Глава 19

— Ты тогда осталась с родителями. Решили сходить по магазинам.  — выдохнул парень, — А я, мама, отец, Стас и Сережа решили прогуляться.

     Я села рядом с парнем, а он будто этого и не заметил, погрузившись в воспоминания.

    Мы просто гуляли. Решили съездить в поход. Насколько я помню, это должен был быть "мужской" поход, но мама, как истинный любитель походов и приключений, решила, что ни за что не упустит эту возможность.

     Мы ехали в машине, слушали «Despacito» по радио...

— Ты же ненавидишь эту песню. Ты мне телефон разбил, когда я ее слушала. — вспомнила я.

— Я ненавижу эту песню, потому что именно она тогда играла. Эта была последняя песня, которую слышала мама.

    Мы даже до леса доехать не успели. В один момент, я услышал выстрелы и заметил людей в машинах за нами. Стас и мама сразу же переглянулись, понимая, что это значит. Это было до того, как Стас создал Almighty, но уже тогда было понятно, что все к этому идет.

     Я и Сережа ничего не понимали, мы были напуганы. Нам просто сунули в руки оружие. Как сказал отец «Если жизнь дорога — разберетесь». И визг шин. Нам их прострелили. Стас еле вырулил, чтоб мы не врезались в ближайшее дерево.

      Родители сказали нам заткнуть уши и, не выходя из машины, они начали стрелять в Hustlers. Но... Они не смогли. Я не помню, как и почему, но нам пришлось выйти из машины. Оружия в руках уже не было.

      Олег хмурился, пытаясь вспомнить то, что старательно забывал. Он словно заново переживал тот день.

     Под дулом пистолета у виска, нас усыпили и очнулись мы уже в веревках, наручниках на коленях в полукругу. Я очнулся позже всех. Хотя, Сережа очнулся только когда подоспела подмога.

     Видимо, нас чем-то хорошим усыпили, потому что осязание, обоняние, нормальный слух без писка и не плывущая картинка, ко мне вернулись только через неделю. Как можно понять, на тот момент мне было очень хреново. Я не понимал, что от нас хотят. Они допрашивали Стаса.

— О чем?

     Олег покачал головой.

— О работе твоих родителей.

       Я точно не помню и не очень понимаю до сих пор, но им нужны были какие-то адреса, номера и вещества. Я не знаю. У меня звенело в ушах, плыло перед глазами...

   Ты же помнишь Стаса и его уроки самообороны и советов на все случаи жизни? Вот. Пока ты считала ворон на уроках, я слушал. И начал пытаться выпутаться из веревок.

     И почему-то мне показалось, что это все зря. И я сдался. Но Hustlers поняли, что Стас ничего не расскажет. Ему плевать на любую боль. Черт, несколько месяцев назад убили его жену, а через несколько месяцев погибнет его лучший друг и сестра. Никакая физическая боль после такого уже не кажется чем-то значительным.

   Они поняли, что так его не пронять. Попытались надавить на Стаса через моего отца. Но он тоже хорошей закалки.

     Но тут мама выронила нож, которым пыталась разрезать веревки. Я понял, что все кончится плохо и вновь начал пытаться выбраться. Они... Они... Мама...

      По щеке парня скатилась еще одна слеза.

      Она кричала, умоляла перестать. Знаешь, мама никогда не умоляла, всегда терпела. Но... Это ее сломало. Ей было больно. Очень. Стас говорил, что ничего не знает, просил перестать.

    Семья. Друзья. Наша слабость. Ахиллесова пята. И они прекрасно это знали.

     Я освободил руки. Достал пистолет. Я не знаю почему его не забрали Hustlers. Может не заметили, может посчитали, что я все равно ничего не смогу сделать... Но я нажал на курок. Но было поздно. Всего на какую-то секунду. На какой-то миг. Он выстрелил раньше. Мою маму убили на моих же глазах. Я видел как падает ее тело. Видел, как течет кровь. Она успела обернуться ко мне. Я видел, как в ней погасла жизнь. Как ее глаза стали стеклянными. Буквально в один момент.

   Если бы я не перестал пытаться выпутаться из веревок, то смог бы...

— Но там же были еще Hustlers?

     Разумеется. Но после моего выстрела, ровно через три секунды, ворвалась подмога, которую Стас успел вызвать, но было слишком поздно.

    Да, они спасли нас, но... Они не смогли спасти самого дорогого человека. Маму.

     Олег закрыл глаза, немного скалясь.  Я чувствовала его боль и тоску. И вину, которую он испытывает уже который год.

      Литвинов вытер слезы и улыбнулся.

— Не смей. — покачала я головой.

— Что?

— Не смей фальшиво улыбаться. Не смей опять надевать маску.

