. Ты сказала, что вернешься в строй. Я поверил тебе. Дал работу. Но ты... ― Он словно индюк нахохлился, грудная клетка тяжело поднялась и опустилась. Аврора, отстраненно наблюдая за трансформацией редактора, подумала, что он вот-вот задохнется или свалится от сердечного приступа. Она ни разу не была свидетелем ни того, ни другого, и сомневалась, что это будет увлекательно.

Когда редактор перестал зловеще шептать и сверкать глазами, она наклонилась к столу, достала из ящика распечатку и произнесла:

― Я выслала статью еще три часа назад, и вот, ― она протянула ему стопку листов, ― заранее распечатала, предвидя ваш визит.

Редактор уставился на Аврору так, будто у нее выросла вторая голова и это она заговорила с ним. Аврора изогнула бровь, вытягивая руку, и редактор наконец-то взял материалы и бегло просмотрел их. Казалось бы, это должно было его успокоить, но не тут-то было. Он зыркнул в сторону ноутбука, затем на стоящую рядом фотографию в посеребренной рамке.

― Опять копаешься в старом деле?

Аврора изменилась в лице, от прежней холодности не осталось и следа.

― Оно никогда не станет старым. ― В этот раз редактор предпочел сдержаться. Кивнув, он ушел, ничего не сказав, но Авроре показалось, что в его взгляде мелькнуло сочувствие.

«Как же я это ненавижу!» ― подумала она, на секунду поддавшись тоске, затем опомнилась, решительно подкатилась к столу и открыла ноутбук, предварительно оглядевшись по сторонам. На открытой странице в браузере было написано огромными черными буквами:

«В лесном массиве неподалеку от главной магистрали был найден автозак, но ни работников полиции, ни заключенных обнаружено не было».

Аврора дважды перечитала статью от начала и до конца, по привычке выписывая особо важные детали в рабочий блокнот. Главная магистраль. Двое копов. Один заключенный. Трупов не нашли. Что это, сговор? Саботаж? Если нет, то где они? Как заключенный смог бы выбраться из этой махины? У него был помощник?

Аврора до боли прикусила губу, глянула на фотографию, кивнула своим мыслям и резко поднялась на ноги, закрывая ноутбук и сгребая его в сумку-почтальонку.

― Рори, ты куда? ― удивилась Лиля, сидящая через стол от нее. С очками-лисичками она еще больше чем обычно напоминала какого-то хищного зверька.

― Мне что-то нездоровится. Наверное, зря я вышла на работу. ― Она для убедительности дважды кашлянула в кулак, затем помахала Лиле и пошла по коридору в сторону кабинета редактора. Дважды бахнув кулаком в дверь, она вошла внутрь и сказала:

― Вы правы, мне смертельно плохо, я беру еще пару дней отпуска.

Редактор, в этот момент говоривший по телефону, онемел от изумления. Каркнув что-то в трубку, он отключился и растерянно пролепетал:

― Но как... как так...

― Вы же сами сказали: я недостаточно отдохнула, мне нужна перезагрузка.

― Я СКАЗАЛ НЕ ТАК! ― завизжал редактор, вскакивая на ноги. Аврора всегда мысленно сравнивала его с кузнечиком, а когда он вот так внезапно выскочил из-за стола, сходство с насекомым стало поразительным. Он шумно вздохнул, поправил галстук, затем встрепал волосы на затылке. Затем, застонав сделал пару шагов к Авроре, развернулся вокруг своей оси и подошел к столу, затем опять направился к Авроре. Она терпеливо ждала, пока начальник успокоится.

― Аврора, ― наконец произнес он, глядя на нее огромными глазами, полными участия. ― Скажи, что ты не ввязалась в какую-нибудь историю.

Ее сердце кувыркнулось в груди от смешанных чувств, но, успешно подавив их все, она ровным тоном сказала:

― Я не ввязалась ни в какие истории. У меня все в порядке. Я просто приболела, плохо себя чувствую. ― Она кашлянула в кулак, но с редактором эта уловка не сработала, и он снова слетел с катушек и завизжал:

― Хвалит лить мне воду в уши! ― Аврора решила, что, если бы кузнечики могли говорить, их голос во время крика был таким же мерзким.

