глава 4: Райская боль

Путь от завода до остановки занял, скорее всего, пол часа, как и в прошлый раз, но для меня это была вечность, пролетевшая в одно мгновение. Я часто цеплялся за ветки, спотыкался буквально на ровном месте, и моему бедному Сане приходилось постоянно хватать меня то за руку, то за шиворот, лишь бы я не упал. Все мои мысли в это время были обо всём и одновременно ни о чём. Я не знал что делать, что предпринять чтобы забыть обо всём этом как о страшном сне. Но это ведь не сон, верно..? Я взглянул на Саню. Мы уже стояли на остановке. Рассматривая блондина неприлично долго я не обнаружил в нём ничего необычного. Как будто его почти не волновало то, что он только недавно увидел. Он притоптывал ногой - это было единственным свидетельством его лёгкой нервозности. Что ж, ему будет явно легче отходить. Хотя нет, он похоже уже отошёл. Время, в течении которого мы ждали автобус мучительно тянулось как резиновое. Мне казалось пешком дойти и то легче. Не сказать, что я не знал на что иду - автобусы тут ходят редко. Изредка проезжали левые машины, иногда даже маршрутки, но, разумеется, грузовые. Наконец пытка долгим ожиданием закончилась и корыто на колесах остановилось, тяжело скрипя тормозами, и мы зашли в салон, усевшись в самом конце. Точнее, Саня, потому что меня он просто тащил за руку и, на удивление, аккуратно усадил возле окна, словно я был беспомощным пациентом, а он, относился ко мне с должной заботой врача. Хах, а я и был беспомощным. Сколько бы я не смотрел в окно и не тёр глаза всё выглядело слишком нереальным и абстрактным, словно я смотрел через призму полусна, не замечая границы между настоящим и каким-то несусветным бредом. Контуры словно размывались, окружающий мир принимал причудливые формы, которыми я сначала даже забавлялся. Но потом я начинал чувствовать враждебность, эти глаза, эти взгляды, и смотрят на меня. Они хотят причинить мне боль, хотят утащить с собой в пучину тьмы и ада, где я буду страдать до конца своих дней. Они будут истязать меня розгами, совращать моё тело и глумиться, глумиться надо мной до тех пор пока я, задыхающийся в своих же слезах и кишках, не стану умолять о пощаде. Тогда они пообещают мне несбыточного счастья, скажут, что простили мне все мои пригрешения, но на деле будут плеваться в моё лицо... И всё заново. Кто они, что они? Да я, чёрт возьми, понятия не имею. Я просто бился в истерике, обхватив голову руками, и моля Бога о том, чтобы никто этого не заметил. Я смотрел перед собой, но видел лишь рябящую тьму, я пытался сказать что-нибудь сидящему рядом Сане, но слова застревали, словно моё горло было сжато раскалёнными щипцами, дабы ни один звук не покинул моих уст. Это был непрекращающийся адский круг отчаянья-истерики-попыток. Всё это слишком плохо чтобы быть правдой. Не знаю, как, но когда мы доехали я успокоился. Ну как успокоился - у меня не хватало сил даже на истерики. Я уже не ощущал ничего, словно испытал все возможные и невозможны эмоции и исчерпал их запас. Внутри была лишь пустота, пустая оболочка без намёка на живую душу. Может это и означает смерть. Смерть изнутри. Забавно, но я думал, что давно уже мёртв. Как же я ошибался. Если я не способен вынести такое зрелище, на что же я вообще способен? Если эта жизнь преподнесёт мне подарок похлеще того, что я видел, что же я буду делать? Как я это переживу? Кажется, естественный отбор я не прошёл. Грандиозных планов на жизнь я, конечно, не строил. Закончил бы школу, потом универ, а дальше какая-нибудь неприметная работёнка в столь же неприметном городе. Жил бы, как живут тысячи: никому ненужным и неизвестным человеком. И умер бы такой же неприметной смертью. Никто бы и не заметил. Но, похоже, в мои шестнадцать что-то уже пошло не по плану. Подумать только, что я окажусь втянут в нечто подобное. Скажи мне кто-нибудь такое заранее - ни за что бы не поверил. Выходя из автобуса я удачно споткнулся так что мой нос пострадал уже второй раз за день. Саня быстро поднял меня с земли и оттащил в сторону давая проход ворчащим пассажирам. Чёрт, на вид Саня выглядит ещё более дрищавым чем я, но на деле подхватил он меня словно пушинку. Дойдя до парка он остановился. - Ну? Что планируешь делать?- спросил он, пытаясь скорчить самую безразличную рожу.