      Я взяла лицо парня в свои ладони и мы соприкоснулись лбами.

— Мои слова ничего не изменят. Все, что я могла бы сказать, ты слышал сотни раз. — тихо сказала я, — Но я все равно скажу. Ты не виноват. Ты сделал все, что мог. Все, что мог на тот момент и это уже никак не изменить.

— Я знаю. — так же тихо сказал он, — Но от этого не легче. Но это прошлое. Меня больше пугает то, что будет дальше. Пугает то, что происходит сейчас и то, что будет в будущем...

— Все будет хорошо.

— Я знаю.

— Знать и верить —  разные вещи.

— Я верю в то, что мама погибла не зря. Что Оксана, погибла не зря. Что Анфиса и Владимир, погибли не зря. Что это все было не зря. Сколько еще будет похорон перед тем, как все будет хорошо?

— Игра стоит свеч.

— Мы — все, что есть у нас. Я, ты, Сережа и Стас. Это все, что осталось от семьи. Я не смогу еще раз... — он застал головой, не желая даже представлять, что может произойти.

     Я аккуратно поцеловала парня в лоб, на что тот по-доброму усмехнулся, посмотрев на меня каким-то новым взглядом.

***

— Ты спать не хочешь? — спросил Юра, зевая.

— Я выпила три кружки крепкого кофе. И единственное, чего я скоро захочу, это сходить в туалет. — отозвалась я, протирая глаза.

— Нашла что-нибудь?

    Юра  бесцеремонно взял мою кружку с кофе и залпом выпил половину.

— Ага. Ноль без палочки. Ноль. Полный. —  отозвалась я, — Что у тебя?

— Точно так же.

     Стас решил устроить нашей компании внеплановые выходные. Как только я об этом услышала, то сразу собрала вещи и переехала к Юре. А тот и не против был, а точнее, он сам предложил. Но меня каждый день вытаскивают из дома и устраивают тренировки, поэтому, свободное время у меня только ночью.

В свободное время наших выходных, я и Юра, решили занять выяснением чего-либо о работе моих родителей и расшифровке дневника моего отца.

—Мы этим всем занимаемся больше, чем учебой.  — заметила я, перелистывая страницу дневника.

       Юра выглянул из-за монитора ноутбука, после сказанных мною слов и верно подметил.

— С чего ты вдруг, начала думать о школе?

— Примерно с тригонометрии. — пожала я плечами, — Когда нормально объясняли эту тему, знаешь, где я была?

— Боюсь себе представить. — усмехнулся он.

— Уроки Мартынова о том, как попасть в голову противнику, а не выбить себе глаз от отдачи пистолета.

      Юра сдержанно засмеялся, но поймав мой взгляд, стушевался.

— Тебе эта тригонометрия не пригодится, скорее всего. И вообще. Ее проходили в прошлом году.

— Я в прошлом году гриппом болела. Угадай, что тогда проходили?

— Тебе не везет по жизни. — засмеялся он, — Сам Бог против тригонометрии в твоей жизни. — Юра вновь уткнулся в монитор и его лицо тут же изменилось, —  Кажется, нашел.

— Я тоже! — по моему лицу расплылась улыбка.

— Рассказывай. — юноша с любопытством посмотрел на меня.

— Это... Французский язык. Со вставками немецкого. — скривилась я, смотря на страницу дневника, — Но хорошо, что есть такая вещь, как переводчик.

— И-и-и?

— Тут часть не разобрать, — я облизала пересохшие губы, — «Ничего не выходит. Вещество выходит из-под контроля. Все подопытные погибли. Может ошибка в формуле? Подопытный номер пять...». Есть вставки вроде «Анфиса», «кровь — ключ», «беременность».

     Я нахмурилась, пытаясь разобрать что-то еще, но это явно было написано на скорую руку и ничего другого было не разобрать.

— Что у тебя? — вздохнула я, откладывая дневник.

— Нашел сайт. Что-то вроде желтой прессы, может просто мелкая газетенка, не знаю. Тут говорится, что проект, над которым работали твои родители, был объединением двух больших компанию. Hustlers и Almighty. — он поднял на меня глаза, — Посмотри.

     Я подошла к парню и заглянула в ноутбук.

— «Был подписан договор, но по непонятной причине, в апреле семнадцатого года, контракт договор был расторгнут...». — зачитала я первый попавшийся на глаза отрывок, — Стоп. Это было за пару месяцев до пожара.

— А то, что над проектом работали Hustlers и Almighty, тебя вообще не смущает? — воскликнул Юра.

— Не говорится, над чем они работали?

— «Лекарство от всех бед». — Юра показал кавычки в воздухе и ткнул в строчку.

— Что по мнению Hustlers «беда»? — усмехнулась я.

— Что по их мнению «лекарство»?!