Глава двадцать пятая

Ханна

Все, о чем я мечтала – лишь бы ты всегда был рядом.

Мои глаза открылись с первыми лучами зимнего солнца, когда на часах было только десять утра. И как я была счастлива увидеть, что рядом со мной лежит парень, о котором я втайне грезила несколько месяцев. Оскар Миллер... Его глаза были закрыты, а веки слегка подрагивали. На расслабленном лице чуть заметна улыбка, а грудь равномерно вздымалась с каждым его вздохом. Флэшбеки ударили в голову, и мое лицо покрылось легким румянцем от осознания, что было ночью. Будучи полностью обнаженной, я делила одну постель с Миллером и до сих пор не верила в то, что это произошло.

Одна сторона меня витала на седьмом небе от счастья, другая же жутко переживала. В книгах, которые я читаю, именно после секса парень часто бросает девушку, целуя в лоб и благодаря за потрясающую ночь. А слова Оскара о том, что он не умеет любить, только добивали мое и без того нервное состояние, хотя в глубине души я чувствовала, что он не такой.

Второй раз я открыла глаза, когда Нью-Йорк уже кипел жизнью. За окном гудели машины и играла музыка с близлежащих рестораном, смеялись дети и взрослые, лаяли собаки. Я лениво потянулась, перевернулась на другой бок и тихо ахнула, когда не увидела на второй половине кровати Оскара. Посмотрела на часы и откинула одеяло в сторону. Два часа дня. Полежав в такой позе еще несколько минут, я взяла полотенце и отправилась в душ. Прохладная вода помогла мне окончательно проснуться, поэтому когда я вернулась обратно в комнату, уже не чувствовала себя сонной. Надела хлопковые белые шорты, топик, а затем направилась в сторону кухни.

На полпути я почувствовала приятный сладкий аромат. Войдя в кухню, я встала в проеме, прислонив голову к стене. Миллер стоял у плиты в одних чуть приспущенных шортах, из-за чего я могла рассмотреть его красивую спину. Мое сердце заторопилось от умиления. Только сейчас я поняла, что он всегда был заботливым и внимательным по отношению ко мне. даже тогда, когда вел себя, как настоящий засранец, всегда защищал и приходил на помощь в нужный момент. Сейчас же я наблюдала, как сильные руки Миллера ловко мешали яйца в сковородке, а его мускулистое тело блестело под утренним светом. Я подошла к нему сзади и обняла за талию, прижимаясь к его спине.

— Разве это не я должна стоять у плиты в одной твоей белой рубашке и, виляя бедрами, готовить панкейки? — произнесла я, тихо смеясь.

— Ты предпочла рассматривать меня, пока я сплю, — он обернулся ко мне, улыбаясь, и ласково поцеловал в висок.

— Ты знал? — подняла голову и поймала его умилительный взгляд.

— Сложно не почувствовать, как тебя испепеляют взглядом, — Оскар ущипнул меня за руку.

Смеясь, я села за стол. В этот момент Белка по традиции лазила по нему, вынюхивая что-то вкусное для себя. Пока Оскар не видел, я взяла котенка к себе на руки и поцеловала, а затем опустила на пол, – ему не нравится, когда Белка залезает на стол, потому что как он говорит, после него шерсть можно найти в самых неожиданных местах.

Мой телефон завибрировал. Я открыла наш чат с Фло, которая уже закидывала меня сообщениями.

Фло: «Ну ты как?»

Фло: «Как все прошло?»

Фло: «Уже половина двенадцатого! Ау!»

Фло: «У вас было??!!!?!?»

Фло: «Чем дольше ты молчишь, тем жестче будет допрос, когда мы увидимся»

Фло: «Пожалуйста, скажи, что ты больше не монашка!»

Качнув головой, я отложила телефон в сторону, а после и вовсе выключила. Знала, что если я отключу уведомления, она начнет звонить, а если отключить звук, она будет звонить Миллеру. Благо его телефон тоже выключен и стоит на зарядке.

Парень поставил на стол две тарелки с яичницей-болтуньей, одну с овощами, одну с фруктами. Себе он налил кофе, а мне приготовил ванильный молочный коктейль, который я обожала – 70% мороженого и 30% сливок. Сверху были взбитые сливки, а на ней шоколадная крошка и карамельным сиропом. Смерть для диабетиков.

— Спасибо, — произнесла я, сразу делая несколько глотков. То, что Оскар запомнил мои привычке в еде, меня поразило.

— Приятно аппетита, — он улыбнулся и тоже сделал несколько глотков кофе. — Чем сегодня займемся? Раз в университет мы уже опоздали.

— Завтра суд и я...

— Не думай о нем сейчас, ладно? — Оскар взял меня за руку. — Не порти себе настроение. Обещаю, что завтра все будет хорошо. Никто больше не посмеет тебя обидеть.

Я улыбнулась. Знала, что все будет именно так, потому что рядом со мной теперь он. Я сделала еще несколько глотков коктейля, а после поцеловала Миллера в щеку, сразу чувствуя, как начинаю краснеть.

