Глава Третья

Закрыв за собой дверь своего дома, я никак не ожидал того, что будет дальше. Моя жена мигом примчалась ко мне, и с порога начала кричать на меня.

– Ты где был!? Я уже думала, что с тобой что-то случилось!

– Если думала, то что же ты не позвонила в полицию?

– Я.. Надеялась на лучшее!

– Забавно. – сказал я, снимая пальто. – А ведь меня пытались ограбить, приставив пистолет к виску.

На лице моей жены мигом появилось удивление, которое я видел очень редко, но которое я любил лицезреть.

– Да, а знаешь что самое забавное? Ты ведь даже не попыталась что-то сделать, но зато когда нужны деньги, то ты тут как тут. Прошло три часа, но ты даже ничего не предприняла. Если бы меня сегодня пристрелили, то ты бы пошла работать? Хотя можешь не отвечать, мы ведь оба знаем ответ.

– Что с тобой такое?! – крикнула она.

– А знаешь что? Я ухожу. Всего хорошего!

Вновь надев пальто, я развернулся, и, хлопнув дверью, ушёл из дома.

Ночь не потеряла своё величие. Лишь редкий дождь капал на округу. Я вдохнул свежий воздух полной грудью, и вновь подчеркнул то, что свобода – прекрасное чувство.

Я принял решение, что нужно идти в какой-нибудь бар. Сегодня я хотел опустошить свою голову и свой кошелёк, поэтому побрёл в первое более-менее приличное место.

В баре было не так уж и много людей. Некоторые уже спали, а некоторые курили и что-то горячо обсуждали в углу. Этих людей не было видно из-за сигаретного дыма, но гул от них был слышен на весь бар. Я сел у стойки, закурил, и спросил:

– Всегда у вас тут так многолюдно?

– Это разве многолюдно? Порой тут бывают такие толпы, что хочется спрятаться под стойку и не вылезать. – с улыбкой сказала девушка, которая протирала стаканы.

– Давно работаешь барменом?

– Лет с шестнадцати. – она задумалась, и, после паузы, продолжила. – Вроде с шестнадцати. Отец ушёл из семьи, и я смогла найти эту работу, чтобы помогать матери. После учёбы я всегда шла сюда, чтобы наливать выпивку мужикам, которые то и дело пытались облапать меня.

– А сейчас тебе сколько?

– Сейчас уже двадцать восемь, но знаешь, я не хочу уходить отсюда. Это место стало моим вторым домом. Когда мне было плохо, то всегда находился человек, который мог поговорить со мной. Ты ведь тоже тут потому, что в жизни всё не так уж и хорошо.

– От тебя ничего не скроешь. – улыбнувшись, сказал я.

– Рассказывай. Легче станет, уж поверь.

– Окей. Налей мне тогда чего-нибудь покрепче.

Когда стакан мой наполнился бурой жидкостью, я взял его в руки и начал свою историю.

– Знаешь, у меня есть жена. Мы вместо уже давно, детей нет. Не знаю почему, я уже не так уж и молод, да и она тоже, но всегда она отнекивалась, а я не настаивал. Может оно и к лучшему? Не знаю, мне кажется, что так меньше обязанностей. Но в последнее время я стал понимать, что я слишком одинок. И дело не в том, что жены мне мало. Я стал замечать, что ей абсолютно всё равно на меня. Порой я думаю, что ей нужны лишь мои финансы.

– Хочешь сказать, что она не обращает на тебя внимания, когда твой кошелёк пуст?

– Хочу сказать, что она вспоминает обо мне лишь тогда, когда ей нужны деньги. Она не думает обо мне, когда я болею, и не думает обо мне, когда у меня завал на работе. Знаешь как я хочу, чтобы она позвонила и спросила меня о том, как же я там на работе. – опустошив стакан, я продолжил. – Или как я хочу чувствовать, что я кому-то нужен. Чёрт... Мне этого так не хватает.

– Почему же не уйдёшь от неё? Если тебе с ней плохо, то просто уйди. Не нужно ломать комедию. Она же не единственная женщина на земле.

–Я не хочу ломать семью.

– А у вас есть семья? Детей у вас нет. Наличие одинаковых колец на пальцах не делает вас семьёй. Семья – это союз людей, которые всегда готовы помочь друг другу, которые дорожат друг другом. А у вас, судя по твоему рассказу, не семья, а так..подростковые отношения.

Странно, но именно сейчас я задумался над этим. А что я потеряю, если уйду? Жену, которая не интересуется моей жизнью? Квартиру, где я лишь ночую? Если я уйду, то я почти ничего не потеряю, а то, что потеряю, легко найду вновь.

– Ты так и не ответил. – откликнулась девушка.

– Насчёт?

– Есть ли кто-то кроме неё?

Этого вопроса я не услышал. Видимо она спросила, когда я погрузился в раздумья. Но сейчас я вновь спросил самого себя. И, кажется, ответ появился быстро.

– На работе есть одна девушка. Между нами ничего нет, но мы хорошо общаемся.

– Ну вот, начало положено!

Сам того не замечая, я подумал о Марии. Вспомнил наши тёплые разговоры за чашкой кофе, и наши беседы после работы. У меня был её адрес и её номер телефона. Кажется, что я знал куда сейчас пойду.

– Спасибо. Ты дала мне некоторую почву для размышлений. Может быть, этот разговор изменит мою жизнь. Налей мне ещё чуток, и я пойду.

Я достал из кармана крупную купюру, положил на стойку, опустошил стакан, и пошёл к выходу. Девушка взяла в руки купюру, и крикнула мне вслед:

– Тут больше, чем нужно.

Но я ничего не ответил. Вышел и пошёл к Марии. Я хотел увидеть её именно сейчас. Мне казалось, что она сможет залечить мои душевные раны. Правильно ли я поступал в этот момент? Не знаю. Я хотел поступать лишь так, как велит мне сердце.

