Боишься, боишься, боишься!

От лица Мии:

Сегодня я впервые рассмеялась.

Не натянуто. Не вежливо.А по-настоящему - как в детстве.

Со слезами на глазах.С неожиданным щемящим теплом внутри.

Потому что он...

Он умудрился сжечь тосты.

Они задымились, как грозовое облако на кухне, вспыхнув резким запахом угля, а он в панике начал махать полотенцем, отгоняя дым, будто сражался с демоном.

- Ты же... глава мафии, - вырвалось у меня сквозь смех, не подумав. - Как ты можешь бояться тостера?

Я смеялась и в то же время уже кусала губу.Зачем я это сказала?..

Он замер.Резко.Как будто в него кинули нож.

Я почувствовала, как тишина между нами натянулась, как струна.Он медленно выпрямился.В глазах - вопрос.И тревога.

- Откуда ты... - он не договорил.

- Я... - я отвела взгляд. - Я знала.

Он нахмурился.- С самого начала?

Я кивнула.- С того дня... когда ты... когда была Арина. И... потом. Я просто... молчала.

Он подошёл ближе.Медленно.Тяжело дыша.

- Почему ты не ушла?

Я вздрогнула.Но не от страха - от честности в его голосе.

- Я не знаю... - прошептала я. - Наверное... я просто ждала, когда ты станешь чудовищем. До конца. А ты всё не становился.

Он посмотрел на меня так, будто впервые видел.Как будто мои слова открыли ему что-то, чего он сам в себе не понимал.

- Я не боюсь, - вдруг сказал он глухо, как будто продолжая мою шутку.

- Боишься, - я улыбнулась, тихо. - Боишься!

- Мия... - голос у него дрогнул.

- Боишься, боишься, боишься! - почти по-детски, я наклонилась к нему, словно дразня.

Он сделал шаг вперёд.Потом ещё один.

И вдруг, не сказав ни слова, взял мою ладонь.Молча прижал её к своей груди.

Под кожей - ритм сердца.Сильный. Но... тревожный.

- Хочешь знать, чего я на самом деле боюсь?

Я замерла.Он смотрел прямо в меня.Без защиты. Без маски.

- Я боюсь потерять тебя.

Мир замер.

Не было дыма.Не было слов.Не было моей боли, моего страха, прошлого.

Была только его рука.Моё сердце.И тёплое пульсирующее "тук-тук-тук" под моими пальцами.

В этот момент я поняла.

Он - не тот Саша, что холодно смотрел на меня в детстве.Не тот, кто поставил меня перед алтарём без любви.

Он - просто мужчина.Одинокий. Сломанный.Но настоящий.

Мужчина, который...

...любит меня.

И, что самое страшное - я больше не хотела бежать.

От лица Саши:

Когда она произнесла слово «мафия», я замер.

Не потому, что это секрет.А потому, что это часть меня, от которой я всю жизнь пытался оградить её.

Она знала.Молчала.Жила рядом - и молчала.

Это было не просто доверие.Это было... принятие.

Я смотрел на неё - такую смешную, растрёпанную, в моём огромном халате, со следами смеха на щеках - и чувствовал, как внутри что-то хрупкое, давно забытое, начинает таять.

Она уже не смотрела на меня, как на чужого.Не дрожала, когда я приближался.

И я вдруг понял:Она смеётся.Она дразнит.Она не боится.

И тогда - впервые - я осмелился быть с ней честным.Без ролей.Без титулов.Без прошлого.

Только я.Только она.Только страх потерять её - самый настоящий, мужской, живой.

И если ради этого страха я должен каждый день гореть тосты,пережаривать яичницуи бормотать что-то про «план Б на случай апокалипсиса на кухне» -

То пусть.Лишь бы она улыбалась.