― Послушайте, ― сказала она, решив отбросить лесть и уговоры. ― Сейчас я иду домой. Вы можете уволить меня, а можете дать мне пару дней передышки. Это все, чего я прошу.

Редактор закрыл глаза и с побежденным видом опустил седеющую голову на грудь. Тяжко вздохнув, он кивнул, и так и не взглянул на нее, когда Аврора уходила. На самом деле она боялась, что он снова припомнит ей о дружбе с ее отцом, о смерти сестры, о том, что прошло уже четыре года и пора взять себя в руки.

«Я взяла себя в руки. Я держалась, пока знала, что эта тварь, бесчеловечно убившая мою сестру, за решеткой. И я снова вернусь в строй, когда отыщу эту падаль».

Сев в машину, Аврора достала из сумки фотографию в рамке, которую почему-то схватила вместе с барахлом со стала. Протерла стекло от пыли, затем посмотрела в глаза сестре, изображенной на снимке.

― Все будет хорошо, Юдит. Я нашла его однажды, и я найду его снова. ― Аврора поцеловала снимок, отложила его на пассажирское сидение, кинула сумку назад и завела двигатель. ― Я больше не доверюсь никому, кроме себя. Эти ослы упустили его однажды и могут потерять опять. Еще одного такого года я не выдержу, Юдит, я просто свихнусь.

Продолжая бормотать себе под нос, Аврора выкатила с подземной парковки и рванула в сторону выезда из города. Как хорошо, что у нее всегда есть свежая одежда про запас и зубная щетка, так что не придется заезжать домой и встречаться с отцом. Он все еще не оправился после смерти Юдит, и каждый раз, когда Аврора возвращалась домой, он подскакивал в кресле, будто ожидал увидеть младшую дочь.

В такие моменты Аврора чувствовала себя страшно виноватой. Будто это она должна была умереть в той канаве. А может быть так оно и есть, ведь если бы не она, ничего бы не случилось...

***

Аврора уже несколько часов ехала по дороге, пытаясь понять, в каком именно месте обнаружили полицейский автомобиль, но все деревья, проплывающие мимо, казались одинаковыми. То сбавляла скорость, то увеличивала. От однообразия уже рябило перед глазами и начинала кружиться голова. Дважды она делала привал и выходила из машины, чтобы осмотреться. Пила кофе из термоса, забравшись на капот.

Аврора понимала, что ведет себя глупо. Если специалисты не смогли отыскать здесь никаких следов, то что сможет сделать она ― обычная журналистка? Да, она умеет находить информацию и собирать данные, а пару раз ей даже приходилось выпутываться из опасных ситуаций. Ее даже едва не убили однажды. Правда, кажется перепутали с кем-то другим, но тем не менее.

Вглядываясь в деревья, Аврора гадала, будет ли здесь желтая лента, указывающая на место преступления. Пока что ей попадались однообразные пейзажи: растаявший снег, пробивающиеся участки травы то тут, то там, высокие и стройные сосны и пихты.

Аврора достала распечатку с фотографией, на которой был изображен покореженный автозак и куча людей в форме вокруг. Они находились метрах в трех от дороги. Вокруг ― сосны и пихты. Как понять, где случилась авария?

Аврора начинала терять терпение и надежду. Наклонившись к рулю, она глянула через ветровое стекло вверх на небо и огорчилась сильнее: солнце начинало клониться к горизонту, и, хоть по темноте бродить по лесу не хотелось, Аврора не могла вернуться домой с пустыми руками.

Она глянула на пассажирское сидение, где лежала фотография Юдит и вслух пообещала:

― Все в порядке, сестренка, я справлюсь. ― И тише добавила: ― И нет, я не совсем слетела с катушек, все в порядке, я в норме... Да, ты права, я говорила это и в тот момент, когда ввязалась в баре в драку, ну и что, с кем не бывает! Да-да... с тобой, ведь ты ― наша маленькая принцесса...