Когда я стоял на её пороге, то я не думал о том, что я плохо поступаю. Я думал лишь о том, что я хочу того, что она может мне дать. Я хотел тех эмоций, что она дарила мне, когда мы были вместе.

Я постучал в её дверь и, с нетерпением, ждал, когда же она откроет. Сердце бешено колотилось в моей груди. Никто не открывал мне, я долго стоял под дверью и изредка стучал вновь. Уже собравшись уходить, я услышал шаги за дверью. Через секунду дверной замок щелкнул и дверь распахнулась. На пороге стояла всё такая же красивая девушка. Её кудрявые волосы несуразно выглядели при лунном свете. Но удивление спрятать она не смогла, да и не пыталась.

– Валерий? Не поздно ли для встреч?

– Может быть и поздно, но..обстоятельства у меня такие. Я войду? – замявшись, сказал я.

– Конечно, проходите.

Стянув с себя верхнюю одежду и обувь, я прошёл на кухню, и сел. Мария спросила:

– Будете кофе? Раз уж пришли.

Я кивнул. Уже скоро чайник стоял на плите, а Мария села напротив меня. Я смотрел ей в глаза, и не мог найти подходящих слов. К счастью, она начала первой.

– Так что же случилось?

– Не думаю, что это хорошая тема для разговора. – грубо ответил я.

– Другой темы у нас сейчас нет. Начинайте.

Я изложил суть своей проблемы Марии. Рассказал ей о том, что меня не устраивает в моей жене и о том, что меня не устраивает в моей жизни. Я не решился рассказывать ей о том, что не просто так пришёл именно к ней. Подумал, что лучше оставить это на другой раз. Когда я закончил, то кофе уже был готов и разлит по кружкам.

– Даже не знаю, что вам посоветовать. Честно. – задумавшись, сказала она. – Но я уверена в одном: Если вы хотите быть счастливым, то вам нужно принять тяжёлое для себя решение.

– Ты уже вторая, кто мне так говорит. Может и вправду стоит так поступить? Зачем мне всё это терпеть? Нужно что-то менять в жизни, если жизнь тебя не радует.

– И я об этом. – улыбнувшись, сказала Мария.

Мы долго пили кофе и разговаривали. Обошли многие проблемы, но я видел, что она понемногу засыпает. Я решил не мучить милую даму, и сказал:

– У тебя есть несколько листов и ручка?

– Наверное, а..что? – сонно, сказала Маша.

– Неси тогда то, что я попросил и иди спать. Тебе нужен отдых.

Она молча согласилась и принесла то, что я попросил. Попрощавшись, мы разделились. Я так и остался на кухне. Передо мною был лишь бумажный лист, ручка и моя идея.

Вечернее ограбление дало мне почву для размышления. У меня тоже было не самое лучшее юношество. Так почему бы не рассказать об этом? Я напишу об этом без красок. Напишу так, как всё это было на самом деле.

Для начала мне нужно было вспомнить всё, что было в моей юности. Нужно было написать всё, что пригодилось бы мне при написании нового произведения, а потом уже переписать всё и сделать из этого полноценную историю. Значит, пришла пора вспоминать!

«С чего же мне начать? Как только мне исполнилось восемнадцать лет, то я думал, что предо мной открывается целая гора возможностей. Впереди я видел множество дорог, и стоило лишь ступить на одну из них, как быстрый жизненный поезд понесёт тебя вдаль навстречу твоим достижениям. Но так ли всё на самом деле? Отнюдь нет.

Как только ты становишься совершеннолетним, то все вокруг считают тебя не просто мальчиком. Ты становишься мужчиной! Мужчиной, которому под силу заставить Землю вращаться в обратном направлении лишь силой мысли. Почему же происходит именно так? А чёрт его знает!

Когда я стал совершеннолетним, то на отцовской машине я начал работать в такси. В целом, получалось неплохо, и всякая монетка была в кармане. Чужую машину я содержал в порядке, да и тратил деньги на себя, не тревожа родителей. К сожалению, продолжалось это не так уж и долго. Мне вечно тыкали под нос, что друг семьи, таксист со стажем, зарабатывает гораздо больше меня. Все вокруг начинали думать, что я смогу одновременно и учиться в педагогическом колледже, и работать на полную ставку в каком-нибудь престижном месте. Ведь как меня могут не взять в это самое престижное место? Я ведь совершеннолетний! Жалко, что родители мои не думали о том, что все не так, как они хотят.

Терпя их претензии, я работал за копейки уже не в такси. Я никого не слушал, и добивался того, чего хотел я. Видя, что впереди нет особых перспектив, я не сдавался и продолжал решать свои проблемы, попутно делая свою жизнь лучше. Кто-то говорил мне, что я делаю что-то неправильно? Мне было плевать, ведь это моя жизнь. Кто-то говорил, что я трачу деньги впустую? Мне было плевать, ведь это мои деньги. Я стал понимать, что в жизни никто мне не поможет, поэтому я должен всё делать сам. Я должен поступать так, как считаю нужным. И даже если я ошибусь, то это будет моя ошибка, которая займёт своё место в моём объёмном багаже моих жизненных ошибок. Ведь все люди ошибаются»

Кажется, что основа была готова. Осталось переписать всё это, добавив детали и превратив эту смесь различных воспоминаний в хорошую и уверенную историю. Вряд ли я бы сделал это за одну ночь, но я уверенно приступил к работе.

Время шло быстро. Я уверенно переписывал воспоминания, окрашивая ихдеталями. Потирая глаза, я неустанно работал. Работал так, что не заметил, какголова моя легла на мягкую подушку, и, вскоре, я задремал.