Глава 41.Диагноз:сознание

“Они пришли искать монстра.Но у каждого из них он уже был внутри.Я просто... разбудил его.”— Ли Ён

1. Им Со Ён

Сначала Ён взялся за Им Со Ён.

Он наблюдал за ней несколько дней.Она жила на автопилоте: утренний кофе, тетрадь с заметками, таблетки, архивы.Она ни с кем не говорила — не могла.Но писала.

Ён не появлялся лично. Он подбросил ей записку в книгу, которую она постоянно брала из архива.

“Ты выжила, но стала мёртвой.Хочешь вернуть голос?Приходи туда, где он был отобран.”

В конверте — старая фотография коридора подземной клиники.Размытая. Но с еле заметной фигурой — своей.

Им Со Ён пришла.Ночью. Одна.

Свет в подвале моргал.Там не было никого.Только включённый диктофон. На нём — голос. Её собственный.

“…они кричали… я не смогла… я закрыла дверь…”

Она замерла.Этот голос был до травмы.До операции. До ожога.

Он продолжал:

“…я слышала, как дверь заперли. Я сама её заперла. Они умирали. А я убежала.”

Она схватилась за стены.

— Нет… нет…

На диктофоне прозвучал другой голос.

Хриплый. Холодный. Знакомый.

“Им Со Ён. Ты не выжившая. Ты — свидетель. Ты закрыла дверь.”

Она упала на колени.

А в темноте мелькнула фигура — только силуэт.Он не подходил. Только наблюдал.

И ушёл.

2. Хан До Джин

Хакер. Осторожный. Ловкий.Он думал, что защищён. Он построил стены.

Но Ён не штурмует стены — он входит через вентиляцию.

Однажды, во время кодировки данных, на экране появилась вспышка.

Не вирус.Не сбой.Просто окно.

На нём — видео.

Сестра Хан До Джина.Сидит в стоматологическом кресле. Улыбается.

“Он помог мне, Джин. Я не боюсь. Здесь не больно…”

Хан бросился к клавиатуре.Файл исчез.

Через секунду — ещё одно окно.Череп. Оцифрованный.Снизу надпись: "Съёмка 3 месяца после исчезновения. Пациент мёртв. Но не по моей вине."

— Ты… лжёшь… — прошептал он.

Он стучал по клавишам, пытаясь восстановить кадры.

На экране отразилось лицо Ли Ёна.Спокойное. Почти нежное.

“Ты не хочешь знать, что случилось с ней на самом деле.Но ты уже её предал. Тебя не было рядом.Ты строил фаервол, когда её увозили в подвал.”

Монитор погас.

В комнате стало очень тихо.

3. И Мин Джэ

У бывшего следователя остались фото.Он хранил их в коробке: улики, жертвы, сцены преступлений.

И однажды, придя домой, он обнаружил всё перевёрнутым.Не украдено. Нет.А переставлено.

Всё лежало в зеркальном порядке.Фото — перевёрнуты задом наперёд.Чайник — стоял справа, не слева.

В центре стола — другая папка.

В ней — фотографии с тенью на заднем плане.Тень — в халате.С ножом. Словно кто-то всю жизнь стоял за ним.

И последнее фото — его самого.Спящий.На столе.

Он выронил папку.

— Он был у меня дома… — выдохнул он. — В комнате. За моей спиной.

Чан Хо Ин — глава.

Он чувствовал: команда рушится.

Им Со Ён не пришла на брифинг.До Джин исчез из чата.Мин Джэ пил — уже не скрываясь.

Чан встал у доски.На ней было только одно имя:

ЛИ ЁН.

— Он нас не убивает.— Он нас… расщепляет.

Он посмотрел в камеру наблюдения.И проговорил вслух:

— Но ты не сломаешь меня.

В ответ на столе завибрировал телефон.

Новый файл.

Видео. В нём — сам Чан.Молодой. На вскрытии.Он делает ошибку.Зашивает живого пациента, не заметив пульса.

И голос:

“Ты думаешь, что не такой, как я?Но мы оба просто… закрываем глаза, когда слишком страшно.”

Чан швырнул телефон.

Ён стоял далеко.Смотрел на здание, где скрывались охотники.

Он улыбался.

— Психологическая анестезия… завершена.— Пришло время открыть рот.