Аврора притормозила у обочины и уронила голову на руки, хотя вокруг не было никого, кто мог бы увидеть ее слезы. Она так привыкла прятать чувства, что это вошло в привычку. Сначала чтобы не беспокоить младшую сестренку. Затем ― чтобы отца, когда Юдит не стало, после ― врачей, а то, чего добро, навсегда бы заперли ее в четырех стенах, затем ― начальство, иначе вышвырнули бы с работы.

― Может надо было податься в актрисы? ― спросила Аврора, не поднимая головы, и внезапно услышала:

― Впусти меня.

― ЧТО?

Аврора резко выпрямилась и порывисто огляделась. За те несколько минут, что она позволила себе раскваситься, уже стемнело; небо окрасилось в насыщенные синие цвета, перемежающиеся розовыми всполохами, а ниже, у самого горизонта ― вспыхнуло желтым и алым, напоминая разразившийся пожар. Аврора отвела от него взгляд и посмотрела назад. За окнами никто не стоял, машина была одна на дороге.

― Я схожу с ума, ― пробормотала Аврора лишь для того, чтобы нарушить тишину собственного голоса. Почему-то это не помогло, все еще тело было напряжено и ожидало атаки. Вот-вот как в фильме ужасов маньяк двинет локтем в стекло с водительской стороны и схватит меня за горло.

Эта картинка живо встала перед глазами, и Аврора, поежившись, нажала на кнопку и заблокировала все двери. Вряд ли это поможет тебе, Рори, подумала она. Обычно маньяки планируют заранее такие вещи, так что у него может быть... ну, не знаю, пистолет? Бейсбольная бита?

Аврора не успела понять, как перешагнула тонкую грань, отделяющую шутку от жестокой реальности, и вот перед внутренним взором предстал следующий эпизод, где в главной роли было тело ее обезображенной сестры. Кто-то так же подкрался к ней из-за спины, сделал те ужасные вещи...

Аврора сжала кулаки.

Не кто-то, у этого существа есть имя. Йонас.

Глубоко и шумно вздохнув, Аврора приказала себе собраться, затем завела двигатель, включила фары и медленно выкатила на дорогу. Что это было, галлюцинация?

Приеду завтра, ― решила Аврора, самой себе не признаваясь в том, как сильно напугана. ― Встану с рассветом ― и сюда.

От этой мысли Аврора повеселела и прибавила газу.

И тут в свете фар мелькнула чья-то сгорбленная фигура. Взвизгнув, Аврора крутанула рук, надавив на газ. Уши заложил собственный крик, сердце едва не выскочило из груди.

― Впусти меня, ― услышала она сквозь жуткую какофонию скрипа шин и своего визга. ― Впусти меня.

― БЛИН! ЧТО ЭТО БЫЛО?

Аврора нечеловеческой хваткой вцепилась в руль, вытаращившись на дорогу. Секунду назад здесь стояла фигура в черном одеянии: высокая, тонкая, сгорбленная. Нельзя было понять, мужчина это или женщина. Теперь же в свете фар виднелись только ряды деревьев вдоль дороги.

Поборов тошноту, Аврора огляделась.

― Я не выйду из машины. Ни за что.

В этот раз собственный голос показался ей чужим и неприятным. Она захлопнула рот, испугавшись, что за легкомысленной трескотней не услышит, как к машине на четвереньках подбирается злая сущность.

Вот она тянется черными тонкими пальцами к передней шине и вонзается длинными когтями в покрышку. Машина и вправду пошатнулась, будто наехала на кочку. Аврора заорала, разъяренно сжав кулаки.

― Кто там? Если не отвалишь, я сверну тебе шею, козлина!

Ее сотрясала мелкая дрожь, двигатель продолжал мерно гудеть, освещая фарами лес и дорогу. Глаза заболели ― так долго Аврора держала их открытыми, боясь моргнуть и пропустить, когда жуткая тварь появится в поле зрения и нападет.

― Рори.

― СВЯТЫЕ НЕБЕСА! ― вскрикнула Аврора, шарахнувшись назад и вжавшись спиной в кресло. ― Что это было? Кто это?! Кто здесь?

