Глава «Любовь»

От лица Саши:

Я купил ей весь магазин апельсинов.Буквально.Наутро, когда узнал, что только кислота помогает ей справляться с утренней тошнотой, я просто махнул рукой:- Все. Увозите всё.

Теперь я захожу в дом - а кухня пахнет цитрусовыми, как тропический сад. Но она не улыбается.Спасибо не говорит. Просто отворачивается.И я чувствую - каждый плод, каждый жест - как горсть песка, сыплющаяся сквозь пальцы.

Я нанял лучших поваров. Чтобы всё было свежим, мягким, тёплым, с теми вкусами, к которым она привыкла ещё в детстве.Я пригласил врачей: ведущих акушеров, терапевтов, генетиков, педиатров. Даже нянь обученных - заранее, чтобы всё было готово, когда придёт время.

Но она всё ещё боится.Меня.Моих шагов. Моего голоса. Моего прикосновения.

И я...Сижу один на террасе, ночью.Дышу холодным воздухом, как будто он способен заморозить всё, что внутри.

Я ведь любил её. Всегда. Только не знал, как правильно.Я - сын отца, который бил мать, а потом дарил ей золото. Я вырос в доме, где чувства были скрыты за ценниками. Где любовь была властью.

Я думал, что это - норма.Что если взять - это тоже форма привязанности.

Но Мия...Мия не ломалась.Мия билась, даже когда падала на колени. Даже когда молчала.Она - единственный человек, который никогда не боялся меня. Даже в детстве.

Флешбек

Я помню её - злую, растрёпанную, с чернилами на лице, с учебником в руках, как с мечом.- Если он ещё раз тронет мою тетрадь - я ему нос сломаю!Она визжала, как котёнок, которого прижали к стене. И в тот момент я... восхитился.

Я подошёл ближе, наслаждаясь этим - её смелостью, её злостью. Я хотел как-то отметить, вырвать этот момент, забрать его.И забрал.

Поцелуй.Резкий. Грубый. Безумный.Неумелый, но отданный целиком.Мой первый.Я хотел, чтобы она помнила. Чтобы потом, спустя годы, даже если забудет моё имя - этот поцелуй останется.Я не знал, как сказать «мне нравится, как ты смотришь».Я не умел быть мягким.Я умел только завоёвывать. Отбирать. Метить.

Она ударила. Я ушёл.Но с тех пор - всё было уже про неё.И я возвращался, снова и снова. Под разными предлогами, но всегда - к ней.

Теперь я смотрю, как она сидит в саду, обнимая живот.Сама с собой.С ними.

И я понимаю: всё, что я делал - было слишком поздно.Слишком грубо.Слишком от головы, а не от сердца.

Но я больше не хочу владеть.Я хочу быть рядом.Просто рядом.Каждый день.Каждую ночь.

Чтобы она просыпалась и знала - рядом не угроза, а защита.Чтобы дети не прятались под стол, когда я захожу в комнату.Чтобы она смеялась. По-настоящему.И чтобы я, чёрт возьми, заслужил это.

Я больше не верю словам.Я верю жестам.Вкусной каше. Убраным тарелкам. Тихим шагам.В письмах, написанных ночью - пусть она никогда их не прочтёт.В обучении языку жестов - вдруг, если один из малышей родится с особенностями.

Она должна увидеть, что я больше не мальчик, отбирающий поцелуи.Я - мужчина, который хочет вернуть их.Нежно. С трепетом.И, если повезёт, услышать в ответ:- Я тоже.