22.

Сердце Кэт колотилось болезненно ударяясь о ребра. Она не могла поверить в подобное. Какая низость!— Ты не посмеешь! — прошептала Кэт дрогнувшим голосом.— Ты так думаешь? — холодно улыбнулся Гарри.Кэт не могла, не хотела в это верить! Неужели он действительно тронет дорогих ей людей? Заставит расплачиваться за ее желание быть свободной?Девушка пристально посмотрела в невероятные глаза, и было в них что-то убедившее Кэт, что да, он может это сделать. Его жестокость, она видела собственными глазами, да и деньги со связями на его стороне. Ее затрясло, на глаза навернулись злые слезы безысходности, которые Кэт резко смахнула рукой.— Это же бесчеловечно! — выкрикнула Кэт, — Как можно быть таким жестоким ублюдком?!— А разве я человек? — к досаде Кэт, ее слова вовсе не задели мучителя, — Ты думаешь я жесток? Нет, девочка, ты не видела жестокости. Ты не видела как пытали людей в средние века, живьем сдирая кожу и поливая кислотой. Ты не видела, как во время войн солдаты насиловали женщин и детей. Ты вообще нихрена в своей жизни не видела, чтобы говорить о жестокости. Твой мир наполнен розовыми мечтами, весьма далекими от реальности. За почти семьсот лет жизни, я столько всякого дерьма повидал, что тебе и не снилось. Да и сам я ангелом никогда не был.От слов Гарри, Кэт затошнило. Ее живое воображение слишком ярко воспроизводило образы. Она буквально видела, как Гарри насилует детей и сдирает с людей кожу. Здравый смысл кричал, что она сама накручивает и, возможно, мужчина никогда не занимался такими зверствами, но Кэт не в силах была прогнать из головы этот ужас.— Зачем? — который раз спросила Кэт, — Почему я?Девушка не знала, что Гарри и сам много раз задавался этим вопросом, на который у него не было ответа. Он был бы рад выкинуть ее из головы. Забыть и не изводить себя мыслями о ней, но это было выше его сил. В ответ он лишь пожал плечами.— Так каков твой ответ, Катрина? — холодно спросил Гарри, ощущая себя распоследней сволочью.— У меня нет выбора, — обреченно выдохнула Кэт.Ее взгляд, полный безысходности и ненависти, больно ранил Гарри, но отступить он не мог. Кудрявый клялся себе, что искупит вину в будущем, только вот не ощущал уверенности в этом. Основными его чувствами сейчас были: отвращение к себе и страх. Да-да, малодушный и уродливый страх, что этот ублюдок Наблюдатель, заберет у него его Катрину.— Я рад, что ты сделала разумный выбор, — кивнул Гарри, — Только предупреждаю, не пытайся бежать. И для всех ты тут по собственной воле. Так и скажешь своему Нейтану, если вдруг явится снова.Кэт хотелось упасть и разрыдаться. Зачем, ну зачем так жестоко выворачивать душу? Зачем напоминать о Нейте, который ее тут бросил? Сердце снова болезненно сжалось и Кэт еле подавила стон отчаяния.— Поняла, — еле слышно ответила Кэт, — И что теперь?— Сейчас мы займемся сексом, чтобы скрепить наш договор, — последовал ответ.Кэт зажмурилась и прозрачная слезинка скатилась по щеке. Ей хотелось кричать и протестовать, но какой смысл? Да, может он ее и не тронет в таком случае, обрушив ярость из-за ее отказа на дорогих ей людей. Ее гордость и так стоила жизни двум девушкам, и Кэт готова была на все, лишь бы любимые ею люди, никогда не познали ужаса встречи с Гарри.Гарри же внимательно изучал лицо Кэт, следил за ее реакцией. Увидев слезинку, он с трудом подавил порыв нежности, так ему несвойственной. Мужчина понимал, он ведет себя как конченый ублюдок и это вряд-ли поспособствует сближению с девушкой, но не все и сразу. Сейчас нужно удержать ее, обезопасить себя от потери. Гарри успел понять позицию Катрины насчет отношений и близости, девушка относилась к этому серьезно, даже слишком серьезно. У него была необъяснимая уверенность, что если он овладеет ее телом, то отрежет ей путь бегства к другим мужикам.Гарри подошел к девушке, и приподняв ее подбородок, заглянул в глаза, обжегшись о пылающее в них презрение.— Катрина, — бархатным голосом произнес он, — расслабься.