Голову заполнили тревожные мысли, одна хуже другой. Первое, что приходило на ум ― в лечебнице, где она провела несколько недель приходя в себя после побега убийцы сестры, ей давали какие-то наркотики, из-за которых у нее теперь поехала крыша. Второе объяснение было менее обнадеживающим: возможно, кто-то действительно ошивается рядом с ее машиной и намеренно пугает. А может быть...

Убийца спрятался на заднем сидении моей машины.

Едва эта мысль пришла ей в голову, Аврора застыла истуканом, почувствовав, как задней стороны ее шеи коснулось чье-то холодное дыхание. В зеркале заднего вида мелькнула чья-то черная тень.

Боже, боже, боже...

Аврора судорожно нажимала на кнопку разблокировки двери, которую вдруг заело.

Боже, только не это, только не это...

Дверь наконец-то открылась, и Аврора выпала на асфальт, ударившись спиной. Отползла назад, тяжело дыша и не отрывая испуганного взгляда от черной дыры, в которую превратилось пространство ее машины, куда не попадал свет.

Когда страх отступил и сердце перестало биться где-то в горле, Аврора смогла мыслить и даже почувствовала, как под свитер забирается холодок. Она встала и поежилась, стряхивая с себя пережитый ужас.

Я точно слышала голос, и этот голос принадлежал Юдит. Но этого не может быть. Юдит умерла три года назад. Ее похоронили на новом Хейденском кладбище под одним из кленов. Было холодно, наступил январь. Аврора помнила, какой мерзлой была земля, когда брала ее в ладони, чтобы кинуть на гроб. Помнила, как по щекам катились горячие слезы и тут же остывали. Помнила, как еще несколько дней у нее болели растрескавшиеся губы и обмерзший нос. И помнила, как опускали гроб в глубокую яму, из которой точно не было выхода.

И Юдит никак не могла говорить сейчас. Ни с Авророй, ни с кем-либо другим. Тот бездушный монстр отнял у нее такую возможность.

Стоило вспомнить о сестре, как с Авроры слетели остатки страха. Она сжала кулаки, решительно забралась в автомобиль, включила светильник и глянула на заднее сидение. Кроме рюкзака, пледа и дорожной подушки там ничего не было. Раздраженно хмыкнув, Аврора выключила свет и уже взялась за ключи в замке зажигания, как застыла, пораженная увиденным.

У капота стояла Юдит.

Аврора не дышала, уставившись на волшебное видение. Юдит была одета в наряд, в котором ее убили: простенькие джинсы, белый свитер, черное пальто. С длинными волосами играл ветерок, челка падала на глаза. Глаза Юдит казались такими же темными, как волосы, хотя при жизни они были каре-зелеными с золотыми крапинками.

― Юдит...― шепнула Аврора и распахнула дверь, чтобы выбраться из машины. Но стоило пошевелиться, как сестра исчезла. Аврора проворно выскочила на дорогу и подошла к капоту. Она не знала, что ожидала увидеть. Может следы ботинок, въевшихся в асфальт? Груду одежды? Прощальное письмо?

Не обнаружив ничего из этого, Аврора громко позвала сестру и оглянулась. Она понимала, что со стороны выглядит нелепо, но ничего не могла с собой поделать. Таких галлюцинаций у нее никогда не было. Или может это сон наяву? В любом случае здесь никого нет кроме лесной живности, да и та уже давно спит.

― Рори.

Аврора резко обернулась на звук своего имени и увидела Юдит у кромки леса чуть позади. Она явно хотела, чтобы Аврора пошла следом.

Не глупи, Аврора, попросила она себя. Это видение. Твоей сестры здесь нет. Она в чертовом гробу, ты же помнишь? Прошло три года, соберись!

Но эти слова не помогли собраться, а жестко полоснули ее по едва бьющемуся сердцу. На глаза выступили слезы, и Аврора зажмурилась, чтобы образ Юдит, выжидающе застывший на обочине исчез.

Внутри у нее разгорелась нешуточная борьба.

