Глава 34

Я решила не очень затягивать кульминацию книги, надеюсь вы не против.

Слышишь ли ты, как я кричу:"Пожалуйста, не покидай меня"Подожди, я как и раньше желаю тебяВернись, я по-прежнему нуждаюсь в тебе...

Chord Overstreet - Hold On

Ехали мы очень долго, если к этому добавить очень нервное вождение моего брата... Короче говоря, поездка была веселой. Наши мысли, мы пытались заглушить музыкой, орущей из колонок. Но когда за заиграла песня Despacito, все замерли, а Олега аж передернуло.

— Выключите. Каждый раз, после того, как я ее слышу, происходят очень неприятные события. — покачал головой он, протирая ладонями лицо.

— В смысле? — не понял Юра.

— Перед тем, как убили маму, играла эта песня. Перед гибелью Стаса, пока мы ехали, она тоже играла. — коротко бросил он.

Повисла неловкая пауза, а Сережа молча выключил радио, и каждый погрузился в свои мысли. Я настолько задумалась, повторяя наш с Димой план, что не заметила, как мы доехали.

— Сколько мы здесь не были? — радостно спросила я, разминая ноги.

— Со времен пожара. — пожал плечами Сережа, — Потом было не до этого.

— Значит так. — строго сказал Олег, — На сегодня, мы забываем обо всем. Проблемах, смертях, предстоящих трудностях. В багажнике алкоголь, еда, одежда...

— Нам семнадцать! — не понял Юра.

— Можешь не пить, святоша. Так вот. Забываем и отпускаем все. Хотя бы на один день. Серега, доставай мясо! Иначе я кого-нибудь съем.

Пока мой братец и Ошибка природы дрались на шампурах, рискуя выколоть друг другу глаз, и это в лучшем случае, мы с Юрой пошли в дом разбирать вещи.

— Лис... — тихо позвал меня Юра.

— Да? — обернулась я, а заметив серьезность парня, растерялась, — Что-то случилось?

— Да. Точнее нет... Черт побери. — нервно начал парень, а я положила руку ему на плечо, в попытке успокоить.

— Чего ты так нервничаешь? Меня так трясло, только когда нас в первые вызвали к директору, из-за сожженного кабинета химии.

— Я... — на выдохе начал он, — Ты мне нравишься. — он, словно оправдываясь, начал активно размахивать руками и очень быстро говорить, — Не знаю, любовь это, гармония или просто симпатия, или ты так на всех людей действуешь... Но меня безумно к тебе тянет.

— Я знаю. — тихо сказала я, прикрывая глаза, понимая, что сейчас это делает мне чертовски больно, особенно от понимания ближайшего будущего.

— Я знаю, что сейчас не совсем то время, чтоб о таком говорить, но я совсем скоро уезжаю, и я не смог бы в зеркало смотреть, если бы не...

Я просто крепко обняла парня, пряча глаза. Он прав. Сейчас не то время. Совсем не то время. И не только из-за Стаса.

Прошу тебя, Юра, прости меня когда-нибудь...

— Прости. — в голос моим мыслям сказал Юра, обнимая меня в ответ, — Прости...

Я хотела ответить Юре, но я не успела.

— Ребят, я просто вас разобрать вещи, а не обниматься. — раздался голос Сережи, — Сохраняйте социальную дистанцию.

Мы молча отошли друг от друга, Юра неловко улыбнулся и выскользнул на улицу, помогать Олегу разжечь мангал.

— Определись, сестренка. Ты действительно мучаешь их обоих и себя.

— Ты о чем? — удивилась я.

— Юра по уши в тебя влюблен. А Олег... — он посмотрел в окно, где вроде бы два враждующих парня, играли в камень-ножницы-бумага на то, кто будет колоть дрова.

— Юра уезжает. Из-за меня. — тихо сказала я, — Со всеми, кто находится рядом со мной, всегда что-то происходит. Плохое. Может его переезд только к лучшему. Он забудет весь этот кошмар, найдет себе девушку и у него все будет хорошо.

