Часть 1

У Генриховича в кабинете работал кондиционер, отчего долгая и нудная беседа с шефом казалась наслаждением. Закончив разбор дел, шеф предсказуемо перевёл разговор на личное. Почему-то старик всегда мне симпатизировал и поддерживал – на службе я был его любимчиком.

– Так и живёшь один?

– Честно говоря, мне пока не до этого.

– Да брось, Ковалёв, что за ерунда! Следователю жизненно необходимо иметь жену. Не бутылка, а жена должна снимать стресс после работы! Есть у меня одна кандидатура на примете...

– Ну Генрихович! Давайте я уж как-нибудь сам.

– Да шучу я. Хочу направить к тебе практикантку. Молодая, красивая, смышлёная. И, главное, фанатка нашего дела! Я ей рассказывал про твои подвиги – у неё аж глаза загорелись, страсть как хочет поработать под твоим началом. Дашь ей какое-нибудь старое нераскрытое дело – у неё мозг ещё незамутнённый, может свежим взглядом что найдёт.

Лепесткова ждала меня в кабинете оперативников. Старик был прав – красивая девочка. Даже несмотря на то, что она была в форменной одежде. Тёмно-синяя юбка была явно ей не по размеру и закрывала колени. А голубая блузка была с длинным рукавом, несмотря на жару. Пришлось взять её к себе в кабинет – мест в отделах не было. Да и вопросы задавать будет – пусть уж сидит пока рядом. Что ей дать из нераскрытого? Было лет 10 назад одно странное дело маньяка, которым оказался наш сотрудник. Я как раз тогда пришёл в следственный комитет, когда его повязали. Был я такой же свежий и незамутнённый, как Лепесткова. Дело считалось раскрытым, но я высказывал некоторые сомнения. Вот пусть она покопается в нём.

Вечером дома я налил полный стакан вискаря и вышел на лоджию. Я думал о Лепестковой. Впервые за 10 лет работы мои мысли были не о работе. Лиза, моя жена, ушла, не выдержав и года. Поздние возвращения, алкоголь, отстранённость... После Лизы долгие годы одиночества, эпизодические встречи с Шишкиной из отдела контроля. Было бы круто, если бы моя жена была следователем. Было бы о чём поговорить за ужином. На следующий день Лепесткова пришла в лёгком сарафане. Оказывается, лично Генрихович разрешил. Какой заботливый старик – для меня старается. Но я и без него испытывал к Лепестковой влечение. А она восхищалась мной.

Дело маньяка-оборотня она изучала два дня. Из семи убийств молодых девушек оборотень признался только в одном. Это довольно нетипично для маньяка, у которого, к тому же, в гараже нашли коллекцию нижнего белья всех жертв. Поймали его случайно, прямо на месте преступления. Девушек он не насиловал, а лишь истязал. У пяти из них была вскрыта брюшная полость, у одной отрезана рука, у двоих пальцы ног. На всех трупах оборотень оставлял длинные тонкие порезы. Перед нападением он отравлял жертв, в бессознательном состоянии тащил в укромное место, там их связывал, ждал, когда они придут в себя, и только потом истязал.

– Лепесткова, что думаешь на счёт этого оборотня?

– Не понятно, зачем отказываться от содеянного, когда его повязали прямо около трупа, а в гараже нашли ворох трусов?

– Вот я думаю, а мог ли кто-то его подставить?

– Настоящий маньяк проник в его гараж и подбросил ему бельё?

– Маньяк, осведомлённый о ходе расследования. Знающий осужденного лично. У третей жертвы дома был найден чек, оплаченный картой осужденного.

– Настоящий оборотень, который до сих пор находится в этом здании... Вдруг это Генрихович? – она засмеялась в кулачок.

– Днём добрый старик, а ночью жестокий извращенец? Я думал об этом. Но в здании ещё сотня человек. А вдруг это я?

– О! Я бы не удивилась.

– Это почему же?

