Часть 3 - Ужас возвращённого

Дентон, Пенсильвания — октябрь 1971, ранний вечерВ старом пожарном депо мерцало желтоватое электрическое освещение, выхватывая из полутьмы усталые лица. Эмили лежала на раскладушке в углу, укутавшись в одеяло, и покачивала головой, словно пытаясь стряхнуть с себя тяжесть снов. Шериф Колтер и доктор Крамер стояли рядом с ней, обсуждая состояние.— Пульс нормальный, — сказал Крамер, поправляя очки. — Но у неё следы переохлаждения и лёгкий ступор. Психика на пределе.Колтер кивнул.— Она одна из немногих, кого удалось вернуть в сознание. Остальные до сих пор спят, как будто будто заморожены во сне.Доктор Крамер вздохнул:— Я видел много случаев, когда люди «просыпались» после травм. Но то, как они смотрят... Это не просто возвращение. Это... они уже не те.Колтер посмотрел на дверь. В коридоре блуждали фигуры — спасённые дети и пара шахтёров-ветеранов, заторможенные, с потусторонними взглядами.— Приказал никого не отпускать, — сказал он. — Пока не разберёмся.Тем временем Хэл Морган стоял у прилавка бара «Black Lung», наблюдая, как в полумраке косять головы спасённые. Его взгляд застыл на одном из шахтёров-ветеранов, Бакстере. Тот сидел, опершись локтями на барную стойку, и медленно водил пальцем по деревянной поверхности, словно считал трещины.— Бакстер, ты в порядке? — спросил Хэл, подавая ему кружку чая.Шахтёр поднял голову. Его глаза были безжизненны, а в уголках губ застыла странная полуулыбка.— Спасибо, Хэл... за то, что вернул меня, — прохрипел он тихо. — Я думал, что никогда не увижу свет.Хэл нахмурился. Это было не просто «возвращение» — из глаз ветерана переливалась усталость, будто он прожил за один вечер всю жизнь.— Завтра тебя проверит Крамер, — сказал Хэл просто. — Сейчас отдыхай.В этот момент за дверью загремел голос Эллисон:— Хэл! Ты должен видеть это!Он сразу выбежал из бара в соседний зал. Эллисон стояла у окна, в руках — детская кукла, спасённая из шахты. Платье куклы было заляпано грязью и ржавчиной, глаза стеклянные мерцали в ламповом свете.— Смотри, — сказала Эллисон, протягивая куклу. — Эта кукла... она дышит.Хэл взял её осторожно: грудка куклы при каждом движении чуть вздрагивала, словно в ней билось крошечное сердце.— Это невозможно, — пробормотал он.В этот момент Крамер вошёл в зал. Его лицо побледнело, когда он увидел куклу.— Она сохраняет остатки жизненной энергии тех детей, — сказал он тихо. — В своих волокнах... Как сосуд, наполненный их страхом и болью.Эллисон прекрасно поняла смысл: существо неправильно «возвращает» — оно оставляет в предметах и людях эхом прошлого частицы эмоций, а не живую душу.— Нам нужно уничтожить всё это, — твёрдо сказала она. — Пока не стало слишком поздно.Хэл кивнул, держа куклу так, будто она могла в любой момент проснуться и заговорить.— Завтра в полночь мы вернёмся в шахту, — сказал он. — Нужно найти источник «запечатанных» эмоций и уничтожить его раз и навсегда.Колтер, стоявший в дверях, лишь кивнул в ответ. У всех в глазах горела одна мысль: эта ночь станет началом конца кошмара, или концом самих них.00:15. Шахта №7, центральный колодецТишина шахты разрезалась шагами Хэла Моргана и шерифа Колтера, пробирающихся по узкому штреку при свете налобных фонарей. Их сопровождали двое добровольцев — Маркус и Родни — больше никто не осмелился пойти с ними в самое сердце тумана.