— Синдром героя? Сделать лучше всем, при этом делая плохо себе? Хотя понимаешь, что делаешь плохо и другим?

— Именно. — выдохнула я.

— Не покидай меня. — спустя секунду молчания попросил Сережа, — Ты и Олег. Это все, что у меня есть. Ты моя сестра. Я просто... Не смогу снова отсчитывать сорок дней. Снова хоронить. Снова...

Он не договорил, лишь крепко обнял меня.

— Эй. — хрипло сказала я, — Мы как Винчестеры. Обнимаемся, только когда прощаемся. Все хорошо?

— Да. — тихо сказал он, но нашу семейную идиллию прервал крик.

— Чертов дождь! — закричал Илларионов, — Литвинов, спасай еду!

Юра и Олег смешно начали бегать по траве, ища способы спасения нашего ужина.

— Может скажем им, что в машине зонтик есть?

— Тсс. — с ухмылкой, я приложила палец к губам брата, — Пусть бегают. Спорт — это жизнь.

— Все бы ничего, но там еда!

Под мой смех, Сережа выскочил под дождь в машину. Общими усилиями, мы спасли наш ужин. Ну, как общими... Давайте не будем говорить о том, что мои усилия закончились на разбитой тарелке и крике брата «Не давайте ей в руки тарелки с едой!».

  ***

После нескольких кружек чая, когда мы уже начали отрубаться за столом, все разошлись по своим комнатам.

Мое волнение начало становится физическим. У меня жутко скрутило живот и начала болеть голова. И все стало намного хуже, когда на предусмотрительно недавно купленный Димой телефон пришло от него сообщение:

«Готова?»

«Если я умру, то я убью тебя»

«Взаимно. Заплести волосы не забудь. Будет обидно, если ты их лишишься»

Я отложила телефон и послушно начала заплетать косу. Когда закончила, легла под одеяло, пытаясь успокоить свое сердцебиение.

Когда я почувствовала отдаленный запах гари, то у меня началась дикая паника, ее успокаивало лишь успокоительное, которое, к слову, тоже заслуга Мамочки-Димы.

Я была благодарна всему святому, когда в мою комнату ворвался Сережа и без слов, взял меня на руки.

— Что?..

— Пожар. — прошептал он, будучи белее простыни.

— Отпусти. Я сама могу идти. — когда брат исполнил мою просьбу, то у меня в руках оказалась мокрая тряпка, — Хоть где-то уроки ОБЖ пригодились. — усмехнулась я, переводя дыхание.

Мы спускались по лестнице на первый этаж и меня ужасно трясло. Огонь был везде.

— Где Олег и Юра? — очнулась я, оглядываясь по сторонам.

— Здесь, Куколка. — рядом оказался всклокоченный и перепуганный Олег, но, увидев меня, чуть успокоился.

— Где Юра? — я начала оглядываться, и с криком отскочила назад, когда горящая доска упала в метре от меня.

— Выводи ее. — твердо сказал Сережа, передавая меня Олегу.

— Нет! — крикнула я, делая шаг за братом, поднимающимся обратно.

Но твердые руки Олега, потащили меня в противоположную сторону. Я чувствовала, как ему не хочется оставлять Сережу, но другого выхода не было. Под мой пронзительный крик, парень вытащил меня из горящего дома.

Даже когда мы вышли, Олег продолжал держать меня очень крепко, прижимая в себе, успокаивая этим и меня, и себя. Ему тоже было страшно.

Какого было мое облегчение, когда я увидела два силуэта, выходящих из дома.

— Я позвоню пожарным. — кивнул Юра.

— Какого черта?! — крикнула я, налетая на Илларионова, — Где ты был?!

— Спокойнее! — с усмешкой сказал Юра, — Я просто не успел выйти вместе со всеми.

— А ты?! — крикнула я брату, — Я с вами поседею!

Я выдохнула, понимая, что пора приступать к главной части всего «концерта».

— Папин дневник. — резко «вспомнила» я.

— Что? — не понял Олег, нахмурившись.

— Я еще с Юрой нашла его у Стаса на работе. Там есть то, что может помочь спасти людей от вируса.