Рывком, Гарри прижал девушку к своему телу и поцеловал. И снова внутри все перевернулось и мир вспыхнул, стал ярче. Кровь в венах забурлила, отдаваясь шумом в ушах. Острое вожделение пронзило каждую клеточку тела, Гарри ощущал себя мальчишкой, впервые допущенным до женского тела. Только вот Катрина была жутко напряжена, и стояла никак не отвечая на его действия. Мужчину это совершенно не устраивало, он хотел чувствовать ее ответ. Гарри было важно, чтобы Катрина тоже наслаждалась процессом. Может все дело в мужском самолюбии, может же он удовлетворить женщину без внушения эмоций?Так или иначе, Гарри углубил поцелуй, скользнув языком в рот девушки, изучая и лаская влажные глубины. И наконец получил такой долгожданный, робкий ответ. Оторвавшись от вкусных, пухлых губ, Гарри провел языком за ушком и прошептал:— Какая нежная кожа, — хрипло прошептал он, — Твой запах сводит меня с ума.Голос Гарри был греховно сладким, он окутывал Кэт подобно паутине, лишая воли. Девушке это не нравилось, как могла она культивировала свою ненависть. Повторяла себе какой он урод, вызывая в памяти самые жуткие моменты. Но каждое прикосновение губ и рук Гарри, отзывалось ожогами удовольствия, заставляя Кэт проклинать себя за это. Всю жизнь она презирала чертовых нимфоманок, а сама сейчас ничуть не лучше их.Когда губы мужчины опустились на ее шею, посасывая и покусывая нежную кожу, остатки здравого смысла покинули Кэт. Откинув голову назад, она издала приглушенный стон и теснее прижалась к крепкому телу. Голова кружилась, все внутри горело. Собственное тело предало Кэт, оно жаждало Гарри.Стон Катрины, стал для Гарри последней каплей. Как бы он не упрашивал себя не торопится, терпеть Гарри больше не мог. Мягко, но настойчиво, он начал подталкивать девушку к кровати.Кэт задрожала всем телом, когда прохладные ладони скользнули под футболку и коснулись пылающей кожи. Гарри вновь накрыл губы девушки, требовательным поцелуем. Он провел пальцами вдоль позвоночника Кэт, и потом резким движением стащил с нее футболку. Происходящее казалось девушке безумием, но сейчас Гарри был ей так необходим. Она выгибалась навстречу прикосновениям его губ и рук. Кэт чувствовала, как мужчина ловкими движениями избавляет ее от одежды, но не чувствовала смущения, погрузившись в порочное удовольствие. Кудрявый легонько толкнул ее на кровать, и Кэт оказалась распростерта на прохладных простынях. Посмотрев на Гарри, Кэт наткнулась на взгляд потемневших лесных глаз, горящих яростным желанием.От вида обнаженной Катрины, Гарри ощутил как рассеиваются остатки его сдержанности. Потребность в девушке стала настолько острой, что он стиснул зубы, чтобы не застонать, пока в спешке скидывал одежду.Кэт не протестовала, когда Гарри вжав ее в постель своим весом, грубо поцеловал ее губы. Мгновения, которые она ждала его, позволили дурману чуть рассеяться, но новая волна острых ощущений, заставила ее забыть зарождающиеся страхи и сомнения.Оставив цепочку влажных поцелуев на шее и ключице, Гарри втянул в рот розовый сосок и стал его нежно посасывать и покусывать. Чувственная ласка отозвалась в теле Кэт острым удовольствием, заставив ее испустить громкий стон. Потом кудрявый оставляя легкие поцелуи стал спускаться ниже. Неизвестно откуда появился странный стыд, и девушка постаралась сомкнуть ноги, но Гарри не дал ей этого сделать. Закинул ее ноги себе на плечи, мужчина оставив несколько поцелуев на бедрах Кэт, нагнулся ниже и провел языком вдоль ее промежности, вырывая легкий крик удовольствия.По пальцам руки можно было пересчитать женщин, которых Гарри удостоил такой сокровенной ласки. Обычно грубый и нетерпеливый в постели мужчина, сейчас горел желанием доставить девушке как можно больше удовольствия. Ее запах, вкус ее вожделения пьянили его, сладкие стоны были лучшей музыкой для Гарри.Кэт лихорадило от наслаждения, выводя языком одному ему понятные узоры, Гарри периодически накрывал губами набухший клитор, заставляя девушку еще сильнее дрожать. А когда он ввел внутрь ее палец и стал совершать поступательные движения, Кэт задохнулась. Вскоре к одному пальцу присоединился еще один, а потом и еще один. Продолжая ласкать ее языком, Гарри трахал ее своей рукой. Происходящее было развратно и порочно, но Кэт было все равно, она металась на кровати, вцепившись, в волосы Гарри, охваченная огнем неистовой страсти. И когда острое наслаждение вылилось в крышесносящий оргазм, Кэт закричала, пронзенная острым удовольствием.