Я, глядя на него в упор своими стеклянными глазами, просто обошел его, направляясь в свой дом. Возможно, мне стоило ему хоть что-то сказать, или ответить на его раздраженные крики, доносившиеся сзади, но я просто понятия не имел о чём с ним говорить. Сейчас всё что мне нужно - душ, а потом кровать. Возможно, погрузившись в царство Морфея я смогу забыть о всех своих проблемах. Хотя...может это и не мои проблемы вовсе? Точно, нас ведь никто не видел. Никто и не узнает о наших похождениях, и о том, что мы видели. Только вот меня очень сильно напрягает длинный язык моего товарища. Если бы я только мог заставить его замолчать раз и навсегда. Да хоть отрезать ему этот орган, гланды вырезать, что угодно, чтобы он заткнулся. Из-за этого куска дерьма я до конца дней не забуду того "прекрасного" зрелища. Если бы я только не водился с таким отродьем. Раз уж никто не хотел иметь с ним ничего общего с чего это я взял, что мне ничего не будет? Меня осенило когда я стоял у порога своего дома. Но, как я и думал, эти мысли меня измотали окончательно, и заходя домой я уже шатался от изнеможения. Я не мог даже злиться. Не думая о том, что мне делать дальше, или как жить с такими воспоминаниями, я перешагнул небольшой коврик, что лежал у двери, и скинув со своих ног кеды, поплелся в ванную. Приняв душ и переодевшись, я направился в свою комнату, попутно заглянув на кухню. Я окинул взглядом бутерброд и стакан молока стоявшие на столе - полдник оставленный мамой перед уходом на работу. Сегодня у неё ночная смена, так что раньше семи утра её ждать не стоит. Я облакатился о дверной проём глядя на этот скудный поёк; есть совсем не хотелось и подавив рвотный рефлекс я остался стоять на том же месте. Но было бы совестно не съесть его. В конце концов, мама так старается, пашет целыми сутками что бы заработать денег хотя бы на еду... А я в этом время по заброшкам брожу; только проблем ей прибавляю... какое же я всё таки убожество; и за что ей такой ущербный сын? Я вздохнул и продолжил свой путь к кровати; если я все же соизволю поесть мне придется потом отмывать пол от своей блевотины, а это занятие не из весёлых. Про свой рюкзак, оставленный у Гриши и телефон, полностью лишенный зарядки, я вспомнил только когда моя голова коснулась подушки. Но веки тяжелели и сознание погружалось в сон, а привычка забивать на всё подряд, в первую очередь на свою жизнь, брала надо мной верх окончательно. ***Утро или вечер - вот в чем вопрос. Я лежал на кровати уставившись в потолок, и размышляя на эту, несомненно мировой важности, тему. Часов в моей комнате, а с недавних пор и во всём доме, не было, можно было бы включить телевизор, который стоит на кухне, и посмотреть время так, но мне было лень вставать, телефон вообще разряженным валялся в кармане моих штанов, которые, в свою очередь, валялись в ванной. Повернувшись на бок я начал вспоминать события прошедшего дня и снова словил лихорадку. Что дело совсем плохо я понял когда попытался сглотнуть - в горле было сухо словно в Сахаре и я как-то неестественно хрипел, что настораживало. Кое-как встав, и долбанувшись о тумбочку, я доковылял до кухни и налил себе воды. Когда я поперхнулся, я думал, что сдохну, ведь откашляться не мог еще минут пять. Интересно, с каких это пор у меня всё стало идти через жопу..? А, точно, с тех пор как я родился. Взгляд снова скользнул к тарелке с едой, и так как совесть меня уже совсем душила, вздохнув, я всё-таки сел за стол. Хоть и через силу, я всё съел и со спокойной душой пошел за телефоном, что бы наконец поставить его на зарядку. Начав вытряхивать содержимое своих карманов я обнаружил там кое-что металлическое, маленькое и блестящее. Нож Сани...Странно, что он забыл его забрать. Но если я не отдам ему этот ножик в целости и сохранности в ближайшее время, я, скорее всего, труп. Этот отбитый на голову придурок сделает из меня котлету и скормит собакам. Я присел на табуретку, что стояла рядом со стиральной машиной, и стал разглядывать складной нож приятеля. Небольшой, отливающий серебром и довольно тяжелый для своего размера. Покрутив его у руках, я обнаружил кое-что весьма интересное. "Ф. Ф. Г." Судя по всему, инициалы. Ну, ничего удивительного. Так я думал, пока не понял, что с инициалами Сани ничего общего они не имеют. Первую "Ф" вполне можно было списать на его фамилию - Филимонов. Но вот имя не сходилось. Филимонов Александр... Чёрт, я не помню его отчество. Но по-моему тоже на "Ф"...