Проблеми не заканчиваются

Марат уснул почти сразу, едва Наташа ушла.Он был слабым, и ему действительно требовался отдых. Я села на диван, почувствовав резкую усталость. Вова смотрел на меня долго и пристально, пока не вздохнул тяжело и глухо заговорил: — Саша, ты хоть понимаешь, что ты натворила?

Я подняла голову, посмотрела на него.— Я спасла вас, Вова.

— Ты не знаешь эту бабу! — он злобно сжал челюсть. — А если она сейчас в ментовку побежала? Если через пару минут сюда завалится наряд?

— Она не побежала, — уверенно сказала я.

— Откуда ты знаешь?

— Я просто знаю.

Он хлопнул ладонями по коленям, раздражённо вскочил с места. — Саша, нельзя так! Нельзя принимать такие решения без предупреждения! Ты могла всё испортить!

— Я всё сделала правильно! — голос мой был твёрдым.

Мы уставились друг на друга. Я не собиралась отступать. И он это понимал. Он тяжело выдохнул, потёр виски. — Спорить с тобой нет сил, если честно...

Я усмехнулась. Он устало сел обратно.— Сегодня мы тут остаёмся, чтобы родители не заподозрили ничего.

— Хорошо.

Он повернул голову к Турбо, который всё это время молча сидел в углу, задумчиво крутя в руках зажигалку. — Проводи её домой.

— Она дойдёт сама, — Турбо лениво бросил взгляд на меня.

Я тут же кивнула. — Вот именно. Я сама пойду.

Вова зло на него посмотрел. Турбо медленно поднял глаза. В комнате повисло напряжение.Но Вова не отводил взгляда. И Турбо понял.Он резко встал, встряхнул руками, словно сгоняя раздражение, и хмуро сказал: — Пошли.

Я поджала губы, но всё же встала. Турбо двинулся к выходу первым. Я пошла за ним. По дороге домой мы шли молча. Турбо шагал чуть впереди, не оглядываясь, а я следовала за ним, скрестив руки на груди. Я чувствовала усталость, но внутри всё ещё бушовала волна адреналина.

— Ты на Вову не обижайся, — неожиданно сказал он, не оборачиваясь.

Я подняла брови. — Я и не обижаюсь.

— Просто он не любит, когда кто-то делает что-то за его спиной.

— Он мог бы сказать спасибо.

Турбо усмехнулся. — Это Вова, он никогда не скажет спасибо.

Я тоже едва заметно улыбнулась, но быстро стёрла улыбку с лица. — А ты что думаешь?

— О чём?

— О том, что я сделала.

Турбо замолчал. Мы прошли ещё пару шагов. — Я думаю, ты смелая, но глупая.

Я фыркнула. — Какой неожиданный комплимент.

— Это не комплимент.

Я закатила глаза. Мы свернули в узкий переулок.Ветер подул сильнее, и я невольно поёжилась.

— Ты замёрзла? — Турбо вдруг остановился, посмотрел на меня.

— Нет.

Он поджал губы, снял с себя кофту и кинул мне.— На.

Я поймала, удивлённо уставилась на него.— Серьёзно?

— Просто надень, а то будешь потом ныть, что заболела.

— Я не ною.

— Ты ноешь.

Я закатила глаза, но всё же натянула его кофту.Она была огромной, запах его одеколона тут же окутал меня. Я чуть замедлила шаг, вдруг ощутив непонятное тепло в груди.

Мы снова пошли вперёд, но теперь Турбо шагал рядом. Я чувствовала его руку в нескольких сантиметрах от своей.И почему-то эта мысль не давала мне покоя.

Когда мы подошли к моему дому, я остановилась и сняла его кофту. Протянула ему. — Спасибо.

Он не взял. — Оставь.

Я нахмурилась. — Зачем?

— Просто оставь.

Я не понимала, но взяла её обратно. Он посмотрел на меня долго. А потом вдруг наклонился ближе.— Если что, ты знаешь, куда идти.

Я не успела ничего сказать, как он уже развернулся и пошёл прочь. Я смотрела ему вслед. Сжимала в руках его кофту. И не могла понять, почему сердце так быстро стучит.

Я долго стояла у подъезда, глядя, как Турбо уходит.Ветер трепал его футболку, а широкие плечи двигались размеренно, будто его ничто не могло выбить из равновесия. Но я знала, он был зол.Зол на меня. На всю ситуацию.Но больше всего, думаю, на самого себя. Он сказал мне оставить кофту, и я так и сделала. Сжимая её в руках, я тяжело вздохнула и, наконец, развернулась к двери.

Ключи дребезжали в замке, пальцы дрожали не от холода. Просто в голове был полный беспорядок.Я тихо зашла в квартиру, стараясь не шуметь.Родители давно спали, и я не хотела их будить.Разувшись в коридоре, я сразу направилась в свою комнату. Скинула куртку, забралась на кровать и свернулась калачиком. Но уснуть не могла.

В голове всё ещё звучал голос Вовы, его раздражённые упрёки. Перед глазами стояло лицо Марата, бледное, с засохшей кровью на виске.А потом... Губы Турбо. Я сжала пальцы в кулак и резко зарылась лицом в подушку. — Дура, — прошептала я себе.

Но перед глазами всё равно стоял он. Его взгляд.Как он наклонился ближе у подъезда. Как звучал его голос, когда он сказал, что я знаю, куда идти.А вдруг?.. Я с силой встряхнула головой. Нет.Этого не может быть. Я устала. Просто устала.Но мысли всё равно не давали мне покоя.

