Глава 8

— Проснись и пой! — радостно кричали рядом.

— Заткнись и спи. — сонно ответила я, переворачиваясь на другой бок.

— К твоей щеке прилипла бумажка. Мне кажется, это записка директора о вызове Стаса в школу. — заметил Юра, — Давай быстрее. Нас просили прийти пораньше.

— Я считаю, что сегодня подходящий день, чтоб послать всех учителей на три веселых буквы.

— Ты это говоришь уже третий день. — в меня полетела футболка, — Ты задолбала спать в одном топе и шортах.

— Тебе что-то не нравится? — спросила я, надевая футболку.

— Ты холодная, как лягушка.

— Я холодная, потому что у тебя горячую воду отключили, а соответственно и отопление. — буркнула я, — Я в душ.

— Ты сама только что сказала, что у меня горячую воду отключили, — закатил глаза уже одетый парень, — Опять будешь кричать, что холодно.

      Я все-таки встала и умылась, но согреться смогла только за завтраком. К слову, со своей семейкой, я нормально общалась... Давно. Я просто стала говорить очень однотипными фразами и поселилась у Юры. Его родители уехали в командировку, оставив парня и квартиру ему, сказав, чтоб когда они вернутся, желательно, чтоб от квартиры осталось хоть что-то.

— Ты когда заговоришь хотя бы с Сережей? — невзначай поинтересовался Юра.

— Не раньше, чем они мне все расскажут.

— Но ты же не даешь им и слова сказать.

— И что? — удивилась я, отпивая горячий чай. Наконец, долгожданное тепло разлилось по телу.

— Ох уж эта женская логика.

— Нам нужно попасть в офис ФСБ. — перевела я тему, — Я была там всего пару раз.

— Давай составим план.

— Шесть часов утра — не совсем подходящее время, чтоб составлял планы. Погнали в школу.

    Когда мы открыли входную дверь, чтоб выйти, то меня чуть не стошнило от людей, которые там стояли.

— Я остаюсь дома. — моментально сказала я, собираясь отойти за спину смеющегося Юры, но не успела.

— Не так быстро, Куколка. — меня грубо перехватили за запястье и притянул к себе.

— Отвали. — я пнула Олега по ноге, но мою руку лишь крепче сжали, — Литвинов, если ты оставишь мне синяк, то я тебя убью.

— Увидимся в школе. — подмигнул Юра, уводя Мартынова, пока тот не начал комментировать происходящее, — Квартиру я закрыл, утюг вроде выключен, газ не включал, воду перекрыл.

— Литвинов значит... — задумчиво произнес Олег, когда Мартынов и Илларионов ушли, — И даже не «Ошибка природы»... Значит, ты очень сильно обиделась, Куколка. Почему?

— Действительно! Почему?! — я выдернула ладонь из руки Олега, схватила его правую руку и подняла на уровень глаз парня, — Да потому что, Литвинов. Мне никто не удосужился объяснить, почему за моей головой охотятся Hustlers, а мои родственники Almighty!

— Не кричи ты так! — зло шикнул Олег, — Дура.

— Пошел ты. И передай Стасу, что я не вернусь домой до тех пор, пока мне не расскажут правду. Всю. От начала, до самого конца.

     Я развернулась и, оставив злого парня на лестнице, спустилась и пошла в сторону школы.

— Ну как? — меня со спины обняли, а по голосу я сразу поняла, что это Юра.

— Меня сейчас стошнит. — моментально прокомментировал Артем, — Вы еще поцелуйтесь.

    Юра закатил глаза, но специально, зля друга, чмокнул меня в щеку.

— А почему тут стоит половина школы? — спросила я, оглядывая рекреацию, где стояли злые и сонные подростки.

— А тебе не сказали? — раздался веселый голос Сережи рядом.

— Я уже хочу убить кого-нибудь. — спокойно сказала я.

— Уверен, что ты перейдешь к действию. Но пока держи. — брат протянул мне бумажный стаканчик.

— Гронский, я все еще с тобой не разговариваю.

— А как получилось, что у тебя одна и та же фамилия со Стасом, Сережей? Если ты... Не родная дочь Стаса? — спросил Юра, замечая, что еще чуть-чуть и от брата ничего не останется.

     Я пожала плечами.

— Стас и Анфиса — брат и сестра. Были. Когда мама выходила за муж, то оставила свою фамилию, а папа свою. На камень-ножницы-бумага родители решали, какая фамилия будет у меня. Как видишь, мама выиграла. — ответила я, игнорируя очень приятно пахнущий горячий шоколад, протягиваемый Сережей.

— Алиса, возьми. Я же знаю, какая ты мерзлявая. И поверь, сейчас заболеть — это самое неудачное, что могло с тобой произойти.