— Вообще-то я хотела сказать, что из-за того, что завтра суд, сегодня я хочу полностью отдохнуть и расслабиться.

— Отличная идея. И чем именно ты хочешь заняться?

При виде полуобнаженного Миллера теперь у меня в голове только одни мысли. Находясь так близко к нему, мне сложно контролировать свое тело, что вмиг начинает пылать от одного его взгляда в мою сторону.

Под столом свела ноги вместе и чуть улыбнулась, когда наши взгляды в очередной раз встретились.

— Не знаю. Для начала отключи телефон, он пищит уже несколько минут, — я кивнула ему в сторону спальни.

— Извини. Если так требовательно звонят, значит что-то срочное.

— Значит...

Парень встал со стула и двинулся к выходу из кухни. Поедая яичницу я резко вспомнила о Флориан, которая обещала разделаться с Миллером, если утро я не буду брать трубку. Черт... Я же сама его отключила! Бросила вилку на стол и побежала за ним, но стоило мне сделать первый шаг, как на кухню зашел брюнет, держа в руке телефон на громкой связи.

— Ханна, что это значит?! Ты написала: «Он супер». Где подробности? Насколько супер? Как это было? Ау, я с кем разговариваю?! Ты тут? — без остановки чуть ли не кричала Гарсия.

— Мне тоже интересно вообще-то! — подал голос Габриэль.

— А мне неинтересно, какой у Оскара член, извините, — влез Лука.

— Мистер Сальваторе, что Вы сказали? — услышала я голос нашей преподавательницы по социологии, отчего мои глаза стали еще круглее.

— Вы что, на лекции? — выхватила телефон и Оскара, который уже еле сдерживался, чтобы не засмеяться.

— Ну конечно, а где нам еще быть?

— Все, пока...

Я сбросила звонок, и только после этого Миллер сложился пополам, смеясь по весь голос. Я рада, что ему было весело, но вот мне совсем было не до радости. Мало того, что Фло решила обсудить такие вещи по телефону, так еще на лекции и в присутствии других людей! Я стыдливо опустила голову вниз, а после села обратно за стол, наполняя свой рот салатом настолько, что больше не могла издать ни звука.

Неожиданно я почувствовала слегка грубоватые руки на своей талии, пальцы которой без зазрения совести пробирались все выше, а губы Миллера остановились на уровне моих ушей.

— Значит, я супер? — прошептал он, а я подавилась и некоторая часть еды, которую я не успела прожевать, вылетела на стол из моего рта. — Да-а-а, у нас с моей сестрой явно много общего. Ну так, и насколько я супер? — Миллер развернул меня к себе лицом, вытирая уголок моего рта от меда.

— Н-не помн-ню..., — прошептала я, стараясь смотреть куда угодно, только не ему в глаза. Он заметил это и, обхватив мой подбородок своими пальцами, заставил смотреть на него.

— Тогда я напомню.

После нескольких часов лежания в постели, когда часы пробили шесть часов вечера, я наконец заставила Миллера подняться. Нехотя, он поплелся за мной в ванную комнату, откуда я выгнала его вместе с его полотенцем, сказав, что если душ мы будем принимать вместе, то и вечер мы упустим.

Приняв водные процедуры, я убралась на кухне, покормила Белку, которая весь день спала в своем домике, а после начала готовить ужин. По секрету Лука рассказал мне, что Миллер обожает запеченную красную рыбу с овощами «альденте». Изучив, что это такое и как это готовить, принялась хозяйничать. Мне нравилось делать вид, что в этом доме я хозяйка, хотя понимала, что на самом деле это не так. Оскар уехал по делам бизнеса отца, а я в этот момент танцевала под песни Тейлор Свифт, перекладывая овощи из тарелки с кастрюлю с холодной водой.

Так странно ощущать себя по-новому. После того, как мы с Оскаром стали ближе, я изменилась. И я имею в виду не наличие или отсутствие девственности, нет. Сама по себе стала другой – более энергичной и живой. Мое настроение резко стало хорошим, а все плохие мысли из головы исчезли, как тучи во время плохой погоды. Он для меня как лекарство, действующее мгновенно и с длительным эффектом.

Закончив с готовкой, я услышала громкий шум в спальне Оскара. Выключила плиту, сняла фартук, а затем направилась в сторону странных звуков. Открыла дверь в спальню и увидела Белку, роющуюся в коробке, которую, вероятно, сама же и уронила.

— Он убьет тебя, — тихо рассмеявшись произнесла я.

Подошла и начала складывать его вещи обратно. Среди них были его старые детские и подростковые фото, фантики от шоколадок какой-то давности, несколько колец и женский браслет, который не остался без моего внимания. По всей видимости, это обычная коробка с его вещами, которые напоминают ему о каких-то определенных периодах жизни. Собрав все в кучу, я потянулась наверх, чтобы положить все на место, а когда развернулась увидела парня, стоящего в дверном проеме.

