Глава 9. Вызов

Машина Доминика вырвалась на асфальтированную дорогу, оставив позади снежную пустыню и давящие тени леса. В салоне повисло тяжелое молчание, нарушаемое только шумом двигателя и скрежетом дворников о стекло. Жизель смотрела в окно.

— Элиас поедет с нами, — ее голос прозвучал тихо, но с  неоспоримой твердостью.

— Жизель, ты понимаешь, что говоришь? Дело по деревне формально закрыто, да, но из-за Томаса, Итана и Маргарет архив всколыхнули. Его фото есть в базе как возможного соучастника или свидетеля. Если его увидят другие агенты, то церемонится не станут. — Он бросил взгляд в зеркало на заднее сиденье. Элиас встретил его взгляд – спокойный, почти безразличный. — Мне достаточно привезти его на "добровольный" опрос, чтобы формальности были соблюдены. Но это значит – участок, протоколы, другие агенты

— Нет, не участок, а мой офис. Это нейтральная территория. Частное пространство. Ты можешь поговорить с ним там, без лишних глаз и без протоколов. Ради нашей дружбы, ради того, чтобы разобраться без лишнего шума. — Она не сказала "ради меня", зная, что это прозвучало бы фальшиво после ее откровений о чувствах к Элиасу.

Это «пожалуйста» и тон, которым оно было сказано, кольнули Доминика острее ножа. Ради него. Всегда ради него. Он знал, что она любит Элиаса, слышал это из ее уст, но видеть, как она умоляет за него, как ее щиты падают только ради этого человека… Горечь заполнила рот.

— Хорошо, — он процедил сквозь зубы. — Твой офис. Десять минут. И это допрос, Жизель, несмотря на то, что он не официальный. — Он бросил вызов Элиасу через зеркало. Тот лишь вежливо наклонил голову, как актер, принимающий условия игры.

— Разумеется, агент Картер, — голос Элиаса был гладким, как шелк. — Я ценю вашу… гибкость. И стремление к ясности.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча. Тишина лишь сильней накаляла атмосферу, делая и без того долгую дорогу, ещё дольше.

Офисное здание выросло перед ними, мрачное и импозантное в ноябрьском ливне со снегом. Они вошли через подземный паркинг и служебный лифт, как призраки. Корридор к кабинету Жизель был пуст. Только за дверью с табличкой «Лили Чейз, ассистент» слышались приглушенные всхлипывания.

Жизель постучала и заглянула, оставив Доминика и Элиаса в полумраке коридора.

— Лили? Все в порядке?

Лили сидела, сгорбившись, лицо в руках. Слезы текли ручьями по щекам, а постоянно взъерошенные рыжие волосы, прилипали к лицу. Всегда безупречный макияж был размазан. Разбитый смартфон валялся рядом, а на экране переписка с Остином, её парнем, вернее уже бывшим парнем.

— Он... он бросил меня... по SMS! — всхлипнула она. — Сказал... что я скучная, что провожу слишком много времени на работе! Что нашел... другую!

Жизель подошла, обняла подругу за плечи и поправила ей волосы. Контраст был разительным: здесь – слезы из-за ссоры с парнем, а за дверью – человек, разыскиваемый по делу о ритуальных убийствах, и агент ФБР, нарушающий все инструкции.

— Тихо, солнышко, — ее голос звучал успокаивающе, профессионально. — Мужчины иногда бывают слепыми идиотами, а он не достоин твоих слез. Мы разберемся. Как насчет нашей «Ночи кино» в пятницу? Пицца, ледяное вино, ужастики и подробный разбор полетов? Без него.

Лили слабо улыбнулась, вытирая слезы.

— Да… да, пожалуйста. Мне это сейчас очень нужно. Спасибо, Жиз.

— Ничего, прорвемся, — Жизель легонько потрепала ее по плечу. — Я сейчас с важными клиентами, потом освобожусь и выпьем с тобой кофе.

В коридоре ее встретили напряженные взгляды. Элиас наблюдал за ней с нечитаемым выражением. Доминик же смотрел на нее с болью, которую он не мог скрыть. Он видел ее нежность с Лили, эту теплую, защитную сторону. Ту самую, которую он безнадежно любил и которая была полностью недоступна ему, когда речь шла об Элиасе. Ревность, острая и беспомощная, сжала его горло.

