Глава Десятая

Преодолев сотню километров, я предвкушал окончание пути и долгожданной встречи с родителями. Этот путь я преодолеваю лишь ради них.

После того, как я лишился работы и окончательно прекратил общение с Машей, то я углубился в писательское ремесло. И через полгода, преодолевая невзгоды, я закончил роман, который получил название «Культ обречённых». Фантастическая работа, которую я безумно люблю. Этот роман – именно то, что я хотел написать. И мне удалось закончить его именно таким, каким я хотел его видеть. Роман понемногу стал продаваться, и уже через полгода стал бестселлером. Меня начали приглашать на конференции и выставки.

Но всё это не то. Каждый день я терзал себя за то, что забыл про родной дом. Забыл о родителях, а особенно...о отце. У нас были натянутые отношения, и после того, как я ушёл из дома, мы ни разу не пересекались. Я стал понимать некоторые вещи, о которых говорил отец. И сейчас я еду в родное село, чтобы поговорить с ним.

Половину пути я провёл в раздумьях. Как они сейчас живут? Сильно ли они изменились? У меня не было их контактов, может они переехали? Когда я въехал в село, то уже было поздно думать о чём-то, ответы были близко.

Подъехав к дому и выйдя из машины, я словно попал в своё детство. Дом мой вообще не изменился. Сразу вспомнил времена, когда я с родителями ездил в город к сестре матери. Обстановка менялась, но люди рядом были все те же. Как же давно это было!

Я подошёл к входной двери, и попытался открыть её, но она была закрыта. Посмотрев в окно, я не увидел никого в доме. Неужели переехали? Как же мне их найти?

К счастью, я увидел соседку, которая копала что-то в своём огороде. Подойдя к забору, я сказал:

– Здравствуйте! Не подскажите, а куда переехали люди из того дома? – я жестом показал на дом, когда женщина подняла голову.

– А ты сам кто будешь?

– У меня в этом доме родители жили. Не знаю когда продали дом, но может вы вспомните их.

– Вспомню конечно, ведь в этом доме лишь одна семья жила. Так ты, значит, сын? – сказала она, странно посмотрев на меня.

Я не мог понять почему она так смотрит на меня и взгляд этот охарактеризовать не могу. Но я точно видел в её глазах тоску.

– Точно. Ну так где они?

– Что же ты, сын, на похороны отца даже не приехал?

Я не сразу понял, что же она сказала. Казалось, что её слова прошли мимо меня.

– Отец умер? А мать? Что с ней?

– Старуха после смерти старика вообще расклеилась. Стала кричать по ночам, рыдала вечно. Говорила, что видит его в своих снах. Её в лечебницу забрали, но это давно было. Может лет пять назад. Не знаю там ли она до сих пор, да и адреса у меня нет.

– Как нет? А у того, кто врачей вызывал, есть?

– В том то и проблема, что это она их вызвала. Устала мучиться. А адрес никому не сказала.

Цепочка замкнулась. Я не вижу, куда можно идти и что нужно делать. Но был у меня ещё один вопрос.

– А отец где похоронен?

– Да тут, на местном кладбище. Проводить?

– Я знаю, где оно находится. Думаю, что и могилу сам найду. Спасибо вам большое.

Женщина говорила что-то ещё, но я не слушал её. Волнение вовсе ушло, теперь я чувствовал лишь пустоту внутри и отчаяние. Я за пару минут потерял надежду увидеть родителей и поговорить с ними. Когда я ехал к ним, то представлял, как расскажу им о том, чего я добился и кем смог стать. Я хотел сказать им спасибо за то, что вложили в мой характер те качества, которые позволили мне не сдаться, когда я всё потерял, и идти дальше. Но теперь я могу лишь попрощаться с отцом.

И теперь, когда я стою у могилы отца, я думаю лишь о том, что я мог раньше приехать. Однако теперь слишком поздно.

Я подошёл к памятнику и взглянул на фотографию. Выглядит таким, каким я его и помнил. Сев на лавочку, я начал монолог, который тяжело мне давался:

– Я всегда ненавидел тебя за то, как ты относился к тебе. Всегда думал, что ты должен любить меня. Я цеплялся за нить добра, пытался вытянуть эту чёртову нить, пытался...простить тебя. Но теперь я стал понимать настоящую роль отцовства. Отец – не тот, кто должен любить, а тот, кто должен сделать из мальчишки мужчину. И у тебя получилось, ведь когда я ушёл из дома, то это был поступок, который не под силу мальчишке. Знаешь через что мне пришлось пройти? Я никому не рассказывал это, но и сейчас не буду. Теперь я другой человек, добился того, чего ты и хотел. Я прошёл через боль, которую ты мне дал, и стал тем, кем я хотел быть. И кем ты хотел меня сделать. Но я не твоя тень, нет! Я просто понял, по твоему опыту, как всё устроено и стал жить так, как нужно мне, прислушиваясь к твоим словам. Я жил так, чтобы доказать тебе, что ты был глуп и наивен и, наверное, это и помогло мне. Я лишь хочу сказать, что я жалею о том, что не успел тебе сказать о том, что понял тебя, отец. Наверное, за этим я и приехал.

Поднявшись, я вытер глаза, которые за весь монолог пролили не одну сотнюслёз, и пошёл к машине. Я чувствовал удовлетворение. Теперь я поеду домой, гдебуду продолжать работать, чтобы и дальше продолжить идти по долгому пути. Дойдули я когда-нибудь до конца?