Идти в лес ночью ― это сумасшествие. А я и есть сумасшедшая. Но ты не можешь пойти прямо сейчас, без подготовки! У меня есть фонарик и монтировка, ей я кому хочешь голову проломлю. Что-то ты не была такой смелой десять минут назад. Я не могу предать Юдит, не могу предать ее снова! Ты не виновата в том, что с ней случилось, ты же помнишь? Скоро раз ты это повторяла? Это не мои слова, в этого тупого докторишки с жидкими усиками! Я не могу предать Юдит, только не опять. А как же папа?

Аврора резко распахнула глаза, вспомнив об отце.

Юдит стояла на прежнем месте, никуда не думая исчезать, и Аврора как никогда раньше поняла, что, если сейчас пойдет следом за ней и просто сгинет, никто даже не заметит.

Папа никогда не говорил напрямую, что она виновата в гибели младшей сестры, но Аврора слышала эти несказанные слова в воздухе всякий раз, когда переступала порог дома.

Внутренний голос зазвучал с новой силой: «Тогда не предавай себя, Рори, держись крепко за эту жизнь».

― Но я больше не знаю, кто я, ― пробормотала Аврора вслух, затем приступила к решительным действиям.

Она открыла багажник, достала фонарик и монтировку, затем, подумав, дополнительно вооружилась охотничьим ножом, который купила после того, как на нее напали. Также прихватила веревку ― вдруг пригодится.

Затем она достала с заднего сидения рюкзак и убедилась, что внутри лежит бутылка воды, сахарное печенье и газовый баллончик. Перед тем, как уйти, Аврора хотела сунуть в рюкзак фото сестры, но замешкалась. Ей вдруг захотелось, чтобы оно осталось в машине и дожилось ее в безопасности.

Ты сходишь с ума, девочка, подумала Аврора, запирая машину и включая сигнализацию. Сунув ключи в карман, она включила фонарик и направилась к призраку сестры.

С каждым шагом сердце начинало биться сильнее, стук башмаков отдавался в ушах. Остановившись напротив Юдит, Аврора тихо произнесла:

― Как бы я хотела, чтобы ты была настоящей.

Та ничего не ответила. Отвернувшись, она сошла с дороги и направилась к первым деревьям. Аврора пошла следом, но при спуске не выглядела столь же грациозно, как младшая сестра. В очередной раз поскользнувшись на влажной траве, Аврора с сарказмом пробурчала:

― А ведь тот мерзкий докторишка из «Снейкпита» предупреждал, что от лекарства у меня может быть бэд трип, только я не думала, что такой.

Юдит и на это никак не отреагировала, хотя Аврора, понимая, что это невозможно, все равно надеялась услышать смешок или заметить движение головы в ее сторону.

Через несколько минут Аврора перестала смотреть на сестру, потому что лес становился гуще, корней под ногами больше, и она все чаще спотыкалась о них. В свете фонарика Аврора видела свои ноги в поношенных ботинках и джинсах, и ноги сестры. От осознания, что Юдит не оставляет следов, у Авроры пошли мурашки по спине. Но она не повернула назад, не могла. Теперь страшнее было остановиться, поддаться страху, и, что еще хуже, обернуться спиной к привидению. Сейчас дух Юдит перед глазами, но что будет потом, вдруг попытается остановить?

Пробираясь все глубже в чащу, Аврора представила, как несколько недель назад точно так же Йонас брел по этому лесу в поисках укрытия. Эта сцена живо встала у Авроры перед глазами, и теперь уже Йонас шел перед ней, а не Юдит.

Вот он, высокий и исхудавший за время в тюрьме. Оставил там всю свою мальчишескую крутизну, вместо этого обзаведясь жестким взглядом, впавшими щеками, железными мускулами. Аврора видела его на заседании суда, и уже тогда она отметила перемены. У него еще не было бороды, которая появилась в тюрьме, и волосы были уложены как в прошлом, но во взгляде появилась характерная для всех убийц, попавшихся в руки правосудию, жесткость.

Глядя, как Йонас, хватаясь за деревья, пробирается вперед, Аврора подумала: «Ну и каково тебе было в тюрьме?».

Был конец января, напомнила себе Аврора, и воображение тут же поместило их с Йонасом в самый эпицентр бури. Мрак сгустился, видимость была нулевой, ресницы покрылись корочкой льда, губы нельзя было разомкнуть.