— Что? — так же удивился Сережа.

Пока троица не сообразила, я, затаив дыхание, со слезами на щеках, побежала к дому. Юра, среагировав быстрее всех, почти смог меня перехватить, но я была ловчее. И под душераздирающий крик брата, я забежала в дом.

Я чувствовала, как меня всю трясет. Огнем невозможно управлять, он самая непредсказуемая стихия. Все всегда может пойти не так. Пробегая мимо окна, я в последний раз посмотрела на своих парней.

Я уже не слышала криков, я слышала лишь свой пульс в ушах. Но то, что я увидела тогда, осталось со мной на всю жизнь.

Сережа, которого держат за руки Юра и Олег, пытается вырваться. Они бы все пошли за мной, но понимали, что дом просто не выдержит, если зайдет кто-то еще. Даже с расстояния, были видны слезы и читался ужас на лице Литвинова, а на губах застыл крик, эхом раздававшиеся в моей голове. Я видела, как фигура Олега, всегда, при любых событиях, прямая и объемная, стала стушевавшейся. А Юра, словно не верил в происходящее. И у всех, без исключения, была истерика и слезы. Как и у меня.

Они увидели меня в окне. Я лишь улыбнулась и махнула им рукой, пытаясь их успокоить и отошла от окна. И в этот самый момент, туда, где я стояла секунду назад, упала горящая доска. Мой крик разнесся на ближайший километр.

У меня начало плыть все перед глазами. Я начала вспоминать, как погибли мои родители. Я начала оборачиваться, пытаясь хоть за что-то зацепиться, но всплывали лишь воспоминания.

Но меня вновь спасли.

— В следующий раз, просто прыгаем с моста. — раздалось над ухом, и да, за этот голос я зацепилась, как за спасательный круг, — Давай, рыжуля, я не хочу тут умереть. Не так.

Мы спустились в подвал, где было места, дай бог, метр на метр.

— Сейчас будет конец, если этот ключ не подойдет. — нервно засмеялся Дмитрий, открывая люк под нашими ногами, — Когда я умру, лет через пятьдесят, я обязательно скажу спасибо Стасу, за эти гребаные подземные ходы. Ты первая.

Наш план был самым отстойным, но самым работающим. Единственным способом обезопасить всех, была моя смерть. Но, поскольку умирать мне не особо хотелось, Дима решил этот вопрос на раз-два. Инсценировать мою смерть. Самым простым, в теории, способом был именно пожар. Найти свежее тело, похожее на меня, занести его в дом, поджечь дом, вывести всех, зайти самой обратно. Но был один вопрос. Как выбраться обратно, чтоб никто об этом не знал? 

На днях, а именно ночью, мы с Димой съездили в этот дом, и нашли весьма интересную деталь. Под домом проходил небольшой туннель. Как мне удалось выяснить, Стас планировал сделать из этого дома базу, а там, часто делают подземные ходы за территорию дома, на всякий случай. Вот только подземный ход они сделали, но дом решили оставить обычным, жилым. Это сейчас и спасает две тупых головы с синдромом героя.

Когда мы спустились, мне стало хуже в два раза. Но, с горем пополам, мы смогли выбрать я наружу.

Я обернулась назад, где на коленях, обращенный к дому, стоял мой брат, а рядом с ним с бутылкой сидел Юра. А вокруг них, схватившись за голову, ходил Олег.

— Еще не поздно. — Дима положил руку мне на плечо, — Ты можешь вернуться к ним. Но если мы сейчас уйдем, назад пути не будет. Ты их встретишь. Обязательно. Ваши жизни слишком тесно связаны, но ничего не будет как раньше.

— Если... — хрипло начала я, отворачиваясь, — Вернусь, то они будут мертвы. Физически. А если уйду, то морально.

Дима терпеливо прикупил губу.

— Простите меня. Прошу вас. — взмолилась я, посмотрев на них в последний раз, — Когда-нибудь. Парни, я вас люблю. Прощайте.

По моим щекам текли слезы.

Хоть этот пожар не забрал ни одной жизни... Каждый потерял там частичку своей души... Навсегда...