— Проходите, — Жизель открыла дверь кабинета. Она повернулась к Доминику, ее взгляд стал мягче, почти извиняющимся. Она знала, что причиняет ему боль. И использовала это. — Доминик, подожди в приемной, да? Дай нам… пять минут. Элиас… ему нужно прийти в себя. Дорога была тяжелой. — Она коснулась его руки на мгновение – легкий, успокаивающий жест, рассчитанный на то, чтобы смягчить его, заставить подчиниться. Ради меня. Потерпи еще немного.

Доминик кивнул, не в силах выговорить ни слова. Он видел фальшь в словах про дорогу. «Прийти в себя»? Этот человек выглядел собраннее всех, но этот мимолетный жест, этот взгляд… Они снова сработали. Он повернулся и пошел к дивану, чувствуя себя дураком.

Жизель закрыла дверь кабинета. Щелчок замка прозвучал как начало акта. Она облокотилась о дверь, изучая Элиаса. Он медленно прошелся по кабинету, пальцы скользнули по полированной поверхности стола, по корешку книги в переплете. Его взгляд был аналитическим, оценивающим – как хозяин, осматривающий новые владения.

— Уютное гнездышко, Лучик, — произнес он, и в его голосе прозвучала едва уловимая насмешка. — Очень… респектабельно. Идеальное прикрытие.

Жизель нахмурилась.— Прикрытие? Для чего?

Элиас повернулся к ней, его темные глаза ловили свет из окна.

— Для всего. Для тебя. Для твоих игр. — Он сделал шаг ближе. — Томас… он был слаб. Слишком много говорил перед тем, как его взяли. Но он кое-что успел передать. О твоей… "лаборатории". О твоих особых методах «терапии». — Он еще на шаг ближе. Запах дождя и леса смешался с дорогим парфюмом Жизель.

— Маргарет… Итан… Они исполняли твою волю, Жизель. Ты направляла их. Но ты не одна, кто дергает за ниточки.

Жизель замерла. Ледяная струя пробежала по спине. Он знает. И он… участвовал ?

— Что ты хочешь сказать, Элиас?

Он был уже совсем близко. Его рука поднялась, не для ласки, а чтобы схватить ее за подбородок, заставив смотреть в глаза. В них не было прежней боли или любви. Была холодная ярость и… восхищение?

— Я говорю, что пока ты играла в кукловода в своем стеклянном замке, я был в поле. Я наводил их на нужные цели. Стирал следы. Обеспечивал алиби. Томас был моим проводником к твоим щедротам. — Его губы искривились в подобие улыбки. — Мы неплохая команда, Лучик. Ты – мозг. Я – руки. — Его голос был низким, опасным шепотом.

Через мгновение его губы, которые были в паре сантиметров  от неё, грубо нашли губы Жизель, не прося, а беря. Его руки держали ее железно, не давая вырваться. Жизель ответила — не сразу, от шока, но потом страстно, зарываясь в его черные, как смоль волосы. В этом поцелуе не было место нежности, была лишь страсть.

Дверь кабинета распахнулась с тихим скрипом.

Доминик стоял на пороге. В руке он держал планшет с ярко горящим экраном – вероятно, нашел срочные данные. Элиас приоткрыл глаза из-за шума и увидел Доминика. Он специально не оторвался от Жизель. Наоборот, он углубил поцелуй, одной рукой прижимая Жизель к себе, а другой запрокидывая ее голову, делая сцену еще более демонстративной.

И в этот момент его взгляд встретился с взглядом Доминика.

И в этом взгляде не было ни сомнения, ни сожаления. Там горел чистый, безжалостный вызов. Триумф хищника. "Смотри, агент. Смотри, как она принадлежит мне. Всегда принадлежала. Как ты ничтожен перед этим." Он специально повернул голову, чтобы Доминик видел полностью, как он владеет ее губами, как ее тело выгнуто в его руках. Это был удар ниже пояса, рассчитанный и жестокий.

Увидев Доминика, Жизель не отстранилась. Она повернула голову к Доминику, ее взгляд был спокоен, почти вызовом. Ни стыда, ни сожаления. Только ясность: "Теперь ты видишь правду. Я не та, за кого ты меня принимал. И он – не жертва."

Тишина звенела. Дождь стучал по стеклу, отсчитывая секунды. В роскошном кабинете, пахнущем властью и предательством, исчезли последние иллюзии.