Аврора и Йонас одновременно натянули повыше горло свитеров, чтобы защититься от пронизывающего ветра, но одежда мало спасала от вьюги. Снежинки налипали на лицо, на волосы, сковывали движения. Ветер люто завывал в ушах, отрезав все посторонние звуки. Ноги то и дело проваливались в сугробы, нарастающие с невообразимой скоростью.

Куда ты пошел? ― думала Аврора, с трудом глядя на Йонаса, который, вжав голову в плечи, продвигался вперед, цепляясь за кору деревьев. Аврора посветила на его руку фонариками и увидела пальцы неадекватного пунцового цвета с кровоточащими костяшками.

Ты кого-то ударил, когда пытался сбежать, или расцарапал руки, пробираясь сквозь эту адскую ловушку природы?

― Куда ты исчез?! ― крикнула Аврора, потеряв бдительность и позабыв, что несколько минут шла полностью погруженная в фантазии. В этот раз она споткнулась и, не устояв на ногах, плюхнулась на зад, угодив прямо в ванную таявшего снега.

Ругаясь во весь голос, она дотянулась до фонарика, поднялась на ноги и поспешно осветила деревья, в поисках Юдит. Та даже не остановилась, и никак не отреагировала за шум за спиной. Раздраженно поджав губы, Аврора пошла следом за призраком.

Реальная Юдит никогда бы так себе не повела, она была очень чуткой, мягкой и добросердечной. Всегда приходила на помощь. Как и в тот раз, который был последним, который стоил ей жизни.

«И все по моей вине».

Перед глазами снова появилась фигура Йонаса, но Аврора быстро прогнала ее.

Я отыщу тебя где бы ты ни был и отправлю в самый ад.

Решительно сжав зубы, Аврора ускорила шаг и нагнала призрак Юдит. На языке вертелись вопросы, но она понимала, что ответов не услышит.

«Я сама выбрала этот путь, решила пойти в лес. Сворачивать поздно, я хочу знать, чего хочет это существо».

Аврора не хотела признаваться в этом даже самой себе, но внутри теплилась слабая надежда. Что, если это действительно дух Юдит. Что, если она покажет ей, где скрывается Йонас, что, если она хочет, чтобы старшая сестренка Рори отомстила за ее смерть?

Она сосредоточила взгляд на фигуре впереди, плавно следующей через чащобу. Юдит никогда не ходила с такой ровной спиной, всегда немного сутулилась; и никогда не молчала так долго ― ей всегда было что сказать.

Аврора испытала сильнейший приступ тоски, подумав о том, что могла действительно сойти с ума от горя, раз ее воспаленный мозг создал призрак сестры и в то же время не довел дело до конца, проигнорировав такие детали как отсутствие следов или идеально прямая спина.

― Я так скучаю по тебе, ― пробормотала она. Юдит не отреагировала. Аврора шмыгнула носом и вытерла щеки от слез. ― Знаешь, когда тебя не стало, папа сошел с ума. Я серьезно тебе говорю. Он не выходит из дома и ест только фаст-фуд, который приносит ему доставщик. А когда наведываюсь я... ― Аврора судорожно вздохнула. ― Он всегда выглядывает в коридор с такой надеждой, что мое сердце разрывается от боли. Ведь я понимаю, что на моем месте он хочет видеть тебя. Думаю, он винит меня в том, что случилось. Если бы не я, если бы...

Забыв о том, чтобы смотреть куда идет, Аврора оступилась и полетела вперед, ударившись коленями о почву. Ладони угодили в грязь, и жижа тут же неприятно забралась под ногти. Со стоном поднявшись, Аврора подняла фонарик, чья линза треснула от падения, и помчалась за призраком.

― Погоди!

Раздражаясь все сильнее, Аврора продиралась сквозь чащу, защищая лицо руками и морщась, когда какая-нибудь проворная ветка хлестала ее по щеке или цеплялась за волосы. Заново поправив капюшон, Аврора затянула шнурок и побежала вслед за Юдит.

Она никогда бы не ушла, оставив сестру в беде.

«Мы всегда горой стояли друг за друга».

