Испытание

(утро второго дня — служанка в собственном доме)

Я проснулась от стука. Не громкого, но резкого, словно удар хлыста по стеклу.— Вставай. Уже восемь. — Голос за дверью был холоден, как зимний ветер.

Саша ушёл рано. Очень рано. Подушки на его стороне даже не были смяты.Я не слышала, как он вставал, не чувствовала тепла его тела.Будто и не было его. Будто он — тень, а не муж.

Я села на постели, ноги скользнули по холодному полу.День только начинался, а внутри уже тянуло пустотой.

В коридоре пахло хлоркой и свежим бельём.Открылась дверь — в неё вошла она. Мать Саши.На ней был идеальный домашний халат цвета слоновой кости, на губах — лёгкая помада. Улыбка — сладкая, будто мёд, но взгляд — как иглы.

— Доброе утро,Мия, — произнесла она тоном, каким вежливо прощаются на похоронах.— У нас свои порядки. Надеюсь, ты встанешь в них легко.

Прежде чем я успела ответить, мне в руки всунули ведро, резиновые перчатки и тряпку.— Начнёшь с кухни. Потом прихожая. Туалеты — в самом конце. Не забудь про зеркала, они вечно запыляются.

Я моргнула, растерянно глядя на инвентарь.— Простите... А горничные?— Мы не держим прислугу для ленивых девочек, — её улыбка не изменилась. Только глаза стали холоднее.— Ты ведь теперь Блант, не так ли? У Блантов всё — по плану. В том числе и дисциплина.— Но у меня... пары. Учёба.— Ты сама сделаешь выбор. Но в этом доме — сначала обязанности. Потом дипломы. Если останется время.

Она ушла, оставив после себя шлейф духов и гнетущее молчание.

Я стояла, как подстреленная птица.Посреди роскоши — с грязным ведром в руках.Среди мрамора и шелка — в старой футболке и домашних штанах.

Первый день моего замужества.И вместо медового утра — хлорка.Вместо поцелуя — тряпка.

Это не было унижением ради унижения.Это было методично. Как будто кто-то вычерчивал линию подчинения.

"Сломай, подчини, вылепи по-своему."Вот и вся формула их идеальной семьи.

Я зажала губы.Вдохнула.Опустила швабру в воду.Скрип — первый звук нового утра.

Свадебный торт был съеден.Платье — убрано в коробку.Меня — стёрли. Как пятно на мраморе.

***

(Университет — иллюзия нормальности)

Аудитория была теплой, наполненной голосами, запахом кофе из автомата и звоном ключей, падающих на столы. Солнце пробивалось сквозь жалюзи, ложась полосами на пол и чужие лица.

Я вошла тихо, словно в церковь. С чужим ощущением, что ступаю в другую жизнь — не свою. Как будто вынырнула на поверхность, оставив под водой дом, хлорку, резиновые перчатки.

— О! Мия пришла! — раздалось сбоку.Голоса были весёлые, по-доброму цепкие.— Ну и каково быть миссис Блант? — Лера подмигнула, наливая себе чай в кружку с котёнком.

Я натянула улыбку, которая не доходила до глаз. Но никто не заметил. И это было даже легче.— Привыкаю, — ответила я, словно это была новая стрижка.

— Наверное, тебе теперь всё можно! Муж же богатый, да? На пары возит?— На руках носит? — кто-то засмеялся.

— Ну... — я вздохнула. — Пытается.Слова вышли мягкие, ровные. Слишком ровные. Как будто я репетировала их.

Они верили. Все верили. Даже преподаватель, когда вошёл в аудиторию, кивнул мне по-особому — как взрослой женщине.

Я села за свою парту. Достала ручку, блокнот. Писала дату. Имя преподавателя. А потом заметила — рука дрожит.Словно тело знало: это ложь.

Как странно — сидеть здесь, где всё кажется прежним.Те же стены, те же лица. А я — уже не я.