— Лучше возьми. — кивнул Юра, а я аккуратно взяла стаканчик.

— Я это взяла, потому что сказал Юра, а не потому что я тебя простила. — остудила я пыл брата, — Так что тут происходит?

— Сейчас все девятые и десятые классы, освобождаются от первых трех уроков! — раздался голос классного руководителя Сережи, ее вроде зовут Наталья Игоревна.

— А теперь, давайте обратную сторону медали. — прищурилась я, под тихий смешок Мартынова.

— И этим дружным коллективом, мы идем убирать снег со двора школы.

     После этих слов, меня перекосило.

— Сереженька, надеюсь, что в горячий шоколад, ты добавил виски. Много виски. Иначе, я сейчас устрою...

— Да, давай! — Мартынов подтолкнул меня в сторону учителей, — Как в прошлый раз! Когда нас освободили от субботника, но заставили писать пробник раньше времени.

— Лучше пробники писать, чем мерзнуть. — насупилась я, — Дайте мне второе пальто, а сверху пуховик.

— Можно я закапаю учителей? — вдохнул Юра, — А сверху табличку «Не будить до весны»?

— Лучше просто «не будить». — грустно сказал Мартынов.

— Лучше просто закопать. — тихо сказала я, выпивая полстакана шоколада.

— Вы хотите убирать снег? — заговорщически потер ладони Сережа, игнорируя далеко не воодушевленных нас.

— Конечно, Гронский! Все свои шестнадцать лет мечтал об этом! Чтоб в минус семнадцать, с простудой, не выспавшимся, я шел убирать снег! Ты что?! Я думал об этом мечтает каждый! — шипел Артем.

— Вы, четверо! — обратился к нам учитель. Владимир... Вадим... Виктор... В... — Вы в одной бригаде.

— Он же знает, что в этой четверке два человека, которые не переносят друг друга на дух? Что тут две пары шутников, которые и снег подожгут? — уточнил Юра, когда «В» ушел.

— Я знаю, где тут недалеко петарды спрятал одиннадцатый класс. — невзначай вставила я, — Извините! — крикнула я учителям, — Я болею, можно я пойду домой? Ну или хотя бы, посижу тут?!

— Вот ты и признала, что больная! — вставил Артем.

— Мартынов, еще слово и в больнице точно окажется один из нас. Дам подсказку, кто именно. Ты.

— Рыжая! — шикнул Сережа.

— Да ладно! Вот удивил! А я все шестнадцать лет...

— Тебе еще нет шестнадцати! — вставил Артем, а когда я уже сделала угрожающий шаг вперед, то меня перехватили Сережа и Юра.

— Давайте, вы подеретесь в более подходящее время.

— Эксплуатация детского труда. — ворчала я, смотря на лопаты, выдаваемые нам, —  Если бы нам платили, то...

— Сто рублей хватит? Все, лишь бы вы ничего не натворили. — вздохнула классная, — Кто вообще додумался вас в одну бригаду поставить?

— Владимир Владимирович! — начал жаловаться Сережа.

— Вадим Игоревич. — поправила я.

— Виктор Николаевич. — закатил глаза Мартынов.

— Это был Виталий Аркадьевич. — прищурился Юра.

— Вы про Антона Даниловича? — спросила классная, а мы все дружно закивали головами, — Я скажу ему, чтоб он держал вас подальше друг от друга. Сережа, зачем ты наматываешь на Алису третий шарф? Я б спросила, откуда у вас третий шарф, но, судя по Юрию, тут все ясно.

— Вы не представляете, насколько тяжело ей лечить простуды, и как легко она может заболеть. — пожаловался Сережа, пытаясь отобрать шарф у Мартынова.

    Конечно, наша четверка решила ничего не делать. От слова совсем. Мы просто попросили... Ну как попросили. Убедили людей, что говорить, что мы ничего не делаем не стоит. Ради их же здоровья.

— Прошла только половина урока. — мучительно вздохнул Сережа.

— Не знаю, как вы, а я сматываюсь отсюда. Минимум до третьего урока. — уверенно сказал Артем.

— Плюс! — тут же сказал Юра.

— Умножаю! — подскочил брат.

— Возвожу в квадрат! — подскочила я, потом добавила, — Как хорошо быть математиком.

— У нас по расписанию алгебра. — пожал плечами Сережа, — Алиса, ты идешь?

— Я уже мысленно греюсь у батареи!

— Ты возвращаешься домой? — обрадовался Сережа.

— А она жила не дома? — удивился Артем.

— У меня полчаса назад включили горячую воду. — Кивнул Юра, — Ты ко мне?

— Она идет со мной. — уверенно заявил Сережа.

— Еще чего! — возмутилась я, — Я к Юрочке!

— Ты сможешь задать три любых вопроса. — хитро улыбнулся брат.