Рассердившись сильнее, Аврора сделала последний рывок и попыталась схватить Юдит за предплечье, но видение тут же рассеялось. Вот Юдит была здесь, в нескольких сантиметрах от нее, а вот уже Аврора стоит одна-одинешенька посреди леса и зловещих тварей, следящих за ней из темноты. «У меня есть оружие», ― напомнила она себе, но внутренний голос тут же осадил ее надежду: «Газовый баллончик против медведя вряд ли поможет».

Аврора не ругала себя за то, что отправилась в лес за призраком сестры ― лишь расстроилась, что путешествие ничем не кончилось.

Она не знала, сколько времени простояла истуканом среди деревьев, но ноги уже начали подмерзать, особенно в тех местах, где намокли штаны, и от ветра заболели глаза.

Надо уходить. Эта затея была идиотской с самого начала. Вообще не нужно было выходить сегодня на работу и читать ту тупую статью. Если Йонас и сбежал, то ему все равно крышка, ведь так? Что бы он делал в этом лесу один? Стал кормом для хищных зверей.

Аврора не хотела себе признаваться, но рядом с привидением Юдит она чувствовала себя в безопасности. Пусть она и не была настоящей и ни слова не произнесла, но с ее исчезновением Аврора в полной мере осознала свое положение.

«Только не надо думать о монстрах из темноты», попросила она себя, и тут же, разумеется, стала думать обо всех опасностях, подстерегающих ее из-за деревьев, кустарников, снизу и даже сверху. Мысли о падающих ей на голову огромных мохнатых пауках заставили Аврору осветить фонариком небо. Впрочем, из-за росших близко друг к другу деревьев свет немедленно утонул во тьме.

Надо вернуться к машине той же дорогой, ― решила Аврора и обернулась вокруг своей оси. Почему-то это действие далось ей не легко, будто кто-то прятался за ее спиной, наблюдал исподтишка, ждал, когда она отвлечется.

― Господи! ― непроизвольно вырвалось у нее.

Ноги приросли к земле, спина напряглась, и даже лоб, как почувствовала Аврора, покрылся морщинками.

Все это время она находилась на кладбище! Стояла прямо среди могил, деревянные кресты на которых отчетливо проступили в лунном свете. До этой секунды Аврора не подозревала, что Юдит вывела ее на поляну, но сейчас, когда из-за облаков вышла луна, мир предстал совсем в другом свете.

Кладбище было старым, но не заброшенным. Могил было не так много, может быть две дюжины. Некоторые деревянные кресты покосились, некоторые поддались погодным условиям, но в основном было заметно, что кто-то регулярно наведывается сюда. У парочки крестов даже обнаружились клумбы морозников, белые бутоны которых охотно отражали лунный свет. На некоторых крестах висели необычные зеленые венки из плотных ветвей.

Когда Аврора пришла в себя, первое, что ей захотелось сделать ― это бежать без оглядки от этого жуткого места. Но она пересилила себя, продолжая стоять и не шевелиться.

Почему призрак Юдит привел ее сюда? Что, если где-то здесь захоронен Йонас, может поэтому Юдит привязана к этому месту? Так, стоп. Аврора лихорадочно огляделась. Если здесь есть кладбище, и за ним ухаживают, значит где-то здесь есть небольшое поселение. Прямо в самой чаще леса. От этой мысли Аврору пробрал холодок, но она не могла не подумать о том, что Йонас может прятаться именно там. Что, если поэтому его и не могут отыскать? Вдруг в этом все дело, вдруг его прячут местные?

Эта идея отрезвила и отогнала страх.

Йонас не может быть живым и невредимым, это несправедливо. Перед тем, как предпринять какие-нибудь решительные действия, Аврора осмотрела могилы. Ею овладели противоречивые чувства. С одной стороны, она хотела, чтобы Йонас сдох и его имя обнаружилось на одном из этих крестов. С другой стороны, она понимала, что должна лично убедиться в его смерти.

Где-то в глубине души обе эти перспективы ужасали, но Аврора старалась не думать об этом. Старалась не думать о том, что не сможет жить, если ее враг бесследно исчезнет. После того как Юдит умерла только месть и чувство ненависти держали Аврору на плаву. Каждое утро она просыпалась и думала о том, что в это время убийца ее сестры сидит в клетке.

