Глава 10: Один день для двоих

Катя

Он не закричал.Не стал угрожать, умолять о жизни — нет, не сразу.

Он долго молчал, смотрел в бетонную стену, словно видел там прошлое. Как они были командой. Как он предал. Как всё сгорело.

А потом — всё-таки проговорил, хрипло, как будто кровь во рту мешала.

— Пустите меня обратно…Я… я был дураком, Марк. Я всё просрал.Но я ведь был вашим, правда? Я…Я могу снова… быть…— он замолчал, задохнулся в собственной слабости.

Марк стоял, молча. Его лицо было камнем.

— Нет, — сказал он. — Слишком поздно. Ты умер для нас тогда, когда первый раз солгал.

---

Тишина.И только цепь звякнула, когда Вяземский опустил голову.

Он повернулся к дочери.

София смотрела на него. Глаза полные слёз. Она впервые показала страх, не боли, а того, что будет дальше.

Он посмотрел в эти глаза.Улыбнулся, почти по-человечески.

— Не плачь, дочка.Ты у меня одна.И если мы сгорим,то сгорим вместе.

София задрожала. Слёзы стекали по разбитым щекам. Она прошептала:

— Папа…

Он подался ближе. Настолько, насколько позволяла цепь.

— Я не был хорошим человеком.Не был хорошим отцом.Но…Я хочу, чтобы мы умерли в один день.

---

Я посмотрела на Марка.

Он не сказал ничего.

Только достал пистолет.Медленно. Тихо.Как судья.

---

Один выстрел. Потом второй.

Тишина.

---

Мы вышли из подвала, закрыв за собой стальную дверь.

— Всё, — сказала я.— Всё, — повторил Марк.

Больше никто не угрожал городу.Никто не смеялся в тени.Вяземский ушёл.И с ним его призраки.

---

Катя и Марк остались — теперь легендой, страхом ночи и законом для тех, кто боялся законов.В их руках — город.В их сердцах — холод.

Но только вместе они были живыми.