Каждый вдох давился холодом, смешанным с сырой солоноватой слизью. От стен исходило тихое Кап-Кап, и казалось, что каждая капля воды — это слёзы тех, кто здесь погиб.— Свет держи ровно перед собой, — шёпотом сказал Колтер, — иначе этот мрак проглотит тебя целиком.В узком коридоре они достигли места, где когда-то Хэл устанавливал взрывчатку. Теперь стены были целы, но по полу всё ещё шёл тонкий слой тумана, скользивший у ног.— Здесь началось... — пробормотал Хэл, глядя на нацарапанный мелом символ: круг с тремя расходящимися линиями.Маркус коснулся отметины:— Что это значит?— Я не знаю, — ответил Хэл. — Но после этого символа я впервые услышал её голос.Они шли дальше, пока не вышли в просторный зал. Перед ними стоял заброшенный конвейер с полуразложившимися вагонетками. В дальнем углу мигал слабый красный свет — сигнализатор давления шахтных вентиляторов, давно не работавших.— Это оно, — выдохнул Колтер. — Сердце шахты.Внезапно весь зал наполнился шёпотом — тысячи тонких голосов, сливающихся в мучительный хор. Туман поднялся до пояса, и в нём стали вырисовываться фигуры: призрачные силуэты тех, кто пропал, с пустыми глазами и тенью улыбки на губах.Хэл поднял оружие, но руки дрожали.— Эли...ми...ли... — прозвучал голос. — Ты тоже хочешь... вернуться?В ответ — хриплый смех, отдалённый и жуткий.Родни включил тепловизор. На экране проступали яркие пятна — фигуры, но рядом с ними — отчаянно яркое пятно, прямо у центра конвейера.— Вот оно! — крикнул он тихо. — Их... их души здесь сосредоточены!Колтер бросил взгляд на прибор:— Основной очаг.Хэл хромым шагом подошёл к конвейеру: металлическая решётка была прогнута тяжестью чужих воспоминаний. Он поднял горсть тумана, и крошки пыли впились в кожу, оставив ощущение холода и жжения.— Маркус, поднимай пульт управления, — зашептал он. — Родни, отвлекай их светом.Родни поднял фонарь и замигал им, бросая резкие блики по стенам. Призрачные фигуры зашатались, выдавили из себя стоны, невыносимые.Тем временем Маркус расшатывал старый пульт: ржавые рычаги затёрлись о металл.— Давай быстрее, — шепнул Колтер. — Они собираются нас окружить.Хэл принял решение:— Я подожгу туман.Он достал из подсумка горящую шашку с химической смесью и кинул её прямо в центр очага.Сильный хлопок, вспышка яркого оранжево-жёлтого света, и из конвейера взлетели плотные клубы раскалённого тумана. Призрачные фигуры застонали, будто их жгли изнутри, и начали отступать к стенам.— Бегом! — крикнул Хэл, схватив Райчка — старый касательный фонарь, перерезавший кабель. — Маркес, прегради им путь рычагами!Маркус резко дернул рычаг, и гул ревом запустился старый вентилятор. Шум машин смешался с жутким войом тумана, стремящегося вернуться, но ветер срывал его с пола и выдувал в коридор.Отряд бросился к выходу. Они пробежали залом, мимо вагонеток, и с криком выскочили в штрек №9, где туман уже начал рассасываться от взрыва. В пожарном депо все взоры были прикованы к радиостанции. Треск в динамике сменился шёпотом Хэла:— Мы уничтожили источник. Туман отступает. Выводите людей из зоны.Вскоре на машинах прибыли Эллисон, доктор Крамер и остальные. Эмили, очнувшаяся, побежала навстречу отцу и бросилась ему на шею. В воздухе ещё висела нотка влажности, но обременяющий холод уже рассеивался под лампами гаража.— Ты это сделал, — прошептала Эллисон, когда Хэл опустил Эмили на землю. — Ты спас нас всех.