«Я не могу умереть раньше него».

Поэтому Аврора заставляла себя принимать душ, завтракать, выходить на улицу. Что будет после того, как Йонас умрет, она не думала и всячески отрицала тот факт, что стала одержима им...

...Знакомых имен на могилах не было, но в глаза бросалась одна особенность. Все люди, захороненные здесь, умирали исключительно в начале февраля. Авроре показалось это странным, если не пугающим, и ее мозг тут же придумал фантастическое объяснение происходящему, включающее кровавый ритуал, приходящийся на конец зимы.

Так, пора убираться отсюда. Аврора посветила фонариком на наручные часы и обнаружила, что время близится к девяти вечера. Если она пойдет к машине, то может заблудиться, а то и вовсе столкнуться с оленем или медведем. Аврора чувствовала такое напряжение, что могла испугаться даже белки или совы.

Аврора обернулась и обомлела от страха.

В бледном свете луны, как раз вынырнувшей из-за лениво плывущей дымки облаков, Аврора увидела человеческую фигуру между могил. Этот кто-то явно был мужчиной: высокий, страшно худой, в темном одеянии. Лица Аврора не видела, но точно знала, что незнакомец смотрит на нее.

Она уже собиралась поздороваться или извиниться, что вторглась на их кладбище ― словом, притвориться невинной глупышкой, как вдруг услышала:

― А мы вас ждали, так долго ждали...

У Авроры побежали мурашки по спине от этого старческого голоса, приглушенного то ли капюшоном, то ли воротником. Ужасно хотелось посветить ему в лицо фонариком или даже напасть, но Аврора не двигалась.

― Простите. ― Она твердой походкой, стараясь не выказывать напряжения, направилась мимо старика к тропке, будто знала куда идет и у нее все под контролем.

― Не уходите, вы ведь нас искали, ― сказал ей вслед голос. Аврора остановилась и обернулась.

― Я вас не искала.

Последовало недолгое молчание, затем старик медленно пробормотал:

― Тогда это я должен извиниться... понимаете, к нам должна была приехать писательница, она собирает местный фольклор. Прознала, понимаете-ли, о нашей деревне, сказала, что хочет снять на две недели домик. Мы решили, что это хороший способ рассказать о нас миру, ведь у нас бывает мало туристов. Заглядывают только местные, кому по душе наши экологически чистые продукты. Мы выращиваем в наших теплицах практически все, даже виноград!

Аврора понемногу расслабилась, собираясь сказать, что она не та, за кого ее приняли, и просто заблудилась, но что-то подсказало ей не делать этого и ложь сама собой сорвалась с губ:

― Ах да, да-да, это я. ― Она сделала небольшой шаг в сторону старика, одновременно прикидывая, сколько сил ей понадобиться чтобы вырубить его, если он вдруг решится напасть. Решив рискнуть, она добавила: ― Вы меня немного напугали. Я здесь заблудилась и связь не ловит. Думала, буду бродить здесь, пока не околею от холода.

Судя по голосу, старик улыбнулся:

― Еще никто не замерз.

Аврора хохотнула, но тут же поморщилась, поняв, что это было не естественно, и, кашлянув, поинтересовалась:

― У вас здесь часто бывают гости, которых вы находите на грани смерти? ― Внезапно Аврору охватило странное предчувствие, будто она ступила на хлипкий мостик, который вот-вот развалится под ее ногами. Не понимая, в чем дело, она продолжила тем же веселым тоном:

― Мне просто показалось странным, что у вас здесь очень много похожих дат смерти.

― Ах это! ― обрадовался старик. ― Ну что вы. Это просто часть ритуала, о котором мы поведаем вам, как только вернемся в «Угол». Давайте отправимся, пока не наступила полночь?

Аврора хотела было пошутить про вампиров и оборотней, но остановила себя. Ей все еще было не по себе от реакции старика на вопрос о путниках, замерзших в лесу.

Внутри забрезжила надежда: что, если они сами приведут ее к убийце сестры? Неужели эта кровавая история наконец-то получит достойный финал?