Вчера я мыла лестницу на третьем этаже, вдыхая запах «Доместоса», пока не щипало глаза.Вечером — гладила рубашки. А ночью — лежала в тишине, где слышно, как стучат часы и щёлкает выключатель в коридоре.

А теперь — лекция по социологии.Слова лектора летят мимо. Термины. Понятия.Свобода. Самоидентификация.

Я сижу, киваю. Делаю вид, что понимаю.Но вся я — где-то в другом месте.В том доме. В той ванной. У подола халата, который я стирала, дрожа.

Кто я теперь? Студентка? Жена? Пленница?Может, просто девочка, которая пытается выжить между двух реальностей.

***

«Через пять месяцев»:

Утро началось как обычно.Слишком рано, слишком тихо.

Я встала с кровати осторожно — не разбудить пустоту рядом. Подушки были ровные. Одеяло на его стороне нетронуто.Саша ушёл ещё до рассвета. Без слов. Без взгляда.

На кухне пахло кофе. Я включила чайник, но запах кофе... вдруг резанул, будто кто-то кинул в лицо горсть земли.

— Фу... — вырвалось само.Я прикрыла рот ладонью и побежала в ванную.

Сгибаясь над раковиной, я почувствовала, как внутри всё сжалось, вывернулось, оттолкнуло.

Руки дрожали.Голова пошла кругом.Это... что?Не ела ничего странного. Не травилась.Может, нервы?Наверное, устала. Просто устала.

Я села на край ванны. Сделала глоток воды из-под крана. Она казалась металлической на вкус. Как кровь.Сердце билось слишком громко.

Пульс в висках. Липкий пот на лбу.И чувство... как будто что-то внутри меня протестует. Молчит — но кричит.

Нет. Я не могу. Это не то, что я думаю.Это просто... организм. Стресс.

Но где-то в глубине...Тихо, будто с другого берега:— А если?..

Я посмотрела в зеркало.Бледная. Щёки ввалились. Под глазами — синева. Глаза... чужие.

Я провела рукой по животу. Ладонь лежала тихо.Ничего не двигалось. Но я всё равно чувствовала: что-то изменилось.

— Надо... купить тест, — прошептала я в пустоту.Тихо. Без паники.Без надежды.

Просто — чтобы знать.

(Вечер. Призрак Арины — и Я за дверью)

Дом дышал тишиной.Я сидела на кровати, обняв колени.

Саша не приходил весь день. Ни звонка. Ни сообщения.Я не спрашивала. Это ведь запрещено, да? В этой семье — запрещено волноваться.

Почти восемь. Внизу хлопнула дверь.Шаги. Каблуки. Высокие, чёткие — как выстрелы по мрамору.

Звук, который не принадлежал мне.

— Привет, — её голос был обёрнут в улыбку.— Ты пришла, — Саша. Его голос... другой. Лёгкий.Словно не носил маску весь день. Словно живой.

— А она... не ревнует? — смех. Звонкий, как бокал.— Ей всё равно. Мы же договорились.— Ты уверен, что хочешь жить в этом холоде?— Это не брак. Это политика.

Я стояла за дверью. Рука — на дверной ручке. Пальцы сжались.Не дернулась. Не вышла.

Я — не жена. Я — условие.Я — чья-то цена за тишину.

Внутри — тёплый свет. Запах духов.А снаружи — я. В халате. С тусклыми глазами. С привкусом утренней тошноты.

Я — тень в собственном доме.

Позже я стояла в ванной.Стирала подол халата. Руки в холодной воде. Пальцы дрожали.

Вода стекала тонкими ручейками. По коже. По запястьям. В раковину. В никуда.

Если я беременна...Кто скажет мне, что всё будет хорошо?Кто встанет рядом, когда меня вырвет среди ночи?Кто принесёт воду? Кто подержит за руку?

Кто-то есть внутри. Или нет?Я боюсь знать.Но ещё больше — боюсь остаться одна.