Хэл тяжело опустился на стул, глядя на горящие остатки тумана, уходящего вниз по улице.— Мы выиграли битву, — сказал он тихо. — Но война ещё не закончена.Дентон, Пенсильвания — октябрь 1971, ночьУтро не пришло сразу. В старом депо пожары от сгоревшего бензина и динамита еще догорали в далеком углу, бросая рыжий отблеск на лица уставших жителей. Туман по улицам плыл, но больше не собирался сгущаться — он превратился в дымку, которая рассеивалась при малейшем дыхании ветра.Хэл Морган сидел на ящике с надписью «Взрывчатка», держа в руках пустую горелку от динамита. Рядом тихо беседовали шериф Колтер и доктор Крамер, обсуждая состояние спасённых.— Двое шахтеров по-прежнему в stupor'e, — сказал Крамер, указывая на монитор. — Их мозг отказывается принимать внешние сигналы. Мы пытаемся вывести их из этого состояния, но прогресса мало.Колтер хмуро кивнул:— Уиллера выписали обратно в городскую тюрьму — прямо из депо. Он всё ещё провожает взглядом каждую машину и шепчет имя жены.Хэл тяжело вздохнул:— Это цена, которую они заплатили. Мы дали им шанс вернуться, но забрали у них что-то гораздо большее.В уголках депо скрежетала дверь. Эллисон, держа Эмили за руку, вошла внутрь и подошла к отцу:— Папа... — прошептала девочка. — Я снова видела его лицо.Хэл поднял на неё взгляд:— Кого?Эмили сжала его руку:— Тот, кто стоит в тумане. Он смотрит на меня и улыбается, но губ у него нет. Я слышу его зов... снова.Хэл нахмурился:— Ты не должна больше его слышать, малышка. Мы ведь уничтожили очаг.Эмили закрыла глаза:— Он сказал, что вернётся. И не один.В этот момент Колтер подошёл к Хэлу:— Я разговаривал с финном и Прайсом. Они... начинают видеть тени в углах. Слышать шепот, когда один. И в их снах я слышал, как они зовут нас по именам.Доктор Крамер отпрянул слегка:— Судя по всему, туман ушёл, но не исчез. Это как болезнь: её можно подавить, но не вылечить мгновенно. Нам нужно понять механизм, прежде чем он вернётся.Хэл встал:— Я знаю одно. Существо питается нашими эмоциями. Мы убрали очаг, но не разрушили саму «Глотку». Она — часть шахты. А шахта — это рана в городе.Эллисон посмотрела на него с тревогой:— Что ты предлагаешь?Хэл подошёл к выходу, взглянул на блекнущий свет за дверями депо:— Надо запечатать шахту навсегда. Временно или навсегда — я не знаю. Но нам нужна команда... и знания о том, как это сделать без риска.Колтер вытер пот:— Я могу обратиться в фонды горнорудной инспекции. Есть методы законсервировать выработки, засыпать их бетонной смесью.Доктор Крамер кивнул:— И я помогу. Нужна медицинская проверка всех, кто был затронут. И психологическая.Эмили прижалась к отцу:— И я помогу, — тихо сказала она. — Я больше не боюсь... но хочу помогать.Хэл улыбнулся сквозь усталость:— Мы сделаем это вместе. Завтра утром мы начнем работы по герметизации. А сегодня... сегодня мы отдохнем.Шериф повернулся ко всем:— Я объявляю комендантский час до утра. Никто не выходит на улицу без сопровождения.Люди зашептались, но понимали: это единственный шанс сохранить город.Хэл обнял Эллисон и Эмили:— Мы не дадим этой Глотке вырваться снова.За окном впервые за сутки прозвучал одинокий гудок – паровой свисток старого локомотива на базе у западной окраины. Знак того, что жизнь в Дентоне пытается вернуться в нормальное русло, несмотря на потери и раны.