***

Я проснулась от того, что в окно ярко светило солнце. Голова гудела, а тело было каким-то разбитым. Я встала, пошла умыться, холодная вода немного освежила. Посмотрела в зеркало — мешки под глазами, взгляд уставший.

«Надо заскочить в качалку», — мелькнула мысль.

Марат и Вова остались там на ночь, а значит, им нужно было принести что-то поесть. Я быстро оделась, взяла сумку, кинула в неё пару бутылок воды, аптечку и кое-что из еды.Когда уже собиралась выходить, в коридоре  зазвонил  телефон.

Подняв трубку я сразу услышала голос Вовы,— Ты где?

— Выспалась, только собираюсь выйти.

— Скорее приходи.

— Что-то случилось?

— Просто приходи, — он сбросил вызов.

Я нахмурилась. В чём дело? Что-то случилось за ночь? Не теряя времени, я выскочила из дома и направилась в качалку.

Когда я зашла внутрь, все взгляды сразу устремились на меня. Ребята сидели кто где: кто-то на скамье, кто-то прямо на полу, кто-то прикуривал у стены. А посередине, на старом кожаном диване, сидел Вова.

Марат спал, его лицо было чуть менее бледным, чем вчера, но всё равно он выглядел ужасно.

Вова пристально посмотрел на меня. — Ты долго.

— Я не знала, что спешить надо, — я села рядом, положила сумку на стол.

— Я виделся с Наташей.

Я замерла. — И?

— Она сказала, что в больнице кто-то начал задавать вопросы про девушку, которая вчера к ней прибежала.

Меня будто обдало холодом. — Что за вопросы?

— Обычные. Как выглядела, кто она. Но Наташа держится, ничего не говорит.

Я прикрыла глаза. — Значит, они уже что-то подозревают.

— Всё возможно.

— Что будем делать?

Вова посмотрел на меня долгим взглядом. — Ты пока никуда не высовывайся. И постарайся быть незаметной.

Я кивнула. — Ладно.

Он встал, хрустнул шеей, посмотрел на спящего Марата.— Нам надо его как-то в порядок привести.

— Я помогу.

Я потянулась к сумке, но вдруг почувствовала чей-то взгляд. Медленно повернула голову. Турбо стоял у стены, скрестив руки на груди, и смотрел прямо на меня. Какой-то этот взгляд был... странный. Но я не отвела глаз. Он тоже. И в этот момент я поняла, что он что-то знает. Или чувствует. Но точно не просто так так смотрит.

И почему-то... От этого взгляда у меня по спине пробежали мурашки.

Турбо всё ещё стоял у стены и смотрел на меня, будто пытался разглядеть что-то большее, чем просто усталую девчонку с синяками под глазами.Меня этот взгляд раздражал, но я старалась не показывать. — Ты чего? — спросила я, отрываясь от сумки.

Он не ответил сразу, только чуть нахмурился, а потом медленно пошёл в мою сторону. Шаг.Второй. Третий. Чем ближе он подходил, тем больше мне казалось, что в качалке становится теснее. — Ты понимаешь, что натворила? — его голос был тихий, но от этого ещё более грозный.

Я сжала зубы. — Я спасла братьев.

— Ты привела в качалку чужую бабу!

Я замерла. Он стоял слишком близко, а его взгляд пронзал насквозь. — Чужую? — я усмехнулась. — Ты даже имени её не знаешь, а уже судишь?

— Мне не нужно знать её имя, — холодно ответил он.

Я сжала кулаки. — Да ну?

— Да, блять. Ты вообще думала, что делаешь? Ты хоть знаешь, сколько людей в этом городе мечтают сдать нас ментам?

Я покачала головой. — Наташа не такая.

— Ты её знаешь два часа, Саша.

Я отвела взгляд. Да, он был прав. Но...— Она могла нас уже сдать, но не сделала этого.

— Пока.

Он перевёл взгляд на Вову, но мой брат только устало махнул рукой. — Хватит, Турбо.

— Хватит? — Турбо скрипнул зубами. — Она бы ещё объявление в газету дала, что у нас тут свой лазарет.

Я фыркнула. — Ты вообще можешь иногда благодарить? Или у тебя в мозгах только одно — злиться и рычать на всех?

Он сжал челюсть, но я заметила, как на мгновение у него дёрнулся уголок губ. — Ты мне сейчас ещё говорить будешь, как себя вести?

— А кто тебя научит, если не я?

Мы уставились друг на друга, и воздух между нами будто заискрился. Я вдруг поняла, что его дыхание горячее. А моё — сбивается.

Но в этот момент с дивана застонал Марат. Я сразу отвернулась и кинулась к нему.— Маратик? Ты как?

Он медленно открыл глаза, мутные и тяжёлые.— Воды...

Я быстро схватила бутылку, открыла и поднесла к его губам. Он пил жадно, как будто высох изнутри.Потом опустил голову обратно на подушку и выдохнул: — Голова трещит...

— Потерпи, братик, — я погладила его по волосам.

Вова подошёл ближе. — Надо решить, что делать дальше.

— Сначала нужно, чтобы он отдохнул, — я посмотрела на брата.

— А потом?

Я пожала плечами. — Смотря, какие ещё новости будут.

Вова вздохнул, потом посмотрел на Турбо. — Ты бы сходил, глянул, что по району говорят.

Тот кивнул. — Уже собирался.

Он развернулся, бросил на меня последний долгий взгляд, а потом вышел из качалки. И только тогда я осознала, что всё это время сжимала кулаки так сильно, что ногти врезались в кожу.