Широкие плечи, хитрая улыбка и несколько ссадин будто предупреждали меня о том, что нужно делать ноги, однако я встала как вкопанная, переваривая все самые отвратительные чувства.

— Что т-ты...

Резкий шум, адская головная боль и темнота, отделяющая меня от постороннего мира. Веки закрылись, и я провалилась в самый долгий сон в моей жизни...

Оскар

Я пройду через все круги Ада, но найду тебя.

Вечерний город снова окутывает меня с головой, пока я еду домой после разговора с отцом, который, к слову, снова не закончился ничем хорошим. Порой меня чрезмерно раздражает то, как яро он пытается влезть в мою жизнь, заключив ее в определенные рамки, которые нужны ему, а не мне. Благодарен матери за то, что иногда она ставит отца на место, хоть в очень мягкой форме, из-за чего до него не сразу доходит, что это моя жизнь, а я не маленький мальчик, который будет делать то, что он скажет.

Гнев растекался по моим венам, пробираясь в мозг, напоминая каждую минуту о том, что было несколько минут назад в ресторане.

Полчаса ранее

— Мы не закончили, — отец сверлил меня своим взглядом, от которого в детстве я пугался каждый раз, стоило ему сдвинуть брови вместе.

— И не закончим, если ты не перестанешь втягивать меня в свои дела.

— Оскар, это же...

— Дженнифер, не вмешивайся, — осадил ее мужчина.

— Вообще-то я такой же владелец компании, как и ты, так что не смей затыкать мне рот, Натаниэль, — впервые за все время мама разговаривала с отцом не как с королем, отчего мы оба перевели на нее удивленные глаза. — Ты не даешь ему нормально жить, везде перекрываешь воздух. Лишаешь денег, машин, дома. Забыл, чем это закончилось в последний раз?

— Мама, не надо, — осторожно взял ее за руку.

— Ты хочешь еще раз потерять сына? — не останавливалась она. — Я рожу еще детей, если тебе так нужен наследник, только ради Бога оставь Оскара в покое. Ты же видишь, что ему это не надо.

С моих пяти лет отец каждый день твердил одно и то же: когда у них появится собственный бизнес, однажды я стану его обладателем. Это как приданное, что перетекает из поколения в поколение. Только мой подростковый период хоть как-то помог ему прийти в себя и дать мне больше свободы. Но ненадолго. В восемнадцать лет мне снова начали читать тираду по поводу вступления в бизнес.

— Так, я больше не собираюсь обсуждать это. Если ты хочешь подстроить меня под себя, — я обернулся на отца. — У тебя ничего не получится. Семейный ужин окончен. Мама, — встал из-за стола и поцеловал женщину в щеку, прощаясь.

Наше время

Сжимая крепче руль, я припарковался около дома, из окон которого горел свет. Единственной отдушиной была Ханна, которая слишком быстро проникла в мою душу. Проверив телефон, я выключил экран, а затем вышел из машины, направляясь в сторону дома. Вступил на порог и остановился, когда заметил, что входная дверь чуть открыта. Зашел внутрь и запер ее на замок.

— Мартышка, ты хочешь, чтобы Белка снова стал бездомным? — крикнул я, на что в ответ получил тишину.

Пожал плечами и прошел на кухню. На плите стояли приготовленные блюда, уже чуть остывшие. Около моих ног крутился белый комок шерсти, громко кричащий и мяукающий, что только сильнее действовало на нервы. Прошел в ванную комнату, спальню, обошел внутренний двор. Кинг как провалилась сквозь землю. Проверил телефон и, убедившись, что никаких сообщений и звонков от нее не было, начал потихоньку волноваться.

— Да? — услышал я на том конце провода.

— Фло? Ханна у тебя?

— Нет, а что такое?

— Вернулся домой, ее нет, звонки не берет, на сообщения не отвечает.

— Я уже предупреждала тебя, когда ты лапал мою подругу, если обидишь ее – я тебе отрежу твое достоинство.

— Да не обижал я ее, — чуть повысил голос, а затем сжал переносицу. — Ладно, на связи.

Снова зайдя на кухню, я решил подождать полчаса. Она в самом деле могла отойти в магазин. Белка продолжа бегать вокруг меня и орать, периодически покусывая за ногу. Мне не нравилось, что она ушла, не предупредив меня и тем более не закрыв за собой дверь. И в тот момент, когда два эти факта сошлись в моей голове, на мой телефон поступило сообщение, от которого кровь хлынула в голове.

Чертов придурок.

— Але, отец, — я набрал его, потому что сейчас мне нужна была его помощь, как никого другого. — Я согласен стать совладельцем кампании, если ты договоришься о переносе завтрашнего суда на неделю и свяжешь меня с нужными людьми из полиции.

— Что случилось? — голос отца был обеспокоенным, что меня удивило.

— Он похитил ее. И я сломаю ему череп, как только доберусь до него.