Гарри не смог устоять перед искушением, и все же попробовал ее крови. И слов для описания великолепия этого вкуса у него не находилось. Истинная амброзия — пища богов, не иначе. Пьяный от возбуждения и восхитительной крови, он поцеловал Катрину, желая наконец овладеть ей до конца. Контроль и сдержанность были позабыты, сейчас осталось только нестерпимое вожделение.Когда Гарри вошел в нее, Кэт болезненно вскрикнула. Нет, девственницей она не была, но оказалась не готова к таким маштабам. Движения Гарри были быстрыми и резкими, но девушке нравилась эта грубость. Отстранившись, мужчина перевернул ее на живот и притянув к себе вошел одним ударом. Темп Гарри был сумасшедшим. Воздух дрожал от напряжения, пропитанный стонами любовников и запахом необузданного секса.Притянув Катрину к своей груди, Гарри накрыл пальцем ее набухший клитор, стал совершать круговые движения, подводя к краю. Кэт задыхалась, горела в его руках и пока наконец не наступил момент, когда она рассыпалась на осколки от пронзившего ее наслаждения. Гарри финишировал следом, издав громкий рык.Медленно, но верно Кэт приходила в себя. Реальность возвращалась к ней, а вместе с ней и горечь, боль, отвращение к себе. Как она могла? Как могла наслаждаться этим? Почему? Кэт всем сердцем ненавидела кудрявого и случившееся ломало ее понимание мира, отравляло ее душу. Шевельнувшись, Кэт почувствовала, как горячая жидкость вытекает из нее на простынь и помертвела. Нет!— Ты... Ты... — заикаясь, шипела она, — Мы не предохранялись.Гарри уже успел встать и натянуть на себя джинсы. Бросив на нее насмешливый взгляд.— Можешь не беспокоиться, от меня ты не забеременеешь. Проклятые, или как вы нас называете вампиры, не могут иметь детей, а так же не подвержены людским болезням. Так что расслабься.И он вышел, оставив Кэт наедине с собственными терзаниями. Наслаждение сменилось жгучей душевной болью. Кэт ненавидела себя за собственное поведение, за реакцию предательской плоти. Ей казалось, тем что она получила удовольствие от процесса, она предала саму себя. Наверное, ей бы не было так мерзко, если бы в течении процесса она просто лежала стиснув зубы. Может это и абсурдно, но Кэт чувствовала именно так. Свернувшись клубочком, девушка оплакивала себя, свои мечты и надежды.***Гарри не помнил как добрался до своей комнаты. Его до сих пор потряхивало. Прожив на свете почти семь сотен лет, он мог уверенно сказать, такое с ним впервые. Никогда прежде он не испытывал ничего подобного. Вожделения возведенного в абсолют. Такой необузданной страсти и наслаждения разрывающего на части. Он был всем этим! И после пережитого его лихорадило.Гарри любил секс, он был для него хорошим способом расслабиться, сбросить напряжение. Но случившееся недавно, было бы кощунственно назвать скупым словом — секс. Безумие, которое он пережил, перевернуло всю душу, вывернуло наизнанку.Когда наконец привычные контроль и спокойствие стали возвращаться, Гарри устыдился своей небрежности. Как правило, его не особо волновало, что и как с девушками, после того как они покинут его постель. Но сейчас он испытывал потребность позаботиться о своей Катрине. Он дважды сегодня вкусил нектар ее крови, но ее совершенную кожу не должны портить следы его клыков. Прихватив с собой баночку с мазью от укусов, он отправился обратно в комнату, где оставил девушку.Достигнув цели, он замер у двери прислушиваясь к глухим, душераздирающим рыданиям. Гарри стало так гадко и тошно, от былой эйфории не осталось и следа. Мужчина корил себя за несдержанность, резкость и малодушный страх, вынудившие его пойти на шантаж и принуждение. Но все уже сделано, ничего изменить нельзя. Да если бы и был способ, смог бы он поступить иначе?Хотелось войти внутрь и хоть как-то утешить Катрину, потому что звуки ее рыданий убивали его. Только было горькое понимание, он последний, кого бы она сейчас хотела видеть. Впервые, за черт знает сколько лет, Гарри испытывал болезненное раскаяние и даже что-то похожее на стыд. Постояв еще несколько минут под дверью, как мазохист терзая себя рыданиями девушки, мужчина развернулся и пошел обратно. Он поговорит с ней и поухаживает позже, сейчас он кожей чувствовал, ей нужно время побыть одной.