Часть 1 Свидетели. Глава 1. Травма № 1. Нелюбовь матери

...– В подвале частного дома номер пятьдесят девять, где проживали Феоктистова Анастасия Станиславовна и ее супруг Семенов Константин Петрович, были обнаружены двадцать пять трупов молодых девушек разной давности смерти, разного возраста, от двадцати до двадцати восьми лет, с разными видами повреждений, некоторые из которых стали для них смертельны. Все тела девушек находились в специальных колбах заполненных формалином.

В качестве подозреваемой в совершении преступлений была привлечена подсудимая Феоктистова, так как при обнаружении тел подсудимая призналась в содеянном. Мотивом для чего стало так называемое ею же раздвоение личности. Психолого-психиатрической экспертизой подсудимая признана вменяемой и отдающей себе отчет в своих действиях, – зачитал прокурор из протокола...

Ха, как же. Да всем в этом зале известно, что прокурор Котов продажная тварь. Ведь по настоящим результатам экспертизы я признана невменяемой вследствие диссоциативного расстройства личности. Но убитые горем родители тех девушек, что я умертвила, создали альянс против меня и подкупили прокурора, эту продажную скотину. Но я их не виню, наоборот, я их понимаю. Они хотели, чтобы я была наказана по всей строгости закона. Я, виню и злюсь на подкупных стражей порядка. И, к сожалению, коррупция в нашей стране стала вполне обычным делом. А ведь я когда-то уже пострадала из-за нее в прошлом. Еще одна травма в мою копилку. Но обо всем по порядку. Сначала о том, как я получила свою первую травму.

А началось все с моего появления. Может быть, мое рождение было ошибкой и мне не суждено было жить? Потому как родилась я почти мертвой, точнее очень слабой. Некоторые даже думали, что я отброшу коньки. Но врачам удалось меня реанимировать, и я осталась жива. Только вот для чего?..

Родители мои были непутевые. Влюбились друг в друга в подростковом возрасте, как два идиота, и грезили мечтами о своем совместном светлом будущем. Нет, я, конечно, ничего не имею против этого, просто они оба были не самыми примерными.

Отец мой, Станислав Михайлович Феоктистов, с самого раннего детства имел скверный характер. Постоянно грубил, спорил и ругался на всех подряд. Только с мамкой моей был ласков (до поры до времени). В подростковом возрасте он стал еще более не управляем. Кричал на всех, сбегал из дома, заболел клептоманией (это выяснилось позже). Его родители, мои бабка с дедом, думали, что со временем все пройдет, но все же не прошло. В пятнадцать лет он познакомился с моей матерью, Тамарой Павловной Серябкиной. И так они друг в друга втрескались, что решили, по исполнению восемнадцати лет каждому, поженятся. Да еще орали об этом на каждом шагу. Конечно, их родители были, мягко говоря, против. Ведь дедушка по маминой линии был уважаемым профессором. И его дочери было «не под стать водиться с каким-то вором и грубияном». Но, как это часто бывает, хорошие девочки выбирают плохих мальчиков. Так и случилось.

Родители мои, как и обещали, поженились в восемнадцать. Как рассказывал отец, шума тогда было от дедушки по маме много. Он даже хотел ее выгнать из дома, но бабушка ему этого не позволила. И чтобы избежать повторных ссор, они все сошлись на том, чтобы хотя бы мама отучилась, а после они могли бы жить, как хотят. Так и было сделано.

Дедушка пристроил маму в институт, и все то время, что она училась, родители мои жили отдельно друг от друга. Папа, кстати, никуда не поступил, так как учился плохо, а денег на учебу не было. Поэтому вместо получения образования перебивался какими-то подработками, особо долго нигде не задерживался.

После маминой учебы родителей моих пустили в свободное плаванье. Правда, дедушка маме помог с квартирой. Тогда времена были сложные, а дед мой был не из бедных, как я говорила, профессор, поэтому деньги водились. Но на квартире все жесты доброй воли деда закончились, и родителям пришлось справляться самим.

Мама решила найти работу по специальности, и некоторое время у нее был стабильный заработок. Чего не скажешь о папе. Как я говорила, он перебивался с подработки на подработку, а после моего рождения пошел по кривой дорожке. А все дело в том, что на содержание ребенка нужны были деньги, плюс папа любил нас с мамой и хотел для своей семьи только самого лучшего. К тому же я родилась в девяностые, и всем, наверное, известно, что это были за времена. Короче, отец мой попал в бандитскую группировку. Но несмотря на все, было хорошо. Наша семья быстро разбогатела, родители продали квартиру, подаренную дедом, и купили большой дом. Мама бросила свою работу и целыми днями была со мной, пока папа «решал дела». Мы жили так пять лет, пока однажды папины, так называемые друзья, не подставили его, и отца посадили в тюрьму. Позже эти товарищи заявились и к нам, требуя больших денег, угрожая тем, что сожгут наш дом вместе с нами. И маме ничего не оставалось, как продать все, что у нас было, а на оставшиеся деньги купить комнату в коммуналке. И вот здесь начался мой личный ад.

Дело в то, что моя мамаша, за пять лет сидения без дела совсем отвыкла от работы и не хотела пахать во благо кого-то за копейки, как в принципе и мириться с тем фактом, что теперь мы бедные. К деду она не хотела идти из-за гордости и упреков, которые он высказал бы ей по случаю возвращения. Кстати, не он, не бабушка не знали, где мы и что с нами. А папиным родителям было плевать. Они избавились от проблемы в лице своего сына, а интересоваться, что с ним и тем более жив ли он, не входило в их планы. Еще втянет их куда-то, это же их сынок, он всегда сопровождался проблемами. Поэтому первый месяц мама пыталась навязаться к знакомым, которые благополучно от нас отвернулись. А потом пробовала найти себе богатого ухажера, который смог бы ее содержать. Но в этом плане у мамы была одна проблема - и ею была я. Кому нужна женщина с ребенком? Конечно, она могла сдать меня в детский дом, но зная папину любовь ко мне и его характер, она побоялась быть найденной где-нибудь в канаве с перерезанной глоткой, когда тот вернется из тюрьмы. Поэтому и вторая ее идея не увенчалась успехом. В итоге мама все же устроилась на работу уборщицей. И каждый день, приходя домой, она срывалась на меня, виня во всех своих бедах. Похоже, у моей мамочки было нарциссическое расстройство, так как всю свою жизнь я помнила, как она принижала других и восхищалась сама собой. А поскольку она такая идеальная и в ней не может быть изъянов, означает, что и ошибки она совершать не может, а значит, во всех бедах нужно винить другого, например, меня.

Так я получила свою первую травму- «не любовь матери». И как бы сильно я ни старалась, мама никогда больше не сказала мне ласкового слова, начиная с пяти лет. Вместо этого она винила меня во всех своих грехах и даже в том, что она вышла замуж за папу, за его вступление в бандитскую группировку, за нашу бедность, за то, что не нашла ново мужа, да за все в общем. И так было всю мою жизнь. Но самое грустное и тупое, что я делала в этой ситуации, это надеялась на ее снисходительность. Я свято верила в то, что однажды мама поймет, как ошибалась, извинится передо мной, прижмет к себе, и этот кошмар, наконец, закончится. Но как вы поняли, мои надежды были пустыми и ничего не поменялось...

Диссоциативное расстройство личности – тип диссоциативного расстройства личности, характеризующийся наличием второй личности.