Иллуми 18+

Яндере! Иллуми х Т/И

cw/tw: pwp + темный контент, кровь, неконфликт/дубляж, разговоры об иголках (булавки Иллу), размножение, кримпай, контроль над разумом, разрушение разума, объективация, просто очень отвратительно, если честно :/

.

.

.

Это жалит... Но ты этого не знаешь... Ты все равно не чувствуешь, как острые булавки воткнулись в твою шею сбоку, одна даже вошла в мягкую часть твоего виска; малиновая жижа, просачивающаяся сквозь острое серебро, теперь высохла после нескольких часов неподвижного лежания под надвигающимся мужчиной, который заставляет тебя подчиняться своей воле. Румяные и засохшие хлопья, прилипшие к твоей липкой коже, словно жемчуг от пота, довели бы тебя до грани, когда ты хотела бы высунуть эти жгучие палки, но все твои локоны безвольно падают на бок, и покалывание лишь пробегает по телу. Кончики падают гибко и принимают желаемое положение, эти иглы, глубоко входящие в твою плоть, тоже помогают ему во всем. Эти заостренные серебряные булавки с золотыми шариками, приклеенные вокруг тонкого шеста, проглядывают сквозь твою кожу, некоторые даже украшают твои волосы, как будто он совершенствовал тебя в соответствии со своими желаниями, как будто он был слишком очарован идеей, что ты станешь его идеальной маленькой женой... Его идеальная маленькая жена, которая выносила бы его крепких детей, и эта его больная и извращенная фантазия уже становилась реальностью, когда он пихал тебя своим покрасневшим, нуждающимся членом. Когда он наполняет тебя горячими и толстыми порциями теплых лент спермы, чтобы затопить твою матку, набить тебя настолько, что у тебя вытекает, только для того, чтобы он засунул свои тонкие пальцы вновь и между твоими пухлыми складками, чтобы засунуть свою грязь обратно в тебя.

«Моя идеальная маленькая жена», — шепчет Иллуми, протаскивая булавку по твоей шарнирной челюсти, — «именно такой, какой хотели бы мать и отец, идеальная маленькая жена для меня».

Вес, который он прикладывает к булавке, достаточно, чтобы проколоть кожу; сквозь кожу течет кровь.

«Маленькая жена, которая продолжит эту семью, мою семью, семью Золдиков...» — его язык вертится над щелью.