Но это не точно. Тьфу, с каких пор меня волнуют какие-то надписи на чужой вещи. Может этот нож вообще передаренный сто раз, мне то какое дело? Я тяжело вздохнул, и всё так же держа несомненно дорогую вещичку Сани в руках, запустил руку в карман и достал, наконец, телефон. Я тут же протоптал назад до своей комнаты, и пошарив в той злосчастной тумбочке, нашел зрядник. Спустя пару минут, когда это пластиковое говно с винтиками соизволило включиться, я смог узнать время. 4:42. Неплохо я так поспал. Должен признать, я наконец выспался за последний месяц, потому что сон по три часа в сутки стал уже давно моим верным спутником по жизни. Я оставил телефон и нож на тумбочке, а сам поюхнулся на уже холодную постель и невольно съёжился. В голове снова неумолимо возникали образы тех ужасных людей в мантиях. Стоны, вздохи. Живот начало крутить и меня вновь решила навестить тошнота. Среди всей этой омерзительной вакханалии и хаоса, что творился у меня в голове, внезапно всплыл один очень, оказалось бы, непримечательный в такой ситуации образ. Это был Саня. Это был тот момент, когда он залез в сундук и так непринужденно смеялся. На меня в тот момент нахлынули воспоминания. Да, воспоминания об отце. И этот момент был словно лучам света в этом непробиваемом омуте грязи и разврата. Но меня терзали еще и какие-то другие чувства. Зависть, граничащая с ненавистью. Я не знаю, не знаю почему я чувствую к нему нечто подобное, одновременно неприязнь, как будто отвращение, желание унизить, почувствовать своё превосходство, потому что этот парень всегда и во всём был лучше меня...И снова зависть...Как бы долго я не отвергал этого, не пытался отогнать от себя осознание этого факта, не убегал от этой гнустной своей части, теперь я все понял, и решил принять себя таким испорченным ублюдком, каким я был на самом деле. Но дело было уже не во мне самом, дело было в Сане. Он был счастлив, он мог посто вот так от души посмеяться, не думать о том, что придя домой не сможешь смотреть в глаза матери, которая каждый Божий день вкалывает как негр на плантациях, а ты, посмешище, даже гроша ломанного домой не приносишь. У него была семья, деньги, у него было всё. Матушка Природа одарила его бесподобной внешностью: мягкие лоснящиеся пшеничные, местами даже белесые, волосы, голубые, с металлическим оттенком, глаза, обладающие таким пленителтным взглядом, пухлые розовые губы... Когда он только перешел в нашу школу его красота навела немало шуму, правда до поры до времени, пока все не убедились в его невмняемости. Это, кстати, единственное, чем природа его обделила. Но даже я признавал его дивное и, казалось бы, такое безобидное личико прекрасным. Он и учился хорошо. Если бы еще и старался, уверен, Энштейн бы нервно курил в сторонке. Но этот кусок дерьма порой даже спал на уроках. Но, естественно, такому как он ни о чем волноваться не приходилось, есть ведь богатые родители, которые в случае чего отвалят херову тучу бабла. Я повернулся на бок, свернулся калачиком и натянул одеяло до самого носа. Было холодно, но еще холоднее было у меня на душе. Я вжался в подушку так сильно, как только мог, но это уже не помогало. К горлу подступил ком, а на глазах начали выступать слёзы. Я начал всхлипывать. Нкогда я не был из тех подростков, что вечерами плачут в подушку, но сегодня я просто не выдержал. Не знаю почему, возможно от осознания собственной бесполезности, или из-за воспонинаний об отце, а может из-за того "наипрекраснейшего" зрелища, что я видел вчера. Единственное, чего я сейчас хотел, это вновь провалиться в сон, забыться и перестать наконец чувствовать эту нестерпимую режущую боль. Но не тут то было, потому что еще часа два я ворочался и о сне тут не могло быть и речи. Только когда стукнуло шесть утра я начал постепенно засыпать, порой вздрагивая и хныкая. Проснулся я в половину восьмого потому как услышал тихое копошение внизу. Моя дверь была приоткрыта, а значит кто-то сюда заглядывал. Скорее всего, даже точно, заглядывала мама, потому что в это время она уже должна была вернуться. Видимо, сегодня я без малейших угрызений совести могу остаться дома, так как мама не стала меня будить. Правда я, уже года два точно, просыпаюсь от любого шороха. Провалялся я в полусонном состоянии еще три часа, а когда пришел на кухню мама уже вновь ушла на работу. На столе стоял завтрак, а из прикрепленной