– Ну, Вы раскрываете самые сложные преступления, потому что мыслите как преступник, – Лепесткова загадочно повела пальцем по столу и обличающе посмотрела на меня.

– А тебе не страшно в одном кабинете с оборотнем?

– Это так волнующе... Я люблю острые ощущения, – Лепесткова смотрела мне прямо в глаза, заставляя смущаться. – Ковалёв, давай перейдём на «ты»? Ты же всего на 10 лет меня старше.

– Я не против.

– А почему бы нам не встретиться с обвинённым?

– Его убили в тюрьме.

– Ого. Кто-то от него избавился...

На следующий день на работе я принимал поздравления в связи с днём рождения. Конечно же я никого не приглашал к себе домой, но Лепесткова пришла. Она прекрасно знала, что никого не будет. Утром нас разбудил звонок.

На столе у судмедэксперта лежал обнажённый труп девушки. Закончив предварительный осмотр, эксперт снял перчатки:

– Молодая женщина примерно 20-ти лет. Волосы на голове густо испачканы кровью, в области левого виска след от удара тяжёлым предметом. Кости черепа не пробиты. На запястьях, шее, бёдрах и в других местах следы фиксирования. На теле множественные лёгкие порезы.

Я приблизился вплотную к телу. Порезы были очень тонкими и длинными, как будто кто-то водил по коже бритвенным лезвием.

Мы с Лепестковой переглянулись.

– Эти порезы могли быть до нападения?

– Порезы свежие. Уголки губ повреждены, во рту найдены волокна ткани. На шее следы удушения. Характер трупных пятен в области лопаток и ягодиц говорит о том, что труп пролежал на спине не более 6 часов.

– Изнасилована?

– Первичный осмотр выявил увеличение входного отверстия на ширину примерно двух пальцев. Без разрывов. Половой акт был закончен уже с трупом.

– Если это был акт.

– Анализы покажут. Думаю, к завтрашнему утру всё будет готово.

– Нам понадобятся подробные снимки тела.

После осмотра места преступления мы зашли в кабинет. Повесив пиджак на стул, я открыл окна и включил вентилятор.

– Итак, что мы имеем. Это не случайное и не бытовое убийство. Труп обнаружили в безлюдном месте возле заводского стадиона. Жертва лежала голой на спине, её одежда была аккуратно сложена рядом. На первый взгляд, между серийными убийствами 10-летней давности и этим эпизодом мало чего общего.

– Она тоже исполосована порезами!

– Но была изнасилована. Жертвы оборотня, как ты помнишь, не подвергались половым актам. Он им отрезал конечности. Там работал деструктор, а здесь некрофил.

– Он мог вводить инородные тела, чтобы причинить ей мучения.

– Верно, Лепесткова.

– Кроме того, убийца её тоже связывал!

– Но не отравлял, а лишал сознания ударом в голову.

– Может, у оборотня появился подражатель?

– Ты тоже думаешь, что будут новые жертвы?

– Я в этом уверена.

– Следующий труп нам многое объяснит.

Анализ не нашёл никаких биоматериалов нападавшего. Свидетелей пока тоже не нашли. В течение недели новых данных о преступлении не поступало. Кстати, никто о нашей интимной связи с Лепестковой не догадывался. Кроме Шишкиной. Ох уж эта женская интуиция. Почуяв неладное, она вдруг активизировалась и настойчиво требовала свидания. Я не знаю, почему решил скрывать свои новые отношения. Но точно не из-за Шишкиной. И не из-за этого старого свата Генриховича. Просто это как-то не принято среди оперов. Очень некомфортно будет работать в этом циничном коллективе. Поэтому наши отношения оставались в тайне. А Шишкиной пришлось сказать честно, что я её больше не хочу. А в конце недели появился новый труп. Всё тоже самое – жертва лежала обнажённой, рядом сложена одежда, следы удара на голове, борозды от верёвки, тонкие хаотичные полосы на теле в разных местах, следы полового проникновения, следы удушения. Убита рядом с заводом, с другой стороны стадиона. Сильный ночной ливень повредил возможные остатки улик.