Глава 21

От лица мистера Эттингера.

- Олдрич, она рожает. - крича в трубку, я нервно держал телефон. - Подожди 15 минут, скоро буду. - после тишина, и громкие гудки, которые наводили ещё больше страха.

Крик Леа разнесся по всему дому. Она стояла у стены держась за живот, и зажмуривалась от боли. И вот, наконец, раздался звонок в дверь. Мужчина поднялся по лестнице, зашёл в комнату, уложил Леа на стол, который я ранее приготовил, и достал перчатки, инструменты.

Длинный шприц вонзился ей в руку, но она не переставала кричать. Через пару минут настала тишина. Острым ножом он разрезал ей живот, и алая кровь полилась прямо вниз. Олдрич брал разные приборы, а я стоял рядом держа Леа за руку, и все ни как не мог повернуть голову в его сторону. Взяв себя в руки, я взглянул на мужчину. Маленький, окровавленный малыш был у него на руках, но в комнате все так же стояла тишина. Ребёнок молчал, но через несколько секунд раздался плачь. Аппарат, который был подключён к Леа издавал громкий сигнал. Мужчина сложив руки вместе, начал делать массаж сердца, но все напрасно.

- Райнер... прости. - мужчина, чей халат был весь в крови, не сдержал слезы. - Что? Нет, нет , нет. НЕТ... ОНА НЕ МОЖЕТ УМЕРЕТЬ. Она должна жить. - я подошёл к ней, и приложил дрожащие руки к ее холодному телу. Сделав искусственное дыхание, и массаж сердце, я видел лишь бледное лицо, и ждал когда она откроет глаза. Но девушка лежал не подвижно. - Нет, Леа. Ты нужна мне. - с глазами, полными слез, я наклонился к ней, и аккуратно поцеловал в лоб.

Обернувшись, в конце комнаты, на кровати, в белой пеленке, я увидел ребёнка. Малыш лежал шевеля ручками, и открывал рот. Вот они , те самые глаза, которые наполнены счастьем. В них можно утонить, и захлебнуться. Но я когда-то уже умер, и вновь воскрес. Теперь я один в этом страшном, жестоком мире, где нет жалости.

- Ты как? - спросил мужчина, держа руки в окровавленном халате. - Мне нужно побыть одному. - я выбежал из дома хлопая дверьми.

На улице было свежо, но мне все равно не хватало воздуха. Я пытался сдержаться, кое-как тёр лицо руками, но слезы накатились. Я сел на ступеньки, и был готов закричать на этот мир, на людей, на природу, на всех. Задыхаясь от слез, которые не останавливались, а бежали словно ручьём, я закрывал рот руками и мычал. Этот дом опять увёл дорогого мне человека, но оставил одного. Что будет дальше? Как я буду жить? Остаётся загадкой.

Взяв нож, который лежал на столе в беседка, я изрезал старую шину, разбил два окна в машине, и нечаянно порезал себе руки осколками. Боли словно и не было, потому что она была внутри. Сжимала мои органы, разрывала на мелкие кусочки, и ломала кости. Я разрушен и убит. Вечность, которую я ей обещал больше не будет. Ничего не будет. Только тьма, тишина, и прекрасные дни в моей памяти. От первого поцелуя до смерти.