к нему записки, я узнал, что завтра мама возьмет отгул, и мы сможем весь день провести вместе. Счастливее меня в тот момент наверное не было никого, и естественно, школа автоматически посылалась нахуй еще на один день. Окрыленый этими мыслями я не заметил как пролетело еще пол дня, только часа в четыре раздался звонок в дверь. Какое-то время я находился в недоумении, но спустя минуту или две звонок повторился. Слегка поколебавшись, я всё же подошел к входной двери и взглянул в глазок. За дверью, переминаясь с ноги на ногу и неуверенно оглядываясь, стоял Гриша, держа в правой руке мой рюкзак. Точно, я ведь совсем о нем забыл. Я немедленно отворил дверь, и только потом вспомнил, что Гриша из тех ботанов, что обязательно спросят почему я не явился в школу. Ну, психологическая травма, например. - Привет,- тихо начал он,- ты вчера забыл забрать свой портфель, мне Саша сообщение отправил...Ну, я принес его..Слишком он хороший парень для нашего мира.- Да, спасибо, - я принял его из рук Гриши и уже начал придумывать себе оправдание.- Кстати, почему тебя сегодня не было в школе?- спросил все таки.- Мне сегодня поплохело что-то...тошнит всё утро. А, уже вечер.Как же повезло, что у меня всегда такой вид, будто я умер неделю назад, а труп только сейчас нашли. - Ясно. Выглядишь действительно неважно,- он еще раз оглядел меня, и по его глазам я понял, что ощущения у него словно реально на мертвеца смотрит,- Ну, поправляйся поскорее...А, я еще могу дать тебе домашнее задание на завтра. Боже, только этого мне не хватало.- Окей. Проходи, а я пока достану ручку и листок.Я пропустил Покровского вперед, а сам отошел за пишущим предметом. Ох, чёрт, та записка ведь всё еще лежит на столе...Ну ладно, похуй. Не знаю что об этом подумает Гриша, но на чужое мнение я уже давно положил.- Кстати, Саши сегодня тоже не было. Не знаешь где он?- внезапно информаровал меня одноклассник, когда я уже записал домашнее и всё же уговорил его остаться на чай.- Без понятия,- чутка поразмыслив ответил я.Может он собаку свою до сих пор ищет? Если так, то он действительно настойчив. Или ему тоже нужно время чтобы отойти от увиденного? Нет, это вряд ли. Покровский лишь вздохнул, и немного погодя, попрощавшись, пошел домой. Остаток дня я провел за телевизором, но почему то мне казалось странным, что Саня не пришел в школу. Казалось бы, каким боком это должно беспокоить меня, но я всё никак не мог выбросить его из головы. Часов в одиннадцать домой вернулась мама, а я успешно успел прикинуться спящим, ибо в другом случае рисковал получить взбучку. Пусть лучше побыстрее ляжет и наконец выспится. Я тоже решил больше не притворяться, а действительно попробовать заснуть и, на удивление, у меня получилось. Весь следующий день, как я и предполагал, прошел прекрасно, и это сейчас было сказано без сарказма. Утром, в девять часов, она пришла будить меня, с мокрой тряпкой в руках (беспроигрышное оружие, я вам скажу, безотказно действует на меня лет с шести), потом завтрак, и бесконечные разговоры за чашечой чая. Как же давно мы с ней не сидели просто так. За это время она успела справиться по поводу моей успеваемости, одноклассников, и тому подобное. Но я не хочу тратить это драгоценное время на такие скучные вещи, я не хочу рассказывать о себе, я хочу послушать её. Вечером мы вместе смотрели телевизор, где крутили марафон "Пилы". Всегда поражался тому, как моя мама спокойно реагирует на ужасы: она даже там умудряется найти чему посмеяться. Но в этот раз неприятно было мне, так как ловить флешбеки того шабаша сегодня я хотел меньше всего. Ничто не должно испортить этот день. - Какой же у меня хороший сын, - мама улыбаясь потрепала меня по головке, пока мы смотрели очередную программу по тв,- Так и гордость берет. А вот все мои подруги по работе жалуются, что не могут заставить своих детей даже посмотреть в их сторону. Ну и дети пошли, хорошо, что ты не такой. Она снова улыбнулась. Знала бы ты, мама, что ни одной из твоих похвал я не достоин. Я положил свою голову ей на плечо и так просидел весь оставшийся вечер. Господи, если ты есть, спасибо тебе за этот день. ______________________Я дико извиняюсь за столь долгое отсутствие, простите меня, если сможете т-т Эта глава получилась более менее спокойной, я решила дать главному герою отдохнуть хотя бы два дня^_^ Дальше больше - будем мучать Диму☜(ﾟヮﾟ☜)